Только бы мне добраться до медицинской части… Там я быстро управлюсь с этим недоразумением.
Офицеры из службы безопасности «Адвеги» продолжали бегать по бункеру, разыскивая меня. Я встретила четырёх из них. К счастью, пока мне удавалось прятаться от них, забиваться в тёмные уголки и ниши, так чтобы они меня не видели. Но с каждой минутой у меня оставалось всё меньше шансов остаться не пойманной.
Мне казалось, что прошло не меньше сотни лет, прежде чем я добралась до медицинской части бункера. Именно там я во второй раз встретилась с офицером нос к носу. Симпатичный мужчина с тёмно-русыми волосами инастороженным взглядом выбежал в коридор как раз в тот момент, когда я приковыляла туда. Я узнала в нём Егора Тихонова — того самого офицера, который поддерживал порядок в нашей библиотеке.
Я заметила его слишком поздно. Моё внимание было отвлечено на совершенно другой поворот коридора, когда я вдруг услышала шорох и крики. И когда я повернула голову, то едва ли не упала, заметив взволнованное лицо Егора перед собой. Он замер у двери в один из залов медкрыла.
Мы с Тихоновым таращились друг на друга не меньше десяти секунд. У него было затравленное, напряженное лицо. По всей видимости, он ожидал от меня всего чего угодно. Впрочем, как и я от него.
Я быстро скользнула взглядом по дубинке, крепко сжатой в его руке, и по пистолету, что был спрятан у него в кобуре на поясе. Тихонов в свою очередь с беспокойством и явным удивлением посмотрел на оружие у меня в руках.
С ноющей тоской я снова осознала то, в какой ужасной ситуации я нахожусь.
У нас с Егором всегда были хорошие отношения. Признаться, я в него была по уши влюблена довольно продолжительное время, но…
В общем, однажды я узнала, что ему давно уже интересна другая особа, после чего мои попытки как-то привлечь его внимание быстро угасли. Но, если честно признаться, я по нему сохла довольно долгое время.
В любом случае, сейчас это никак не меняло ситуацию.
Я до скрипа сжала зубы: рана на ноге неприятно ныла, и руки уже немели. Я содрогнулась от боли, Егор, заметив это, прищурил глаза.
— Маша, — в ужасе прошептал Тихонов, обратив внимание на кровавые разводы, пропитавшие джинсы возле раны на моей ноге.
Он дёрнулся, чтобы подбежать ко мне, но тут же замер, когда я вскинула пистолет. Егор предусмотрительно убрал дубинку за пояс.
— Маш, послушай, я не собираюсь на тебя нападать, — сказал он, примирительно подняв перед собой руки. — Я не сдам тебя.
— Почему? — хрипло прошептала я, чувствуя прилив благодарности и подозрительности одновременно.
Тихонов нахмурил свои густые брови и опустил глаза. Я тут же укорила себя. В конце концов, Егор был хорошим другом Андрея. И моим тоже.
— Потому что я не верю, что вы с Андреем виноваты, — ответил он спокойно.
На его лице отразилась мрачная уверенность. Посмотрев на него, я в который раз отметила, что он очень симпатичный, к тому же необыкновенно благородный.
Эх, будь у меня тогда хоть шанс.
— Спасибо Вам, — быстро сказала я, пытаясь улыбнуться.
Егор не успел ничего ответить — из-за двери, что была позади него, послышался звук глухого удара, за которым последовал грохот и ядрёная ругань.
Тихонов скривил рот и посмотрел на меня. Он заметил, что за плечами у меня рюкзак и, кивнув в его сторону, спросил.
— Ты собираешь уйти?
Я кивнула.
— Да, я должна.
— А тебе… разве можно туда? — спросил Егор, отводя глаза. — Ну, я имею ввиду, аллергия и всё такое.
— Всё нормально, — быстро ответила я, покачав головой. — Правда. Поверьте мне на слово, я уже не болею.
Тихонов нахмурился, затем перевёл взгляд на мою раненную ногу и нахмурился ещё больше.
— Слушай, — Егор потёр лоб. — Возьми мой платок и вот, у меня есть йод, обработай ногу. Так ты не убежишь далеко. Сейчас я принесу тебе всё необходимое.
Я поблагодарила офицера, приняла платок и йод, сбросила рюкзак и уселась в угол коридора. Егор смотрел на меня ещё несколько секунд, затем, услышав очередной звук удара, пробормотал низким голосом:
— Я сейчас приду. Там проблемы у ребят. Надо им помочь…
Я кивнула. Я чувствовала, как по лицу стекает солёный пот, как вымокшая чёлка кончиками прядок щекочет кожу.
Я сжимала платок и йод ослабшими пальцами. Как хорошо, что папа с детства обучил меня кое-чему в медицине. Пусть самому простому, но совершенно необходимому.
Вздохнув, я собрала волю в кулак и сильнее разодрала мои старые джинсы. Рана некрасивым порезом зияла на ноге. Я нахмурилась.
Местами подсохшая кровь багровыми разводами покрывала кожу возле кривой царапины. Я отвернула крышку от склянки с йодом и начала обрабатывать рану. При этом порез жгло так, что у меня глаза едва на лоб не вылезли.
Чуть позже прибежал Тихонов и дал мне бинты и ту самую мазь, о которой я мечтала с тех самых пор, как Шарапов ранил меня.
После обработки раны мазью мне стало куда легче, хотя нога по-прежнему неприятно ныла. Надо было немного переждать.
