Рядом с Сашей сидел землянин, лет сорока, с лицом человека очень уверенного
в себе, но сильно уставшего от жизни. Говорил он тоном, соответствующим
своему лицу.
— Здравствуйте. Меня зовут Игорь Константинович. Очевидно, вы Саша, а вы Миша.
— Так оно и есть, — ответил Саша.
— Насколько я понимаю, вы приняли мое предложение.
— Да, я согласился.
— Я рад. Только лучше было меня предупредить. Ну, это пустяки. Здесь пятьдесят
тысяч. — Бойстрюк протянул толстый конверт. — Это аванс, у вас же должны
быть расходы. Естественно, они будут оплачены отдельно. Чем еще я могу
помочь?
— Кто эти Фербийцы?
— Имперская безопасность.
— Я так и думал. Мне нужны документы, дающие право бродить под Альвероном,
где угодно и схема коммуникаций с пометкой тех мест, куда нам заходить
не следует.
Бойстрюк дотронулся до плеча водителя.
— Вот вам схема, я предвидел эту просьбу, — водитель открыл бардачок достал
прозрачную коробочку с модулем памяти и передал ее на заднее сидение.
— А вот, что касается документов…
— Нет, везде конечно не обязательно, — поспешил уточнить Саша, — но хотя
бы до второй двери. — Случаи всякие бывают. Как бы не подстрелили.
— Хорошо. Я думаю, это возможно. Завтра к вам заедут за фотографиями.
На пару минут Бойстрюк замолчал, после чего спросил несколько изменившимся
голосом:
— Какая-нибудь информация уже есть?
— Да. Можно сказать, что есть. Мы знаем, в каком месте его держат, но
не знаем точно, где это место.
— Где он?
— У бритоголовых. Они помогали им подносить ящики. Юра один уронил и расколол.
— Что было в ящиках? — насторожился Бойстрюк.
— Тушенка, — сказал Саша. — Я думаю из какого-нибудь резервного склада.
— Юру для примера остальным решили наказать. Он в бункере неонацистов
полы моет. Мусор выгребает.
— Вы думаете это правда случайность?
— Не знаю.
— Нина места себе не находит, — Бойстрюк поднял брови и выдохнул, надув
щеки, — ночами не спит.
— И есть от чего, — подтвердил Саша.
— Человек, который с вами… — Бойстрюк намеренно не договорил
— Михаил — мой друг детства. Я ему верю как себе.
— Вы счастливый человек. Я даже себе не верю.
Саша несколько напрягся и посмотрел на чуть склоненную в лево голову водителя.
Бойстрюк понял его мысль.
— Это моя личная охрана. Они слишком много потеряют, чтоб хотя бы задуматься
о предательстве.
— Вы так быстро освободили нас, — наконец решился заговорить Мишка, —
Может по вашим каналам мальчика найти было бы проще?
— Нельзя, чтоб кто-то что-то узнал. У меня слишком высокое положение на
Фербисе. Юру сразу же возьмут в заложники, и я не смогу ни в чем им отказать.
А потом его обязательно убьют.
— Если вы действительно не получали угроз и это не похищение… Я думаю,
скоро все закончится, — сказал Саша.
— Дай-то Бог… Дай-то Бог… Вас подвезти?
— Если только до подземки…
Полковник Шайер сидел в кресле и слушал доклады подчиненных. Он очень
не любил мероприятие под названием «совещание по координации действий».
Оно, как правило, проходило утром, а до одиннадцати часов Шайер ничем,
кроме чтения имперской прессы, заниматься не мог. Сейчас же полковника
интересовало: успеет ли он достроить дачу у моря, до выхода на пенсию
и устроить зятю майора. С майорством зятя все было уже договорено, осталось
подождать всего чуть больше года, а вот с дачкой вышла некоторая заминка.
Третий этаж никак не строился.
Шайер сидел с «бодрящимся» лицом немолодого вояки и хладнокровно слушал
доклады об убийствах, грабежах и успехах достигнутых в расследовании оных.
— Таким образом, основным подозреваемым, — докладывал капитан Хейлок,
сегодня он говорил последним, — является землянин тридцати — сорока лет,
рост метр восемьдесят — метр девяносто. Плечи широкие, телосложение атлетическое,
стрижка короткая. На момент совершения преступления он был одет в черную
кожаную куртку, синие джинсы, серые кроссовки. В руке убитого был зажат
железный крест со свастикой в центре, предположительно крест второй мировой
войны планеты Земля. Из этого можно сделать предположение, что убитый
был коллекционером орденов или воинских знаков, или продавцом антикварных, коллекционных вещей.
Шальшок, не сводя глаз с докладчика, наклонился к Салису и еле шевелящимися
губами проговорил:
— Смотри, и у этого земная свастика.
— Думаешь, он как-то связан с нацистами? — прошептал в ответ Салис.
— Какой из него к лешему коллекционер. Нужно поговорить с Элмором, нам-то
он лапшу вешать не будет про торговца.
— Совещание окончено. За работу господа, — подвел черту Шайер.
