автоматы.
В зале, кроме высоких железных шкафов устаревшего телеграфа, было много
полу гнилых досок и пустых бочек, валялись старые пластиковые ящики. Все
это было сконцентрировано ближе к стенам как бы после небольшой расчистки
центра зала. Прячась за хламом какое-то время можно было продержаться.
Саша с Мишкой открыли прицельный ответный огонь. Уж чего, а стрелять они
умели лучше бритоголовых. Но тут подоспела первая группа, во главе с Арийцем,
и отбиваться пришлось на две стороны. Положение усложнялось, патронов
было в общем-то немного. И Бог его знает, чем бы все закончилось…
Подойдя почти вплотную, Ильич и Грач расстреляли группу преграждавшую
беглецам выход из зала. Часть огня тут же перекинулась на них. Проскочив
во внутрь зала они спрятались за одной из гор мусора, с левой стороны
от прохода.
— Как жизнь, отцы? — сквозь автоматную трель крикнул Грач, меняя магазин.
— А мы-то в догадках, кто ж такой смелый, — отозвался Мокшин.
Но у смелых патронов было тоже не полный мешок. Вскоре стрелять стали
короткими очередями. Низко пригибаясь и прячась за бочками и шкафами,
бритоголовые постепенно приближались, держа при этом противоположный вход
под прицельным огнем. Шансов проскочить не прибавилось, однако, и умирать
было вроде рано.
— Как с патронами? — по-русски спросил Мишка, показавшегося из-за бочки Грача.
— Последний магазин. У Ильича тоже.
Мишка перекатился по полу и на четвереньках подобрался к Саше. Тот высматривал
какую-нибудь бритую голову, чтоб прострелить ее.
— Что делать будем? — спросил Мишка. — Еще минут десять-пятнадцать и хана.
— Не знаю! — чуть ли не крикнул Саша.
С того момента как их «заперли» в этом зале, Мокшин только и думал, каким
образом им проскочить до коридора. Все колодцы, которые были в полу зала
остались на стороне противника. Черт! Выход должен быть! Бритоголовые
тем временем решили, что у противника наконец-то кончаются патроны, осмелели,
чуть пригибаясь вышли из укрытий и двинулись вперед. Мокшин заметил это.
Ариец отмашками отдавал команды. Мысли в Сашиной голове завертелись в
тысячу раз быстрее.
— Гаси лимитчиков!!! — вдруг заорал Мокшин, встав в полный рост над баррикадами.
И этот боевой клич, времен молодости их прадедов и походов на общежития,
подсмотренный еще в юности в модном видеофильме, произвел ожидаемый эффект.
Ильич, Мишка и Грач машинально поднялись и перекрестным огнем начали косить
неонацистов. Первыми упали те, кто самонадеянно вышел из укрытий. От неожиданного
поворота событий те, кто укрывался за железными шкафами, спрятались еще
ниже. Кое-кто решился ответить и тут же был убит.
Еще мгновение, и вся компания снялась с места. Отход прикрывали Грач и
Мишка, бросивший напоследок гранату. После ее взрыва, в зале заваленном
мусором и трупами, еще долго никто не поднимался. А беглецы долго не сбавляли
скорости. Вместо усталости они чувствовали реальный шанс умереть. Но всему
есть придел. В конце концов они все же выдохлись и перешли на шаг. Мишка
снова отстал, — проверить, нет ли преследователей. Убедившись в этом,
он догнал всю компанию.
— Вы как нас нашли? — тяжело дыша спросил Мокшин.
— Мысли появились какие-то нехорошие, — ответил Грач. — Леший рассказал,
что вы к бритоголовым на экскурсию собирались. Видишь, не ошиблись.
— Ну, спасибо, отцы… Выручили. Без вас бы крышка.
— А чего вы к ним поперлись?
— Пацана вот этого искали. Пропал месяц назад, а родители нервничают.
— С каких это пор ты начал искать пропавших детей? — спросил Ильич.
— Его родственники знакомы с моим приятелем. Ему я не смог отказать.
— А нам почему сразу не сказал? — снова вступил в разговор Грач. — Чего
темнил? Библиотеку он ищет…
— Не доверял, — откровенно сознался Мокшин. — Простите, отцы. Люди меняются…
Мы столько лет не виделись… Сами знаете, что под Альвероном твориться.
Да и на верху перемен много.
— Да, в общем-то, правильно делал, — согласился Ильич. — Нас про тебя
расспрашивали. Догадались бы, что врем.
— Да, — вздохнул Мишка. — Жмуров в канализации хватает.
— Как бритоголовые сюда пришли, так, в общем-то, все и началось.
— Что началось?
— Люди пропадать стали. Трупы появились. И вообще…
— А сектанты? Мы тут краем глаза зацепили сцену. Я думал, дед у нас на
руках помрет.
— Они сумасшедшие. Я же говорил. Но они все же…. Черт его знает. Про сектантов
конечно, про их ритуалы, столько всякого рассказывают, поседеть можно.
А вот нацисты — это другое дело. Свою базу, это понятно, охранять надо.
Но не до такой же степени. Что им скрывать, из-за чего можно идти на убийства?
— Так внизу же. Все безнаказанно, — сказал Мишка.
