– Вот почему она кого-то нам напоминала, – догадался Коннер. – Спящая Красавица – вылитая бабушка!
– Её призрак является лишь тем, кому нужна помощь. – Король Чейз внимательно посмотрел на близнецов. – Я бы не поцеловал Спящую Красавицу и не снял проклятье вечного сна, если бы королева Красавица не явилась мне и не провела в замок.
– Как интересно, – пробормотала Алекс, разглядывая портрет.
Возле него висел ещё один портрет королевы Красавицы, а рядом с нею сидело какое-то огромное животное, покрытое густой шерстью, с длинными когтями и гривой как у льва.
Тут Алекс осенило.
– Погодите… Неужели королева Красавица-старшая – та самая Красавица из сказки про Красавицу и Чудовище?!
– Совершенно верно, – сказал женский голос. Близнецы и король Чейз обернулись и увидели, что к ним приближается призрак королевы Красавицы-старшей.
– Когда я была юной девушкой, отец отправил меня в этот замок, чтобы уплатить долг королю, проклятому на веки вечные жить в обличье страшного чудовища. Но я влюбилась в это чудовище, и тогда заклятье разрушилось, и оно превратилось в человека.
Близнецы застыли на месте.
– Так вы можете говорить? – спросил Коннер. – Знаете, с вашей стороны было бы очень любезно, если б вы рассказали это всё в первую встречу, а не пугали нас до смерти!
– Прошу прощения, что напугала вас, – извинилась Красавица, – но я могу говорить лишь в моём старом замке.
Алекс раздумывала над услышанной историей, пытаясь найти связь между двумя событиями.
– Получается, два проклятья были разрушены в этом замке силой любви, – сказала девочка. – Вот так совпадение.
– Боюсь, это не совпадение вовсе, – ответила Красавица. – И проклятья наложил один и тот же человек – Эзмия.
Близнецы неверяще качали головами. Такого поворота в истории они не ожидали.
– Постойте, – сказал Коннер, – так это Эзмия превратила вашего мужа в чудовище?
Женщина печально кивнула.
– Да. Видите ли, Эзмия влюбилась в моего мужа задолго до нашего с ним знакомства. А когда он не ответил ей взаимностью, она прокляла его, думая, что никто не полюбит чудовище.
– А потом вы сняли проклятье, и много лет спустя она прокляла вашу внучку, – сказала Алекс.
– Сдаётся мне, имя «Красавица» было ей не по душе, – ухмыльнулся Коннер.
– Она прокляла все поколения моей семьи, – продолжила рассказ Красавица. – На моего сына она наложила такие чары, что он пожелал жену, умевшую прясть золото из соломы. В конце концов он нашёл такую девушку, но это умение появилось у неё благодаря сделке с Румпельштильцхеном.
– А Румпельштильцхен тогда как раз работал на Эзмию. – Коннер будто мысленно складывал кусочки мозаики. – Он превратил солому в золото в обмен на её первенца.
– Есть кое-что общее в этих нападках Эзмии на вашу семью: везде задействована прялка. Но почему? – спросила Алекс.
– До того как я пришла в этот замок к чудовищу, мы с сёстрами пряли пряжу в близлежащей деревне, – объяснила Красавица. – Эзмия с ума сходила от того, что мой муж выбрал в жёны пряху, а не её, могущественную волшебницу. С тех пор она связывает прялку исключительно с моей семьёй.
– Тут надо немало усилий прилагать, – сказал Коннер. – Чего ради ей тратить столько сил, чтобы из-за каких-то старых счётов накладывать проклятья на вашу семью?
Близнецы увидели, как на бледном лице призрака мелькнула тень улыбки.
– Превыше всего Колдунья ценит свою гордость, – сказала Красавица. – А моя семья всегда служила живым напоминанием о величайшем провале и унижении Эзмии.
У ребят перехватило дыхание.
– Гордость! – воскликнула Алекс. – Точно! Вот что Колдунье дороже всего!
– Вы ведь поэтому сюда нас привели? – спросил Коннер Красавицу. – Вы знали, что нам нужно!
Призрак королевы Красавицы-старшей вновь кивнул. Семейная история Красавицы захватила не только близнецов, но и короля Чейза: он и половины не знал про свою семью.
– У меня вопрос, – сказал он. – Вы по сей день не покидаете этот замок, потому что защищаете свою семью от Колдуньи?
Женщина понурила голову.
– Увлёкшись своими кознями по захвату мира, Колдунья пленила душу моего мужа так же, как и душу вашей бабушки, – сказала Красавица близнецам. – И я останусь на земле до тех пор, пока его душа не освободится, и мы не воссоединимся.
– Сдались ей эти души! – пробурчал Коннер. – Она не может коллекционировать марки или антиквариат, как все нормальные люди?
– Боюсь, я не могу ответить на этот вопрос, – сказала Красавица, – но я попросила кое-кого к нам присоединиться.
Женщина указала на камин у них за спинами. Из язычков пламени выплыл ещё один дух. Это был призрак приземистой сгорбленной старухи, одетой в накидку с капюшоном. Она опиралась на сучковатую клюку. Лицо её было так испещрено морщинами, что походило на кору старого дерева, а рядом с крошечным носом сидела огромная родинка.
Близнецы сразу поняли, кто перед ними. Их отец очень подробно описал эту женщину в своём дневнике, с которым ребята путешествовали год назад.
