Она потянулась за ножиком – и только тут вспомнила, что ножика нет. Ножик остался у Тиффани, в колодце, стремительно наполняющемся водой. Ним даже не представляла, что её мысли способны так стремительно разбежаться в разные стороны, в то время как её тело застыло от ужаса.
За три минуты она не успеет убежать по тоннелю достаточно далеко, чтобы оказаться в безопасности.
Ланс с Леонорой не помогут ей спасти Тиффани.
Когда пещера взорвётся, все мамы-крыланы погибнут вместе с детёнышами и вымирающий вид станет вымершим.
А вот Герой Алекс Ровер взял бы динамит и швырнул его вниз, в пропасть!
Если пещера взорвётся, вход в тоннель окажется завален камнями.
Единственный способ остановить воду – это завалить тоннель. Единственный способ завалить тоннель – это устроить обвал. А единственный способ устроить обвал в нужном месте…
Если Ним выбросит динамит, чтобы спасти крыланов, она погубит Тиффани.
Глава 12
А там, в глубине тоннеля, Тиффани изо всех сил старалась не провалиться глубже в тёмный колодец. Всё тело у неё болело, она жутко устала. Ей было холодно, и она понимала, что, наверное, ей по-прежнему очень-очень страшно. Просто она слишком устала, чтобы бояться по-настоящему.
Застряла у неё левая нога. Когда Тиффани падала, нога проскользнула в щель между двумя камнями и помешала ей упасть дальше. Поначалу Тиффани думала, что нога просто чуть-чуть застряла и, когда ей не придётся больше держать Олли, она легко сумеет её вытащить. Но когда она потянулась наверх за болтающимся над головой ножиком Ним, кроссовка застряла ещё сильнее, и всё. Нога, которая спасла её от падения, теперь не давала ей выбраться.
Вода поднялась уже до её правой щиколотки. А скоро и левая, застрявшая нога уйдёт под воду. Тиффани не знала, почему от этого будет ещё страшнее, но точно знала – будет страшнее.
– А ты ногу из кроссовки вытащить не можешь?! – крикнул сверху Эдмунд.
– Да я уже пробовала!
Тристан искал способ спуститься с утёса.
– Только не шевелись! – приказал он Олли. Он лёг на живот и выполз подальше на каменный мост. Сквозь потоки дождя ему был виден тот самый ручей, вдоль которого велела идти Ним.
Но добраться туда можно было только одним путем.
– Хочешь помочь вытащить Тифф из той дыры? – спросил Тристан у Олли.
Малыш шмыгнул носом и кивнул.
– Значит, нам надо переползти по этому мосту.
– Как собачки, да?
– Нет, как змеи, – ответил Тристан. – На животе. Ты ползи первым.
– Потому что я самый быстрый! – заявил Олли.
«Чтобы я мог тебя поймать, если ты свалишься!»
– Ну да, – сказал Трис.
Однако Олли был прав: с тех пор как он ползал на самом деле, прошло не так много времени, и у него это здорово получалось.
А вот Тристану пришлось очень тяжело. Ползти по камням было больно, страшно и очень-очень медленно.
Сверху каменный мост был совершенно плоский. Тристан подумал, что в солнечный день, наверное, очень приятно сидеть тут и любоваться водопадом. Но сейчас по спине хлестал дождь, на мосту пузырились лужи, так что временами Тристану казалось, будто они не ползут, а плывут, а от водопада налетали брызги, которые заливали глаза. Но они упрямо ползли вперёд.
И тут вдруг… «Держись!» – хотел было крикнуть Тристан, но не успел: дождь смыл их на ту сторону арки и они скатились на мягкий, хлюпающий от влаги берег ручья.
Тристан вскочил на ноги. Олли по-прежнему лежал на земле с таким видом, будто не знал, разреветься или нет.
– Весело было, правда? – обратился к нему Тристан.
– Весело… – неуверенно повторил Олли.
– Ну что, теперь давай в лошадки?
Тристан подхватил братишку на закорки и побежал вдоль ручья.
Он сам никогда не поверил бы, как быстро он может бежать, огибая скалы, сквозь ливень, по скользкой грязи, с трёхлетним малышом на спине. Он слышал собственное хриплое дыхание, видел на своих руках кровь от ссадин, но не чувствовал ни боли, ни дождя, ни того, как тяжело ему дышать. Он ничего не замечал вокруг, кроме самой удобной тропы, ведущей вперёд, и в голове упрямо билось: «Иди вдоль ручья, вдоль ручья к дому, иди вдоль ручья, надо спасти Тифф!»
Ним не раз бывало страшно. Она очень нервничала, когда поплыла верхом на Шелки в море, чтобы спасти Алекс Ровер. Ей было страшно нырять с утёса, когда она спасала Шелки. Но такого ужаса, как сейчас, она не испытывала никогда в жизни.
Она выхватила из кармана свисток и трижды громко свистнула под спящими крыланами. Пещера немедленно заполнилась пищащим, хлопающим крыльями облаком. Но вместо того чтобы рвануться к ближайшему выходу, мыши потянулись в длинный тоннель, туда, откуда только что пришла Ним. И летели они очень быстро.
– Ой, нет! – застонала Ним. – Они растерялись из-за меня!
«А может быть, они летят тем путём, каким летали всегда». В голове у Ним начала складываться головоломка: почему у выхода из пещеры и на Чёрных скалах не было никакого мышиного помёта, а вот в тоннеле, которым они шли, всё время пахло мышами.