Я замерла, облокотившись на стену, и прикрыла глаза. Скрипя зубами, мне пришлось терпеть заживление несколько минут. Рана жутко чесалась, затягиваясь. Зато спустя непродолжительное время я уже могла подняться на ноги. Я вытерла кровь с рук влажными салфетками и закинула на плечи рюкзак.
Я подхватила пистолет и вывернула в прихожую медицинского крыла. Добравшись до приёмной, я удивленно замерла. Эдуард Рожков и его младший помощник Лёня с помощью двух огнетушителей пытались усмирить пламя одного из взорвавших терминалов. Егор как раз проверял пульс у офицера Курпатова, в бессознательном состоянии валявшегося возле шкафа с медицинскими халатами.
— Пришлось его оглушить минут десять назад, — объяснил Тихонов, поглядев на меня. — Проходил мимо нас, заряжая пистолет и утверждая, что если найдет тебя первым, то без раздумий вышибет мозги.
— Да, выбора у нас не было, — цокнул Рожков, отбрасывая в сторону огнетушитель и отряхивая руки. — Курпатов у нас ведь особый ум, потому, видимо, и стрелять вздумал. — Эдуард кивком головы указал на терминал. — Чуть не подорвал тут всех нас к чертям собачьим. Пришлось мне двинуть табуретом по черепушке этого идиота.
— Всё с ним нормально будет, — сказал Егор, оставляя офицера лежать у шкафа и направляясь к нам. — Может, только череп поболит пару дней, но зато язык его точно больше не подведёт.
— Мозгов у него только жаль не прибавится, — отмахнулся Лёня, доставая из кармана папироску.
Рожков тяжело вздохнул.
— Ну, думаю, что пора мне достать чакушку из тайника, — почесав коротко стриженый затылок, сказал Эдуард, в недоумении глядя на пол. — Сегодня был сложный день.
Я прерывисто вздохнула, и Рожков посмотрел на меня.
— Всё будет хорошо, Машенька, — сказал он мне ласково. — Ты только береги себя. Не знаю, куда они повели Спольникова, но обещаю тебе, что побудем здесь ещё некоторое время, чтобы вырубить парочку офицеров, если понадобиться.
— Я не знаю, как мне отблагодарить вас за помощь, — прошептала я. — Спасибо вам всем большое!
В эти мгновения я сожалела о том, что вряд ли когда-нибудь ещё увижу этих людей, если выберусь отсюда.
— Постарайся побыстрее добраться до выхода, но не сильно переживай за погоню, — сказал мне Егор. — На сегодняшний день офицеров в «Адвеге» по пальцам пересчитать. А за отсутствием практики, многие служивые совсем зажрались, так что обдурить их легче лёгкого.
— Ты, главное, будь поосторожнее там снаружи, — улыбнулся мне Рожков. — И помни, что хорошие люди, которые тебе обязательно помогут, есть везде. Так что иди с Богом, и ничего не бойся.
Я едва сдержала слёзы. Как мне хотелось обнять всех этих ребят! В эти минуты я понимала, как сильно буду скучать по ним.
Перед тем, как я покинула медицинское крыло, Егор отдал мне свой пистолет и оставшиеся патроны, а Рожков поспешил принести аптечку со всевозможными лекарствами. Всё это стало настоящим подарком для меня.
Больше мне нельзя было задерживаться в медицинской части, я должна была быстрее добраться до административных помещений «Адвеги». Там должен был быть Андрей.
Я бежала по коридорам и лестницам, сворачивая наугад. Через несколько минут я оказалась в верхнем помещении, где всё было залито странным зелёным светом. Вся комната была заставлена компьютерной техникой, большими деревянными шкафами и металлическими стеллажами с каким-то оборудованием.
Тяжело дыша и оглядываясь, я поняла, что нахожусь в техническом помещении. Тут было много терминалов и машин, шумящих и бесперебойно работающих. Пытаясь хоть как-то перевести дыхание, я направилась к выходу из комнаты. У самого выхода меня окликнул низкий неприятный голос. Обернувшись, я почувствовала, что ноги становятся ватными. Передо мной стоял начальник службы безопасности Владимир Лебедев. Это был высокий мужчина с зализанными набок русыми волосами, неприятными, тонкими губами и злым взглядом.
— Орлова, стой на месте! — воскликнул он, направляя на меня пистолет.
Я замерла, не смея сделать шаг. В груди грохотало сердце, и нервы были на пределе. Ну, всё. Похоже, я попалась. Да, у меня есть пистолет, но я даже не успею поднять его, не говоря уж о том, чтобы выстрелить.
— Не стреляйте! — взмолилась я.
Лебедев самодовольно и хищно улыбнулся. Движением головы он указал в сторону моего пистолета.
— Брось оружие для начала, — сказал он, сверкнув глазами. — И без резких движений.
Я кивнула. Медленно я опустилась к полу, судорожно соображая, как мне следует поступить. Выбора не было. На долю секунды я закрыла глаза, затем резко дёрнулась в сторону, скрываясь за ближайшим шкафом. Выстрел прогремел совсем рядом, пуля пролетела в нескольких сантиметрах от моего предплечья. Я упала за шкаф, быстро проползла вперёд и вылезла с другой стороны. У меня не было лишней секунды, я выстрелила, попав Лебедеву в голень. Он упал на пол и выронил пистолет. Это был мой шанс! Я снова отползла за ящик и, слушая ругань и крики, со всей возможной скоростью в