– Ой, извини, Фред! – проговорила Ним. – Ну всё, пора тебе погреться на солнышке!
Она в последний раз ковырнула край выступа, и вниз посыпались крошки мягкого известняка. Ветка оказалась даже больше, чем предполагала Ним!
Девочка и думать забыла, что Фреду холодно и что Шелки волнуется. Она изо всех сил принялась ковырять каменный выступ. Потом отряхнула руки и снова взялась за дело.
Осыпалось ещё немного камушков. Выступ проступал всё отчётливее! Похоже, это даже не ветка, а целый ствол!
У входа снова гавкнула Шелки. «Выходи немедленно, – словно говорила она, – а не то я сама войду!»
Ним бросила находку, помчалась назад, обогнула сталагмит. Она знала, что найти дорогу будет проще простого: сквозь тоннель в пещеру просачивался дневной свет.
Однако света не было. Выхода не было.
«Меня завалило!» – испугалась Ним – всего на секунду, но эта секунда тянулась очень долго. А потом сообразила: света не видно потому, что отверстие полностью закупорено головой и плечами морского льва!
– Отойди, Шелки! – крикнула Ним. Если Шелки застрянет, они останутся тут навеки, пока обе сами не превратятся в окаменелости!
Шелки фыркнула, подалась назад, и в пещеру снова хлынул свет. Ним проскользнула сквозь отверстие и очутилась на тропе, жмурясь от яркого света. Морская львица озабоченно фыркала, проверяя, всё ли в порядке с девочкой. Фред жалобно чихнул.
Однако нельзя было терять время! Солнце стояло уже высоко, а значит, пора возвращаться домой, а потом идти в лагерь.
Глава 6
Эдмунд не кривил душой, когда говорил, что любит быть один.
Но жить одному в палатке ему понравилось даже больше, чем он думал! Ему очень нравилось, что у него своя собственная палаточка, в которой нет ничего, кроме его рюкзака, спальника и четырёх интересных ракушек, которые он подобрал вчера на берегу. Вход в палатку он нарочно закрывать не стал, чтобы всю ночь видеть звёзды и слышать сквозь сон шёпот прибоя.
Всё было бы просто здорово, если бы не Тиффани с Тристаном. В первый раз, когда Эдмунд очутился на острове, он провёл тут всего два дня, и большую часть этого времени они с Ним вовсе не были друзьями. И теперь Эдмунд не знал, как дружить с ней при других ребятах.
Ещё всё удовольствие портили мысли о докторе Эшберн и профессоре Хантерстоне. Эдмунд встречался с ними всего раз, но они ему очень понравились. И теперь он постоянно вспоминал голос Селины в телефонной трубке.
– Ничего, всё в порядке! – говорила она, хотя ей уже один раз пришлось прервать разговор, потому что её тошнило. – Ланс и Леонора возьмут на себя научную часть, они ничем не хуже нас с Питером. И они обещали проводить тебя до Лоу и их катера. Очень любезно с их стороны!
Проблема в том, что Эдмунд с самого начала невзлюбил Леонору и Ланса. Нет, не то чтобы он их ненавидел, но у него мурашки ползли по коже каждый раз, как они оказывались поблизости. И от этого он чувствовал себя ужасно неуютно.
Эдмунд проскользнул между палатками и спустился на пляж. За Огненной горой вставало ало-золотое солнце, но впереди, на западе, небо было тусклого серо-голубого цвета, и море тоже. На песок набегали свежие, чистые волны. Эдмунд чувствовал, как песок щекочет ему пальцы. До него на пляже успела побывать только птица: когда Эдмунд обернулся, его следы тянулись параллельно цепочке следов от перепончатых лап, как будто он гулял с ручной чайкой.
«А хорошо было бы завести друга-птицу, – подумал Эдмунд, – вот как у Ним – Фред и Шелки». Дома у Эдмунда была собака: бестолковый и ласковый лабрадор по имени Сэм – такой же член семьи наравне с прочими. Но в друзьях Ним было что-то дикое и удивительное! Они могли делать всё, что захотят, но они хотели дружить с Ним.
В конце пляжа располагался мыс, усеянный окатанными серыми валунами, где нежились на песке морские львы. Некоторые из них соскальзывали в воду за утренней порцией рыбы, некоторые дремали, другие наблюдали за Эдмундом, но все они были большие, и их было много.
– Я друг Ним! – оповестил их Эдмунд. – И Шелки!
Трудно сказать, поняли ли его морские львы. Эдмунд решил, что лучше будет пройти лугом.
По ту сторону мыса к скалам огромным кольцом примыкал риф. В проходе бурлило море, но внутри бухточки вода была такая спокойная и чистая, что Эдмунд отчётливо видел песок, и огромных моллюсков на дне, и морских коньков, и крохотных ярких рыбок, шныряющих между ними.
Эдмунд постоял над обрывом, любуясь рыбками. Потом лёг на живот и ещё некоторое время наблюдал за ними. И наконец прыгнул в воду. Он плавал со стайкой рыбок, раскрашенных в горошек, и нырял на дно, чтобы разглядеть моллюсков вблизи. Он переворачивался на спину и лежал на воде, нежась на солнышке, и снова плавал и нырял. Ещё никогда в жизни он не чувствовал себя таким свободным.
На обратном пути Ним встретила на тропе Джека и Алекс.