Загромыхали отодвигаемые стулья. Имперские сыщики, переговариваясь и доставая
сигареты, выходили из кабинета полковника. Шайер облегченно вздохнул,
взял графин, подошел к подоконнику. С чувством, толком, с расстановкой
он принялся поливать герань. «Поразительный цветок. На Земле вообще было
много цветов, не то что здесь на Фербисе. Говорят райское местечко было…
Если бы не война… Выйти на пенсию и улететь на Землю… Поселиться на островах».
— Элмор, — окликнул Салис приятеля.
Хейлок обернулся. Салис и Шальшок подошли к нему.
— Рассказал бы нам поподробней про это убийство коллекционера.
— Что именно?
— Да все, что знаешь. — Шальшок открыл дверь и вся троица зашла в кабинет.
— Что это вы моим покойником заинтересовались?
— Твой подозреваемый похож на одного наемника. Помнишь, в прошлом году
управляющего имперского банка завалили?
— Так вам кто нужен, подозреваемый или потерпевший?
— Давай про обоих, — махнул рукой Салис, — а выводы мы сами сделаем.
— Да я все, что знал, у полковника рассказал. Убитый — Землянин. Шашков
Георгий Михайлович. Двадцать лет. Зарезан в подъезде своего дома.
— Орудие убийства?
— Предположительно кинжал.
— Или штык-нож? — спросил Шальшок. — А может наша секира?
— Штык-нож короче. Секира… у нее лезвие шире.
— Откуда тебе известны приметы?
— Сестра убитого в окно видела, как вдвоем с братом в подъезд зашел еще
один человек. Прошло десять минут, а брата все нет, волноваться начала,
спустилась вниз. Она и обнаружила труп.
— Где, говоришь, проживает сестра?
— В районе порта… Корабельная 19. Квартира 32.
— А зовут ее?
— Валентина.
— Спасибо, — сказал Салис. — Ели чего нового узнаешь, шепни нам. Ну а мы тебе.
После разговора с Хейлоком Салис и Шальшок поехали в портовый район. Салис
вообще недолюбливал землян. Слишком много гадостей с их появлением перекачивало
с Земли на Фербис. А земные женщины… Для Фербийца они были слишком бледные.
Портовый район пропах рыбой еще тысячу лет назад. Казалось с тех пор ни
одна частица этого запаха не покинула кварталы облепившие порт, словно
пчелы банку с вареньем. Ближе к воде тянулись нескончаемые цепочки складов,
площадок в шесть рядов заставленных контейнерами, горы песка и щебня,
резервуары с нефтью.
Жилые кварталы выглядели уныло. Невысокие, максимум четырехэтажные, дома
с никогда некрашеными бетонными стенами, окнами забывшими что такое чистота.
Дверь открыла не очень красивая землянка, двадцати пяти лет. К тому же
лицо ее было каким то измученным… Наркотики наверное.
— Валентина Михайловна?
— Да…
— Инспектор Салис, — представился Лоун и предъявил ромб имперского сыска.
— Мы можем войти?
— Входите, — ответила хозяйка и посторонилась, пропуская гостей.
Фербийцев пригласили на кухню. Не то чтоб она была в запустении… скорее,
как-то неуютно здесь было от хаоса на ней царящей.
— Валентина Михайловна, — начал Салис, — постарайтесь еще раз вспомнить…
вы раньше никогда не видели человека, который заходил в подъезд с вашим
братом в тот день, когда его убили?
— Я же уже говорила. Никогда.
— Валентина, — располагающе, как ему казалось, сказал Шальшок, — нам нужна
правда…
— Я уже все сказала! Если вам этого мало, то тогда убирайтесь!
— Нет, вы сказали не все, — спокойно продолжил Шальшок. — Поймите. Убийца
уверен, что его никто не видел. А когда он узнает, что есть свидетель,
то он непременно попытается убить и его. А узнает он обязательно, если
уже не знает. Он ведь был знаком с вашим братом. Так? У них была общая
компания? Валентина, тот кто убил вашего брата, возможно причастен еще
к четырем убийствам. Такие ни перед чем не останавливаются. Он придет
к вам.
Валя сидела за столом, облокотившись на него локтями и закрыв лицо ладонями.
Вдруг она отняла от лица руки и сыщики увидели её глаза полные ненависти.
— Плевать… — сказала она дрожащим голосом. — Пусть приходит!
— Кто он? — настаивал Салис.
— Гриша был не таким как они все… Он больше не хотел ходить на их собрания.
— На какие собрания?
— Раз в неделю они собираются у кого-то на даче и читают всякую гадость.
Делают доклады о Гитлере, об арийской цивилизации, о первородстве Землян…
Началось все, как увлечение национальной идеей, разговорами против притеснения
землян на Фербисе. А потом все стало походить на обычную банду. Они кого-то
избивали, запугивали. Гриша не хотел больше в этом участвовать, и за это
его убили.
— Валентина, кто это сделал?
— Его зовут Толик. Талян. По субботам они собираются в Центральном парке.
Пьют пиво, разговаривают.
— Где он живет, не знаете?
— Нет, не знаю. Он у них инструктор по рукопашному бою. Во время последнего
мятежа, служил кажется в каком-то штурмовом батальоне. Не знаю…
— Спасибо, Валя, — поблагодарил Салис. — Мы сделаем все от нас зависящее,