Окинув взглядом всю холмистую территорию, капитан заметил признаки их беженца. Начищенный до блеска джип печально жарился на солнце, но его хозяина пока видно не было. Капитан снял пистолет с предохранителя и направился к жилому зданию, решив осмотреть его первым. Конечно, капитан не собирался убивать сержанта. Любая жизнь имеет право на существование, даже такая жалкая, как жизнь Джима. Он лишь хотел забрать то, что им необходимо. У них кончались припасы, вода на исходе. Тех крох, что он оставил, когда уезжал, не хватит для пятерых даже на неделю, а одному с тем, что он увёз, он мог бы спокойно прожить несколько месяцев вообще не думая о пропитании.
Заглянув в жилой дом, он аккуратно позвал Митчелла или любых других обитателей, но никто ему не ответил. Где-то в глубине души зародилось щекочущее чувство, которое подсказывало Себастьяну вести себя тише. Он, подчиняясь ему, почти невесомо ступал на старые половицы, стараясь не издавать ни единого шороха.
Со стен дома на Себастьяна смотрели счастливые лица классической американской семьи. Усатый дедушка, полноватая бабушка, отец, мать и два подростка. Вудсу было больно даже просто предполагать, что с ними стало. Он отвернулся и сквозь арку в гостиной увидел кухню, в которой была приоткрыта дверь на заднюю часть ранчо. Капитан напряг слух и до охотничьего чуткого уха тут же донеслись неопознанный скрежет и лязг металла. Кто бы там ни был, Митч или один из этих счастливчиков на портрете, там определённо кипела работа.
Капитан, забыв о нагнетающем чувстве, смело пошёл к источнику звука. Выйдя из дома он обнаружил, что шум доносится из пустого и, кажется, совсем темного блока, куда свет попадал лишь через дверной проём и маленькие узкие окошки прямо под крышей. Покрепче перехватив пистолет мужчина двинулся к двери.
Армеец заглянул внутрь помещения через узкую щель, которая была предоставлена, чтобы не выдать своего присуствия скрипом двери раньше времени. Да, это определенно был сержант. Он был оголён по пояс, мышцы при каждом мощном размахе инструментом перекатывались под кожей, по его спине тяжёлыми каплями скатывался пот. Капитан никак не мог понять, что же он делает, но всё стало ясно, как только он перевёл взгляд на уже готовые части. А Джим зря времени не терял. Это было разнообразное дополнительное обмундирование для его ковбоя. Вдоль стены стояло несколько неровных шипов, а возле них — заготовка для пирамидовидного тарана. Над чем именно так усердно работал Джим, пока было не видно из-за его спины.
Капитан улыбнулся и убрал пистолет за пояс, тут же отталкивая дверь плечом. Сержант тут же замер. Его плечи напряглись и расправились. Кухонный тесак, что лежал на столе, с визгом соскользнул в руку сержанта. Он обернулся и переложил оружие в ведущую руку.
— Капитан Вудс? Какая неожиданная встреча.
— Опусти оружие, Митчелл. Я не собираюсь драться с тобой.
— Да? Тогда какого черта ты вообще тут забыл, старик?
— Ты забрал почти всё, что у нас было. Отдай мне половину и забудешь всех нас, как страшный сон.
— Я предпочитаю помнить кошмары, чтобы меньше их бояться, — Митчелл снова переложил нож в другую руку. Капитан отчетливо видел в его глазах нездоровый блеск. Тепловой удар? Неудивительно, в помещении, где он работал, было ужасно душно.
— Митчелл… Мы ведь не враги друг другу.
— Правда? Да вы меня ненавидите. Каждый из вас. Вы презираете меня. Вы ни черта обо мне не знаете, но каждый, сука, каждый из вас готов вцепиться мне в глотку при первой возможности!
— Это неправда, Митчелл. Мы хотим, чтобы ты вернулся.
— Вы? Вы — это кто? Джо? Эта мелкая лицемерная стерва, которая без понятия, чего она хочет. Может быть док? Любимчик публики. В каждой, мать его, бочке затычка, а никак не затыкается. А, Дакота хочет, чтобы я вернулся? Эта неуравновешенная истеричка? Ах… Всё ясно, — он зажал тесак в кулаке и поставил руки на бёдра. — Рейчел соскучилась? Эта мелкая похотливая крошка? Вот ради неё бы я, возможно, и вернулся.
Капитана переклинило. Взгляд заледенел, голос стал больше походить на рычание, как тогда, в мэрии.
— Что ты сказал? — сквозь зубы прорычал в секунду рассвирепевший мужчина.
— А ты что, сам не видел? Неужели не замечал? — сержант стал медленно подходить к Вудсу. — То, как она смотрит на меня. То, как она говорит со мной. То, как носится за мной, будто помешанная. Я готов поспорить, что она была бы не прочь расправиться с родным дедом, чтобы заполучить вот это, — свободной от тесака рукой, он схватил себя за пах, что сделал очень во время, ведь именно в этот момент туда летело колено капитана, но рука не дала оказать желаемого эффекта.
Вудс был уверен, что сумеет обезвредить противника, но ошибся, а потому не ожидал контратаки, которую тут же начал Джим. Он не дал старику выхватить пистолет с размаху впечатав его в стену и несколько раз ударив кулаком ему чуть выше паха, а после чуть выше солнечного сплетения. Блондин приставил к горлу старика тесак, второй рукой быстро находя оружие Себастьяна.