– Надо же хоть с утра пройтись, если я собираюсь целый день просидеть у себя в кабинете, – объяснила Алекс.
Сама мысль о том, чтобы так долго просидеть в одном месте, казалась Ним невыносимой, даже если это был кабинет Алекс, с большими окнами, открытыми на лес.
– Нет, я уж лучше с людьми пообщаюсь, чем взаперти сидеть! – сказала девочка.
– Даже с Тифф-Трисом? – поддел её Джек.
Ним не видела в близнецах ничего смешного.
– Да, наверное, – решила она. – По крайней мере, братишка у них славный. Намного приятнее их.
– В каждом человеке есть что-нибудь хорошее, – сказала Алекс. – Просто некоторые люди поначалу скрывают это.
– Ну ничего, у тебя есть ещё целых два дня, чтобы это узнать, – добавил Джек. – Потому что я как раз попросил бы тебя побыть вместе с другими детьми и приглядеть, чтобы с ними не случилось ничего плохого.
Ним понимала, что спорить бесполезно. Но, по крайней мере, они забыли спросить, где она была! Она решила подождать и рассказать им об окаменевшем папоротнике потом, попозже. Подобный сюрприз станет подарком не только для Леоноры, но и для Джека! Для Джека, пожалуй, даже больше: ведь он останется на острове!
На самом деле это был такой отличный подарок, что Ним даже решила: нет, она вовсе не чувствует себя виноватой оттого, что лазила в опасное место, никого не предупредив!
Когда Эдмунд вернулся в лагерь, остальные две палатки все ещё стояли закрытыми и в лагере царила тишина. Он взял бутылку для воды, зубную щётку и отправился к пресноводному озеру. Набрал воды из водопада и почистил зубы на склоне холма. Чистить зубы, глядя на луга и море внизу, было намного интереснее, чем смотреть в раковину в ванной дома!
Но бутылка уже наполовину опустела. Он отправился обратно к водопаду. Там была Ним, она тоже набирала воду в бутылку.
– Что, опять в воду свалился? – полюбопытствовала она.
А Эдмунд и забыл, что он до сих пор мокрый!
– Да нет, я купался в бухте Скважина. Ой, как же там здорово! Я видел морских коньков, и рыб-клоунов, и…
Он осёкся на полуслове, заметив, какое лицо сделалось у Ним.
– Что, что-то не так?
Ним не знала, как ему объяснить, что она мечтала сама показать ему эту бухту, и представляла, как ему там понравится, а теперь он нашёл её самостоятельно и всё испортил!
– Ну, главное, Тиффани с Тристаном туда не води, – предупредила она.
– Да ну, они слишком круты, чтобы куда-то со мной ходить!
– Но Джек сказал, что учёные весь день будут заниматься наукой… – начала Ним.
– И поэтому дети должны не болтаться поодиночке, а держаться вместе? – догадался Эдмунд.
Ним представила себе, как они «болтаются», будто летучие мыши под потолком пещеры, и её разобрал смех. Однако же проблему это не решало. Ей было поручено следить за тем, чтобы дети на её острове были в безопасности. Но если Тиффани с Тристаном опять примутся над чем-то смеяться, она же просто взорвётся! И уж конечно, ей не хотелось делиться с ними своим открытием, пока она не выяснит точно, что же она нашла и насколько это важно.
Но если не поделиться прямо сейчас, у неё, может, и времени не будет выяснить это, пока все не уедут! А желание показать своё ископаемое Леоноре было куда сильнее, чем нежелание провести день с этими близнецами.
А потом, вдруг – ну вдруг! – вдруг они сделались другими, проведя ночь на острове? Вдруг они проснутся и поймут, какое это удивительное место и какие замечательные Шелки и Фред! Вдруг они даже захотят дружить с ней?
– Да ладно, ничего, – сказала Ним Эдмунду. – Я тут такую штуку нашла! Даже Тифф-Трис поймут, как это здорово.
А в это время в лагере все мало-помалу просыпались и решали, чем они займутся сегодня.
Аника хотела взять катер, чтобы отправиться исследовать водоросли на дальних рифах и сравнить их с теми водорослями, которые растут на кораллах у самого острова. Райан же намеревался взять пробы воды и измерить её температуру на всём пути от острова до рифов.
– Давайте я вас отвезу, – вызвался Джек. – Яхта не так тревожит морских обитателей, как моторка.
– Не хочу больше в лодку! – заявил Олли.
– Ну, ты можешь остаться с Тифф-Трисом, – предложила их мама.
– Ну, ма-ам!.. – взвыли близнецы.
– Мы будем работать, – объяснила им Аника. – Олли будет куда безопаснее тут, с вами, чем на лодке. Сходите с ним на пляж или ещё куда-нибудь. Главное – приглядывайте за ним одним глазом.
– А у меня два глазика! – сообщил Олли, показав два пальца.
– И у меня тоже, – сказала Ним. Она улыбнулась малышу и показала ему два пальца.
– А годиков мне вот сколько! – Олли показал три пальчика.
«Да, человеческие малыши растут куда медленнее, чем морские львы и игуаны!» – подумала Ним.
Джек улыбнулся так, будто знал, о чём она думает.
– Ну а вы что собираетесь исследовать? – поинтересовался он у Ланса с Леонорой.
– Скалы и гору, – ответил Ланс. – Водоросли в лужах на скалах, другая всякая неисследованная растительность… Наверняка идеальный источник биотоплива должен найтись где-то там.