– Это ересь! – прошептала она в ответ. – Не вздумай при жрецах такое сказать!
– Но как-то же я здесь оказался!
– Я не знаю как!
Они замолчали. Андра кусала губы, размышляя о чём-то, бросала на Сашку взгляды, полные сомнений, будто хотела спросить или сделать что-то, но не решалась. А Сашка просто радовался про себя, что она вышла из ступора и вроде перестала бояться. По крайней мере, руки больше не тянулись к кинжалу и голос звучал нормально.
– Ты говоришь, что кулон перенёс тебя сюда? – решилась она наконец.
– Да, всё случилось, когда я надел его. Я пробовал потом снимать и надевать снова, но не помогло, больше ничего не происходит.
– Можно? – Андра нерешительно протянула руку. – Мне кажется, это серебристая лиственница, только она даёт такой отблеск. Из этого дерева часто простолюдины делают украше… – она вдруг запнулась на полуслове, глаза удивлённо распахнулись. – Та роща в лесу… Там же растут эти деревья!
Сашка снял кулон и протянул Андре. Но едва дерево коснулось её ладони, произошло что-то странное. Сперва Сашке показалось, что кулон вдруг загорелся неярким тёплым светом, но Андра дёрнулась, кулон упал на пол, и Сашка понял, что светится её ладонь!
Несколько секунд они молча смотрели на этот свет, потом Сашка поднял глаза и встретился с перепуганным, молящим о помощи взглядом Андры.
– Что это? – пролепетала она. – Что происходит?
– Кажется, магия всё-таки есть в вашем мире, а ты волшебница, – глупо выдавил Сашка, удивляясь собственным словам.
– Нет!
И в следующий миг Андра махнула рукой, словно пыталась стряхнуть это сияние, и светящийся сгусток света сорвался с её ладони, ударил Сашку в плечо. Не сильно, но парень невольно отшатнулся, запнулся обо что-то и упал. В голове вспыхнула боль, и он ещё успел услышать испуганный вскрик Андры, а потом навалилась темнота.
Глава 6Узник замка Кастельтерн
Золотой кубок звонко бряцнул и покатился по каменному полу. Злость утихала, и король, не говоря ни слова, смотрел на лужицу вина, что медленно растекалась по полу. Термий тоже молчал, опасаясь вызвать новую вспышку гнева, пару раз порывался что-то сказать, но одёргивал сам себя и отводил взгляд. Воин, что не смог расправиться с мальчишкой, вовсе боялся поднять глаза, замер, стоя на одном колене и уставившись под ноги, будто заранее смирился с любой участью. Так они и стояли в полной тишине кабинета, пока король не бросил на них тяжёлый взгляд и не спросил глухо:
– Что именно произошло?
Термий не знал, что добавить к короткому рассказу о том, что план провалился, а Сашке удалось скрыться.
– Трудно сказать, – осторожно начал он.
– Да говори уже, – махнул рукой король.
Нерешительность советника только раздражала. Наверное, Термий боится разозлить его ещё больше. Но это не помогало решить проблему. Мальчишка каким-то чудом сбежал. И не просто сбежал – исчез. Термий успел допросить тех, кто стоял в карауле – никто ничего не видел и не слышал, словно ничего и не случилось. Значит, мальчишка по-прежнему в замке? Или каким-то чудом ему удалось улизнуть?
– Говори ты, – король указал на воина. Тот не сразу понял, что Нисам обратился к нему, а осознав, сжался ещё больше.
– Простите, повелитель. Мальчишке помогли. Судя по всему, у него был сообщник. Я почти сделал дело, мальчишка уже не дёргался, когда меня оглушили со спины. Простите, повелитель, но я не ожидал нападения…
– Возможно, сообщник всё время был в комнате, – добавил Термий. – Никто не мог знать.
– А лучшего способа избавиться от мальчишки не нашлось, – процедил король и продолжил, не дожидаясь ответа. – И что? Есть идеи, кто это может быть? Что ты узнал?
Термий опустил глаза и тихо произнёс:
– Лучше оставить дознавание до утра, чтобы не наделать шума… Но в Кастельтерне с зимы не было новых слуг. Или заговор спланирован уже давно, или…
– Или что? – рявкнул король, подгоняя замолчавшего советника.
– Или сообщник проник в замок тайком и оставался незамеченным.
Нисам застыл.
– Тайком? – неожиданно спокойно спросил он почти добродушно, что заставило сжаться даже Термия. – Может, расскажешь как? Ты же сам допросил стражу, кроме мальчишки никто посторонний в замок не входил и не выходил… Стало быть, этот неведомый сообщник в нужный момент что? Влетел в окно?
Термий молчал, и король раздосадованно махнул на него рукой и отвернулся.
Не было никакого сообщника – он знал это. Мальчишка появился в Арасии недавно, скорее всего – вчера. Неудивительно, если Кирс и Андра – первые, кого он встретил. Будь у мальчишки помощники – переодели бы во что-то менее экзотическое и придумали бы легенду получше той ерунды, что он болтал за ужином. А значит, либо эти двое что-то недоговаривают, либо мальчишке помог случай.
Король замер, обдумывая неожиданную мысль, что вдруг пришла в голову.
Как мальчишка сумел вернуться?
