— Часовой будет здесь совсем скоро, — сказал он. — Действуем по обычному плану.
— Босс, а что с девчонкой делать-то? — спросил бугай, что держал меня.
Майоран раздраженно закатил глаза.
— Запри её, идиот, — рявкнул он. — Отведи её пока в мой кабинет. Часовой будет здесь с минуты на минуту, не хватало мне ещё с тобой тут разбираться.
— Да, конечно, — буркнул охранник.
Меня швырнули в тёмную комнату за резной дверью. Я ударилась плечом о ножку какого-то стола, заодно расшибла себе колено о гладкий пол. В комнате царила кромешная тьма, и я ничего не могла разглядеть. Вслед за мной в кабинет Майорана полетел мой рюкзак, который охранник предварительно снял с меня и проверил на предмет оружия. Оружие он естественно забрал.
Рюкзак пролетел возле моей головы и плюхнулся куда-то в угол. Всё его содержимое разлетелось по углам комнаты. Пребывая в нервном стрессе, я начала быстро искать и собирать все свои вещи. В темноте ничего не было видно, поэтому мне пришлось на ощупь искать свое барахло и торопливо засовывать его в свою сумку.
Я всё думала, как бы мне тут чего не забыть, когда вдруг ко мне пришло ясное осознание — все эти вещи мне больше не понадобятся. Я застряла здесь. И застряла надолго, если только Часовой не вытащит меня отсюда, или если я не сбегу. Но Майорана не так просто обвести вокруг пальца. Ни Часовому, ни мне это не по силам.
Я не смогла себя заставить даже попытаться хоть что-нибудь придумать для организации своего побега. Я просто легла на пол и начала рыдать. Мне конец. Кто меня отсюда вытащит? Майоран проворачивал эти свои штучки уже не первый раз, и если на него нет управы до сих пор, то как Часовой мне поможет?
Я закрыла глаза. Я подумала о папе. Как хорошо, что он не знает, что со мной. И не знает, где я. Зажмурившись, я не стала сдерживать рыданий.
В тот момент, когда мысли об отце полностью захватили меня, за дверью кабинета Майорана, где меня заперли, раздались крики и грохот выстрелов. Я вскочила с места. Не знаю почему, но в эти секунды в моём сердце ожила надежда. Шум за дверью нарастал — падала мебель, бились бокалы, гремели выстрелы, кто-то кричал.
Я прильнула к двери и попыталась открыть её — заперто. С досадой ударив кулаком по двери, я опустилась на пол. Я услышала, как в зале кто-то громогласно гаркнул, выстрелил и шум сошел на нет. Посмотрев на дверную ручку, я заметила лучик света, падающий через замочную скважину. Вдохновенно прильнув к двери, я посмотрела в зал.
Моё сердце с силой заколотилось в груди, дыхание перехватило. Я замерла, словно бы натянутая струна, глядя на происходящее в зале.
Майоран стоял практически там же, где мы разговаривали с ним. Вокруг него собрались караульные часового. Многие из них стояли, скрутив охранников клуба. Некоторые из этих бугаев-охранников лежали на полу под дулом винтовок и пистолетов караульных. Кто-то из людей Майорана стоял у стены, подняв руки над головой, кто-то, мыча от боли, сидал на полу, сжимая простреленные конечности. Большая часть посетителей клуба отсутствовала в зале.
Но те, кто не успел покинуть место бойни, прятались за опрокинутыми столами, не смея пошевелиться.
Девочки, работающие в клубе, стайками прильнули к стене, или вместе с барменами попрятались за стойкой.
Я посмотрела на Майорана. Несмотря на всё происходящее, он выглядел спокойно. Но только выглядел. Ещё бы. Непросто сохранять спокойствие, когда какой-то психопат держит дуло у твоего горла.
Красивое лицо этого смельчака, державшего Майорана на мушке, сразу показалось мне знакомым. Его русые волосы растрепались, а льдисто-серые глаза были едва прищурены. И эта циничная усмешка! Её я узнала сразу. Что неудивительно, на лбу у парня я заметила синюю повязку.
— Ты не с тем связался, Маковецкий, — сказал Майоран холодно.
Мужчина выглядел спокойным, но капельки пота всё чаще стекали по его лицу.
— Нееет, — протянул Артём, усмехаясь. — Это ты не с тем связался, Майоран. Я тебе тут не самбу танцевать пришел. Отпусти девчонку, и я обещаю, что оставлю тебе возможность дальше коротать свои деньки, обдирая до трусов всех кого не лень. А если не будешь выёживаться, то тебе даже не придется заказывать себе новую челюсть.
Маковецкий так гадко усмехнулся, что Майорана даже перекосило. Я вдруг почувствовала облегчение и радость. Мгновенно развеселившись, я смотрела на лицо светловолосого лжеца, что подставил меня — теперь он пробовал свою же пилюлю.
— Какого черта я должен отпускать её? — спросил Майоран, едва сдерживая гнев. — Она украла мою вещь, не тебе решать, что с ней будет. Ты много возомнил о себе, Маковецкий. Если не хочешь неприятностей, тебе лучше исчезнуть отсюда.
Артем перестал улыбаться.
— Эй, да ты меня за идиота держишь, — сказал Артём, с холодной неприязнью вглядываясь в лицо Майорана. — Очень зря. Если я здесь недавно, это не значит, что я не знаю о том, скольких людей ты тут подставил и оклеветал для того, чтобы они работали на тебя. Но на сей раз у тебя ничего не получится. Я серьёзно. У меня есть доказательства, что ты подставил девчонку.