— Да не в этом дело, — продолжал Грач. — Есть еще два места. Кто подходит
к ним слишком близко — умирает.
— Все отцы, — подвел черту Мокшин. — Нам пора. Но с нас причитается. Так
что ждите приглашения. Да и встречу мы, помниться, собирались отметить.
— Ми ни визражаем, — сказал Ильич.
После крепкого рукопожатия друзья расстались. Выйдя на поверхность, Мокшин
сразу же позвонил Бойстрюку. Встречу назначили через полчаса.
Нина рыдала, даже когда Юру уже посадили в машину. Сколько она страшных
мыслей передумала, было известно только ей.
— Запомни этого крепкого парня, — шепнул на ухо Мишке Саша, показывая
на Виктора, когда Бойстрюк усаживал семью в машину.
— Запомнил.
Бойстрюк захлопнул за Ниной дверь и подал телохранителю знак. Тот отошел
ко второй машине и вернулся с картонной коробкой в руках.
Бойстрюк взял ее и подошел к компаньонам.
— Спасибо, — сказал он, протягивая коробку Мокшину. — Вы вернули в мою
семью покой.
— Всыпать вашему мальчику не помешало бы, — подкинул идею Мишка. — Чтоб
думал следующий раз, с кем можно играть и в какие игры. Ведь не маленький
уже.
— Всыпать, конечно, нужно, но вот как объяснить, чтоб понял, — вздохнул
Бойстрюк.
— Я, думаю, поймет, — сказал Саша.
— Еще раз спасибо, — Бойстрюк протянул руку.
— Пожалуйста, — отозвался Мокшин.
Бойстрюк сел в машину и, включив сирены и мигалки, эскорт сорвался с места.
Компаньоны сели в «Фаэтон», Саша открыл коробку.
— И в пол-день ва-ши де-не-жки за се-ре-брят-ся там, — пропел Мишка.
«Фаэтон» с шальскарскими номерами тронулся с места и понес по вечернему
Альверону двух старых друзей. На сердце у них было легко. Во-первых, мальчика
они спасли. Во-вторых, сами остались живы. В-третьих, они немножко разбогатели.
Что само по себе — дело не последнее. Тем более, когда богатеешь на сто
двадцать пять тысяч.
— У вас в роду гадалок не было? — спросил Шальшок, как только Салис вошел
в комнату.
— Нет. Я первый. Тебе погадать по руке или по куриной печени?
— Поразительно, — сказал Монлис. — Только в этом году шестнадцать совпадений.
Все пропавшие без вести перед исчезновением прошли ежегодную медкомиссию.
А после этого в течение двух месяцев исчезли.
— Который час?
— Половина восьмого.
— Молодец. Всего каких-то двенадцать часов, и ты владеешь информацией
по всем клиникам города.
— Я проверил только шесть, — уточнил Шальшок и сам испугался неожиданно
возникшей догадке.
Салис замер, медленно перевел взгляд на Монлиса.
— Всего шесть?
— Всего…
— Занятно, — протянул Лоун. — Сколько же их может быть по всему Альверону?
Инспектор задумался и, потирая виски, сел на диванчик.
— Должна быть какая-то связь. Связь, — бормотал Салис. — Нужно проверить
всех, кто имеет доступ к информации о здоровье пациентов. Нет… Не то…
Их получится слишком много. Тогда…
— Я нашел тех, кто использовал информацию. — Шальшок раскачивался на стуле
и вертел между пальцев левой руки карандаш.
Салис поднял глаза на довольную ухмылку Монлиса и перестал растирать виски.
Шальшок откровенно получал удовольствие от того, что сейчас происходило
в этой комнате. Он бросил карандаш на стол и, подняв руки вверх, сладко
потянулся.
— Нашел? — Лоун поднял брови домиком.
— Сначала я применил метод научного тыка. В пустую. Потом обрисовал на
карте примерные круги по скученности мест проживания жертв. Третья клиника
была призовой. Через неделю, после последнего пропавшего без вести пациента
из регистратуры, уволилась медсестра. В этот же вечер её убили. Все вполне
достойно. Попытка ограбления, удар ножом, забрали сумочку, часы, серьги
и золотую цепочку. В двух других клиниках схема та же. Четыре пропавших
без вести пациента, через неделю после последнего — увольнение медсестры
и ее убийство при попытке ограбления. Но самое интересное в шестой клинике.
Последнего пропавшего без вести пациента объявили в розыск четыре дня
назад.
— То есть тот, кто передавал информацию, сейчас еще работает в клинике?
— Скорее всего.
— В кадрах был?
— Все закрыто. Выходной день.
— Тебя видела только дежурная сестра и все.
— Нет, еще уборщица и два охранника.
— Тоже, кстати, вариант не последний, — заметил Салис. — Значит так. В
понедельник с утречка едем в клинику и выясняем, кто там такой любопытный,
до чужого здоровья.
Шальшок кивнул головой.
— Монлис, а ты не знаешь, почему я согласился с тобой работать?
— Потому что я умный, — мгновенно ответил Монлис и улыбнулся.
— Нет, не поэтому. Хейлок тоже умный, только я с ним не работаю.
— Тогда почему?
— Потому что ты оч-чень умный, — ответил Салис.
Монлис побарабанил ладонями по крышке стола.
— А я тебе о чем все время говорю?