Без чар это невозможно. Каков шанс, что ему выпало родиться чародеем? Откровение ничего об этом не говорило. Но даже если так, как он узнал, откуда родом? И как вообще овладел чарами без наставника, ещё и в мире, где нет волшебства? Это невозможно. Стало быть, он простой человек. Тогда кто тот чародей, что отыскал и вернул его? А главное – зачем? И как вообще узнал о том, что произошло много лет назад на лесной дороге? Лишь двое знали обо всём: он сам и тот, кто много лет заперт в подземелье…
– Ступайте за мной, – бросил король и пошёл к выходу, у дверей сделал знак страже остаться.
Он шёл быстро, не оглядываясь, зная, что и Термий и воин следуют за ним.
Мог пленник сбежать? Дверь в его клетушку невозможно открыть незаметно. Ключом, чарами – не важно, король сразу об этом узнает. Он не представлял, как вызволить пленника и сохранить это втайне. Но он не знал и того, как мальчишка изловчился вернуться в Арасию. Так что… получается, всё возможно. Скоро Нисам узнает наверняка. И если пленник сбежал, мог ли помочь возвращению мальчишки? Не ведая, в какой мир того забросили чары? Помня об Откровении? Кто знает… Вчера король сказал бы, что нет. Сейчас он не был уверен.
Подземелье встретило духотой, запахом гнили и крысиного помёта. Нисам снял со стены горящий факел и шагнул в узкий коридор. Он не появлялся здесь много лет – не было повода. Он мог пройти через потайную дверь, спуститься ещё ниже, в помещения, о которых знали лишь избранные. Там, посреди большого мрачного зала, запертого сложными заклинаниями, стоял каменный алтарь Ситеса. Наверное, единственный сохранившийся во всей Арасии. Но не он был ему нужен. Король спустился по узкой лестнице, прошёл мимо вытянувшегося по струнке и сонно моргавшего привратника, мимо карцеров, не обращая внимания на звуки, что доносились из-за дверей, не глядя на лица, что прижимались к решёткам крошечных окошек, на руки, что тянулись к нему меж прутьев. Здешние обитатели давно потеряли счёт времени, не знали, какой теперь год, когда на дворе день, а когда ночь.
Нисам свернул в небольшой коридор, такой узкий, что приходилось следить, чтобы не касаться плечами влажных от сырости стен. Коридор привёл в небольшое помещение с тремя дверьми.
Было тихо. Слышалось только, как факел потрескивает, сгорая. Король прошёл к дальней двери, отодвинул железную шторку, что закрывала крошечное оконце, на котором стояла решётка.
Поначалу ничего не происходило. Казалось, камера пуста. Если узник спал, то до Нисама не доносилось ни шороха, ни вздоха. Жив ли тот вообще или давно сгнил, а кости растащили крысы?
Тень на полу в углу зашевелилась, поднялась и медленно двинулась навстречу, замерла, прильнув к двери. В камеру попадало немного света, но глаза уже привыкли к полумраку, и Нисам разглядел тощую фигуру и измученное лицо мужчины. Несколько минут они молча глядели друг на друга. Король пытался увидеть в пленнике того, кого знал много лет назад, но не мог. За прошедшие годы тот изменился: исхудал, сгорбился, зарос. Давно не мытые, свалявшиеся в колтуны волосы и борода доходили до пояса, лицо и руки покрывали морщины. От былого могущества и величия не осталось и следа. Человек стоял, вцепившись грязными подрагивающими пальцами в прутья решётки. Его голова то и дело подёргивалась, будто шее было тяжело удерживать её поднятой. И только глаза оставались прежними, живыми, горящими, и глядели с ненавистью.
Король хотел было уйти. Он увидел, что хотел, а больше делать здесь было нечего. Потянулся к шторке, чтобы вернуть её на место, но пленник вдруг заговорил:
– Сколько лет прошло? – Голос был хриплым, каркающим.
– Пятнадцать, – король не знал, зачем ответил. Что-то заворожило его, удержало.
А пленник вдруг рассмеялся. Смех был страшный, пугающий, больше похожий на лай. Король отпрянул от оконца, заметил, как Термий тоже невольно отшатнулся. А пленник смеялся, пока смех не перешёл в хрип, а потом в кашель.
Король не знал, чего ждёт, почему не уходит. Что оставалось здесь? Пленник на месте, слаб и жалок, чтобы бежать или мстить. Но король медлил, стоял, глядя на грязные скрюченные пальцы, слушая звуки, что доносились из карцера, и не мог найти силы пошевелиться, развернуться и уйти прочь.
– Знал… – продолжил пленник, успокоившись. Голос теперь звучал слабее и тише, будто недавнее веселье забрало много сил. – Знал, что придёшь… Стало быть… это случилось…
– Случилось что? – недовольно выдохнул король.
– Он вернулся… Сын кузнеца…
Король прильнул к решётке и зашипел ему в лицо:
– Что ты можешь знать? Ты? Что? Гниёшь здесь пятнадцать лет и сдохнешь здесь же, жалкий старик…
– Я знал… всегда знал, он вернётся… – сипло протянул пленник, не обращая внимания на ругань. – Твоя ошибка… Я говорил…
– Отправляйся к Ситесу, – рыкнул король.
Вместо ответа пленник плюнул ему в лицо и снова захохотал.
Нисам отскочил от двери и ринулся к выходу, на ходу оттирая плевок.
– Что с моим сыном?! – донёсся вслед отчаянный крик.