Майоран хотел что-то ответить, но не успел. Дверь в зал распахнулась, и в помещение вошёл Часовой.
Я едва узнала его. Сейчас Часовой выглядел совсем не таким дружелюбным, каким я видела его вчера. Его суровое лицо исказила гримаса отвращения, когда он оглядел зал. Схватив человека, который стоял рядом с ним, Часовой толкнул его вперед. Уже позже я увидела, что это был тот самый нищий, который подставил меня.
Через несколько минут атмосфера накалилась до предела.
— У тебя серьёзные проблемы, Майоран, — сказал Часовой, подходя ближе. — Наконец-то.
— Это мы ещё посмотрим, у кого здесь проблемы, щенок, — ядовито огрызнулся Майоран.
Часовой посмотрел на Артема. Тот отступил на шаг назад, провертел пистолет в руке и ловко убрал его в кобуру на поясе. Несколько секунд в зале стояла гробовая тишина, в эти мгновения Часовой и Майоран смотрели друг на друга с такой лютой ненавистью, что мне невольно захотелось закрыть глаза.
— Где девчонка? — спросил, наконец, Часовой. — Приведи её сюда, пока я не отстрелил тебе что-нибудь.
— Не смей мне указывать, Часовой, — прошипел Майоран. — Не забывай, где ты находишься и с кем разговариваешь.
Часовой оскалился, с насмешкой глядя на своего заклятого врага.
— Это ты забыл, с кем ты разговариваешь, Майоран, — чуть склонив голову, ответил Часовой. — Я ещё раз спрашиваю, где девчонка?
— С какой стати я должен её отпускать? — раздражённо пожав плечами, спросил мужчина. — Никто здесь ещё не доказал её невиновности. Мой человек видел, как она совершила кражу.
— Твой человек — лжец, — рявкнул Часовой. — И один, — Он указал на Дольса, который с перекошенным лицом замер у стены. — И второй.
Часовой подхватил нищего, что стоял рядом с ним, за шиворот. Тот затрясся под его взглядом, при этом начиная мычать и отнекиваться.
— Рассказывай, — сказал Часовой. — И не пытайся нам лгать.
Оборванец в ужасе смотрел на безэмоциональное лицо Майорана, но выхода у нищего не было. И он это прекрасно понимал.
— Это я, — скрипучим голосом проговорил оборванец. — Я её подставил… Я подкинул этой дурехе цепочку…
— У тебя нет доказательств, — мгновенно отозвался Майоран, глядя на Часового.
— Ты прав. У него их нет, — сказал Маковецкий, не скрывая наглой полуулыбки. Майоран кинул на него бешеный взгляд. — Но они есть у меня. Девчонка — моя клиентка, я прикрывал её и все видел. Этот проходимец присобачил ей цепочку на площади Карминского района, когда она дала ему бутылку с водой.
Маковецкий наклонился к нищему и достал из его кармана мою бутылку.
— Так и было, — пропищал нищий, бегая глазами и бросая злые взгляды на Майорана. — Но меня заставили! Я сам ничего не делал! Это всё он!
— А вот это ты зря, — сверкнув глазами в сторону оборванца, тихо бросил Майоран. — Очень зря.
— Где девчонка? — спросил Маковецкий, сощурив глаза.
Майоран протянул ему ключ от кабинета и кивнул в сторону комнаты, где я находилась.
Я отпрыгнула от двери, за несколько мгновений перед тем, как она распахнулась. Свет ударил мне по глазам, и я зажмурилась.
— Собирай манатки, дурында, — услышала я голос Артёма. — И давай побыстрее, пока ты тут ещё чего-нибудь не учудила.
Дрожа всем телом и всё ещё щурясь, я быстро нащупала рюкзак, подхватила его и рванула к выходу из злосчастной комнаты. На пороге я споткнулась и чуть не упала. Маковецкий поймал меня за локоть и встряхнул, помогая встать на ноги.
— Что, так неволя замучила? — с саркастическим смешком спросил он, кинув на меня быстрый взгляд.
Я нахмурилась, ничего не в силах отвечать на его нападки.
Я посмотрела на Майорана, когда мы с Артемом проходили мимо, тот насквозь жег меня взглядом, горящим ненавистью.
Часовой невесело подмигнул мне, но ничего не сказал.
— Бывай, дружище, — кинул он Артёму.
Маковецкий отдал ему честь и кинул издевательский взгляд на Майорана.
— Сегодня тебе крепко достанется, задницы кусок, — сказал наёмник. — Я бы так хотел остаться и посмотреть на всё это, но… — Артём развел руками. — Дела, дела…
Я улыбнулась, едва не расплакавшись от счастья и облегчения после пережитого. Больше не медля, мы с Артёмом поспешили убраться из клуба Майорана.
Глава 9
Мы вышли из клуба Майорана, прошли через Карминский район и остановились на старом бульваре возле одного из заброшенных кирпичных коттеджей города. Маковецкий свалил мои вещи на старую лавочку и достал из кармана пачку сигарет. Я стеснялась его, мне было одновременно стыдно и боязно сталкиваться с ним взглядами.
Именно поэтому я всеми силами удерживала себя от того, чтобы посмотреть в его равнодушное красивое лицо. Однако за всё время от меня не утаилось цепкое раздражение в его движениях.
Кое-как сняв рюкзак с плеч, я поставила его на старый потрескавшийся асфальт. Негнущимися руками я открыла мою сумку и начала копаться в ней, проверяя, всё ли на месте. Я чувствовала себя просто ужасно. Меня мутило, и голова плохо соображала, я даже не совсем понимала, что я делала. Каждое моё действие казалось мне каким-то бесцельным.