– Агата? – спросила Алекс. – Это вы?
– Да, – ответила Агата, медленно приблизившись к ним.
– Вы знаете, зачем Колдунья собирает души? – с опаской спросил Коннер.
– Они ей нужны для создания портала в Другой мир.
– Что?! – у Алекс перехватило дыхание. – Что вы имеете в виду под Другим миром?
– Этого мира Колдунье недостаточно, она всегда желала захватить и Другой мир тоже, – пояснила Агата. – Это её родина, там она родилась. И там убили её семью.
Близнецы не верили ушам. Ставки и так были слишком высоки, но, узнав, что Колдунья хочет захватить и их мир тоже, Алекс и Коннер пали духом. Их поиски только что превратились в миссию по спасению двух миров. И разрушения, которые она учинила здесь, в сказочном мире, не идут ни в какое сравнение с тем, что она может устроить в Другом мире.
– Но между мирами может путешествовать только наша бабушка, – вспомнила Алекс.
Агата и королева Красавица обменялись сочувствующими взглядами.
– Есть и другой способ, – заговорила Агата, – я узнала о нём, когда была юной ведьмой. Это такое опасное заклинание, что использует его разве что сумасшедший. И я даже не подозревала, что такой человек найдётся, пока не встретила Эзмию.
– Вы её научили этому заклинанию? – спросила Алекс.
– Когда я её встретила, она была ещё доброй феей, – оправдалась Агата, – сердце у неё было разбито, и она спросила у меня, можно ли создать портал в Другой мир, чтобы она могла отправиться домой. И, не подумав как следует, я совершила огромную ошибку: рассказала ей.
– И что же это за заклинание такое? – спросил Коннер.
Агата тяжело вздохнула.
– Чтобы попасть в Другой мир, нужно завладеть семью смертными грехами этого мира и победить его прошлое, настоящее и будущее.
– Завладеть семью смертными грехами? – открыла рот Алекс.
– И покорить его прошлое, настоящее и будущее? – вторил ей Коннер. – Кто вообще на такое способен?
– Эзмия потратила очень много времени на то, чтобы узнать, как это сделать, и сейчас она близка к осуществлению своего плана, – сказала Агата.
– А какие у нас семь смертных грехов, не напомнишь? – повернулся Коннер к сестре.
Алекс задумалась.
– Похоть, зависть, гордыня, алчность, чревоугодие, лень и гнев. Вроде так, – перечислила девочка.
Коннер сглотнул.
– Похоже на Колдунью, – сказал он. – И вы, Агата, говорите, что она близка к осуществлению плана?
Старая ведьма кивнула:
– Эзмия держит в заточении души своих бывших возлюбленных, что олицетворяет похоть. Она лишает людей счастья, что показывает её зависть. Румпельштильцхен, делающий за неё всю грязную работу, показывает её лень. И пока она шаг за шагом алчно и ненасытно завоёвывает этот мир, вымещая свой гнев, всё это удовлетворяет её гордыню.
– Но как же она покорит прошлое, настоящее и будущее? – недоумённо спросила Алекс.
– Уничтожая исторические ценности королевств, Колдунья покоряет прошлое. Вынуждая правителей добровольно отказаться от власти, Эзмия одерживает победу над настоящим. А похищая наследника трона людей и наследника волшебного трона, она подчиняет себе будущее.
Близнецы посмотрели на короля Чейза, но тому было не легче, чем им. С самого начала каждый шаг Эзмии был тщательно просчитан.
– Принцесса Надежда – наследница трона людей, – сказал Коннер. – Вот почему Колдунья её похитила и пыталась похитить Спящую Красавицу, когда та была младенцем!
– А кто наследник волшебного трона? – спросила Алекс.
– Вот тут Колдунья допустила огромную ошибку, – сказала Агата, обрадовавшись, что можно утешить ребят, рассказав им об их преимуществе. – Она не ту похитила.
Сначала близнецы не поняли, о чём она говорит. Но Коннер посмотрел на сестру, и до него дошло. Все в комнате глядели на Алекс.
– Я? – отшатнулась от них девочка. – Поэтому Колдунья хотела меня похитить? Она считает, что я – наследница волшебного трона?
– Вообще-то, ты единственная наследница Феи-крёстной, – сказал Коннер.
– Ты тоже её внук, – возразила Алекс. – Разве тебя не должны брать в расчёт, как меня?
Коннер помотал головой.
– Да ладно тебе, Алекс. Ты же знаешь, что я никогда не хотел быть феем. Это только по твоей части.
Алекс не желала в это верить.
– Нет, должно быть, это какая-то ошибка. Я хочу быть феей, но не могу быть следующей Феей-крёстной! – упрямо сказала Алекс.
– Разве единороги тебе не поклонились, когда ты пришла в этот мир? – поинтересовалась Красавица.
– Ну да, но какая между этим связь? – нахмурилась Алекс.
– Единороги склоняются лишь перед теми, чья магия неизмеримо сильна, – сказала Агата. – Эзмия знала, что если её и остановит кто-то, то это будет ещё одна женщина из двух миров, в чьих жилах течёт волшебная кровь.
– И именно поэтому бабушка так старалась нас защитить, – сказал Коннер. – Она знала, что Эзмия за тобой придёт! И спорю на что угодно, она также знала, что ты займёшь её место с тех самых пор, как ты коснулась «Страны сказок» и книга привела тебя сюда!