— Не впечатлил, — молодой сержант пусть и был на голову ниже и обладал гораздо меньшим опытом, быстро обезоружил и обезвредил истощенного жаждой и долгой поездкой капитана. — Я ожидал от грозного капитана Вудса куда больше. Вы меня разочаровали.
Себастьян предпринял попытку вырваться, но она была прервана увесистым тычком пистолета в живот.
— Не рыпайтесь, сэр, — Джим хищно улыбался, чувствуя полный физический и моральный контроль. — Вы знаете… Раз малышка Рейч так просит, я правда могу вернуться. Я думаю она будет совсем не против, познакомиться со мной поближе, — Джим пихнул бедрами возле капитана воздух, и второй, будто раненный старый хищник, собрал все силы и сделал рывок, который заставил сержанта выронить нож и упасть на землю.
Себастьян упал сверху, не давая возможности опомниться, и выстрел, который должен был прийти ему в живот, проскользнул мимо и врезался в стену амбара. Новым рывком капитан выбил из рук соперника пистолет, запоздало понимая, что обезоружил их обоих. Синхронно метнув взгляд в сторону глока, оба вцепились друг другу в шеи, чтоб не дать опередить себя. Несколько раз поменявшись позициями, капитан выпрямил спину, сидя на животе блондина, но тот снова пустил в дело руки и использовал полюбившийся ему приём, который продемонстрировала Дакота. Основанием ладони, именно там, где кисть смыкается с линией жизни, он ударил Себастьяну в нос, от чего тот моментально потерял ориентацию и завалился набок. Митчелл схватил пистолет и направил его дуло в грудь противника.
— Через мой труп, — по-животному проревел капитан. — Ты коснешься её только через мой труп, мразь!
По лицу сержанта снова расползалась мерзкая улыбка.
— Так точно, сэр.
Прозвучал оглушительный выстрел. Грудь капитана резко наполнилась воздухом, но выдохнуть он его как будто не мог.
— Я убью тебя… — прохрипел капитан, хватая сержанта за кисть, но он её легко вырвал.
— Очень бы хотелось тебя добить, чтоб ты не путался под ногами, но ты точно не заслужил милости, — сержант убрал пистолет за пояс, наклонился и схватил старика за ноги.
— Клянусь, я убью тебя…
— Почти поверил, — Митчелл волочил старика через всё поле Ранчо, не обращая внимания на стоны и угрозы. Наконец-то отпустив ноги Вудса возле очередного блока, он достал из кармана небольшую связку ключей и отпер двери помещения. В воздухе тут же повис до блевоты сладкий аромат гнили. Блондин пинком затолкнул туда старика и тут же захлопнул дверь, запирая её.
— Я убью тебя… Я убью тебя! — только и мог кричать капитан, судорожно пытаясь набрать в легкие кислорода. Он бессильно повернул голову и увидел стеклянные глаза усатого старичка, чей рот навсегда остался открыт в немом крике. Себастьян закрыл глаза, чувствуя, как холодеет тело.
«Милый…», прозвучал такой родной, но такой далёкий и почти забытый голос.
— Клаудия?.. Любимая… Мне так больно…
Родной силуэт присел возле капитана и что-то нежно коснулось его распущенных седых волос, будто легкий ветерок проник в душное помещение.
— Клаудия… Не уходи.
— Я больше не уйду. Теперь — нет, — её голос звучал приглушенно, как будто через подушку. — Хочешь, я спою тебе нашу песню? — в ответ Себастьян лишь слабо кивнул.
Рейч поглаживала волосы засыпающей Джо и еле слышно мурлыкала незнакомую колыбельную.
«Птица села на усталу ветлу.
Птица села и песнь завела,
И песнь её разнеслась по ветру,
Песнь о том, как ветла та цвела…»
Джо слегка улыбнулась, совсем не ожидая подобной заботы.
Себастьян тоже слегка улыбнулся, потому что у него совсем не осталось сил.
«Как не сломили ураганы, бури,
Как не склонили её к сырой земле,
Как не пугали зимы хмуры,
Как много силы в её стволе…»
На глаза Джо навернулись слёзы. Больше всего на свете она проклинала себя за то, что не может изменить уже содеянного.
На глаза Себастьяна навернулись слёзы. Больше всего на свете он винил себя за то, что не может помочь тем, кому он нужен.
«Робко отражаясь в водной глади,
Стремясь достать ветвями дна,
Она не ждёт, пока её огладят.
Она одна. Совсем одна…»
Джо приоткрыла один глаз, посматривая на Рейчел.
— Что это?
— Это… Не знаю. Но дедушка мне всегда её поёт, когда мне грустно, — она улыбнулась и мягко продолжила. «В одиночестве век свой коротает,
В одиночестве век свой и закончит.
И всё же ветер, что редко пролетает,
Куда лучше бесполезной рощи…»
Джо наконец-то уснула, сладко переворачиваясь на другой бок.
Себастьян наконец-то уснул, забываясь в сгустившейся темноте.
Одно различие: его сон — будет вечным.
Глава 19
Питер открыл глаза, не представляя, что сейчас должен перед собой увидеть.
Это оказался потолок. Самый обычный потолок среднестатистического дома. Первым делом парень ощутил, насколько мокрая и липкая под ним постель и вдруг понял, что с трудом может вспомнить, как он тут оказался. Софи, укус. Держащий его за шиворот Джим, плачущая Джо, напуганная Рейчел. О господи! Он же попал в капкан! Ривер сел на постели, понимая, что полностью голый. Рядом