Теперь надо позаботиться о том, чтобы им было куда вернуться.
Ним подобрала связку динамитных шашек. Она оказалась тяжелее, чем выглядела, но труднее всего было следить за тем, чтобы не споткнуться о тянущийся за ней фитиль. Девочке хотелось пуститься бегом, но она боялась упасть.
– Брось меня, беги наружу! – велела она Фреду. – А то вдруг я неправильно рассчитала время?
Фред только крепче вцепился ей в плечо. Он вообще не любил, когда Ним им командовала, особенно если она требовала бросить её. А уж тем более бросить её в опасности!
Спорить Ним было некогда. Девочка помчалась по боковому тоннелю, ведущему к ископаемой черепахе. И бережно-бережно, будто кладку только что снесённых яиц, уложила динамит у подножия стены, под сверкающей окаменелостью Чикиной прапрамиллион раз прабабушки.
Ископаемая черепаха была прекрасна. Она рассказывала захватывающую историю о биологии и геологии. Но эта черепаха умерла миллионы лет назад. А Тиффани и крыланы – живые.
И для того чтобы их спасти, ископаемым придётся пожертвовать. Другого выхода нет.
Ним снова промчалась по тоннелю, обогнула сталагмит, пролетела по тоннелю к выходу и выскользнула наружу, под тропический ливень.
Фред спрыгнул с её плеча, и они оба кубарем полетели с горы. Они всё ещё кувыркались, когда раздался грохот. Ним изо всех сил зажала уши руками, так сильно, что даже челюсти заныли, но заставить себя не смотреть она не могла.
Над утёсом взмыла россыпь огненных, сверкающих опалов. Они радужным облаком повисли в воздухе под дождём – а потом рухнули в море.
Ним осторожно отняла руки от ушей. Фред высунул голову у неё из-под мышки. Они услышали грохот последнего запоздавшего камня, ровную дробь дождя… и отчаянный, яростный вопль откуда-то снизу.
– Моё ископаемое! – орала Леонора. – Мои опалы! Ты заложил взрывчатку не туда!
– Ничего подобного! – рявкнул в ответ Ланс.
Ним ужасно не хотелось слышать эти голоса. Ей хотелось больше никогда в жизни не видеть их. И всё же надо было хотя бы попытаться.
– Леонора! – позвала она. – Ланс! Помогите!
– Надо убираться отсюда! – донёсся до неё крик Ланса.
Послышался испуганный топот, стук камней, катящихся по склону, а потом и эти звуки исчезли за шумом дождя.
Гоняться за ними Ним было некогда. И тратить силы на то, чтобы злиться, она себе тоже не могла позволить. Всё оставшееся у неё время и силы нужны были для того, чтобы выручить Тиффани!
Фред вскарабкался ей на плечо, Ним взбежала обратно на холм.
– Ну и не надо, – сказала она игуане. – Если мы добудем инструменты, то и сами управимся!
Она повторила это ещё раз, и получилось немного убедительнее. Ним даже сама готова была в это поверить к тому времени, как добралась до дерева, за которым все эти годы скрывался вход в пещеру.
Дерево лежало поперёк тропы, его макушка свисала над пропастью, корни торчали в воздухе. Ним почувствовала себя маленькой-маленькой, меньше прудовой водоросли.
– Извини, дерево…
Но потом она посмотрела на то место, где только что был вход, и почувствовала, что вот-вот взмоет в небо, как фрегат. Вход исчез, не осталось ни единой щёлочки, сплошная каменная стена. Её план сработал: теперь дождевая вода больше не потечёт через пещеру в тоннель, где застряла Тиффани!
Осталось только вытащить её из колодца.
Ним помчалась назад к Спасательной пещере. Рюкзак с инструментами Ланса и Леоноры лежал у входа, а на нём – моток верёвки. Ним вскинула рюкзак на спину, надела моток верёвки на плечо, свободное от Фреда, и направилась долгим кружным путём к водопаду.
На бегу она высвистывала Шелки. Ним не знала, где сейчас морская львица и сумеет ли она помочь им. Но Шелки была очень сильная и умная – не в том смысле, как люди бывают умные, а Ним знала, что сейчас никакая помощь не окажется лишней.
Шелки долго ждала после того, как Ланс с Леонорой поднялись наверх, на утёс, и исчезли. Она половила рыбку, подремала, но при этом постоянно вслушивалась, ожидая Ним. Ей было тревожно и скучно.
И чем скучнее ей становилось, тем больше интереса привлекала резиновая лодочка. Шелки никогда раньше не видела на Чёрных скалах резиновой лодки. И когда пошёл дождь, она пришлёпала на скалы и забралась в лодку. Оттолкнулась задними ластами, дрыгнулась всем телом – и поехала вниз, как на санках, прямо в воду.
Несколько минут морская львица каталась на лодке по бухте и весело тявкала. Если бы Леонора с Лансом разбирались в морских львах, они тут же сломя голову примчались бы на берег. Но они в морских львах не разбирались и так и не узнали, какой печальный конец постиг резиновую лодку Райана и Аники.
Потому что, увы, резиновые лодки не санки. Они не рассчитаны на то, чтобы в них катались по острым камням морские львы, весящие, как двое взрослых мужчин. Поэтому из царапин на дне лодки с шипением выходил воздух, и катающаяся на ней Шелки мало-помалу погружалась всё глубже в воду, пока наконец не нырнула с головой.