Но король не обернулся, продолжил шагать прочь. Только когда подземелье осталось позади и они снова оказались в коридорах замка, бросил через плечо Термию:
– Покажи комнату мальчишки…
И снова они шагали пустынными коридорами и переходами, пока Термий не распахнул перед королём одну из дверей.
Прибраться ещё не успели. Нисам оглядел смятую постель, брошенную в спешке одежду, лежащий на полу подсвечник. Задумался на мгновение, мог ли мальчишка дотянуться до него. Понять что-то по следам борьбы было трудно. Как знать… Когда жизнь висит на волоске, человек на многое способен. Мог и дотянуться. Если не рукой, то чарами. Страх – лучший проводник.
Король прошёл в глубь комнаты, отпихнув на ходу лежащие на пути сапоги. Задержался у кровати и разбросал подушки. Подошёл к столу и сдёрнул висящий на спинке стула жилет.
Что он хотел найти? То самое одеяло, о котором говорил Кирс? Но ему не нужны такие доказательства, дети не стали бы врать, ни к чему. Тогда зачем он здесь?
– Мы всё осмотрели, повелитель, – подал голос Термий. – Нет ничего, что указало бы на ламарцев.
Нисам разворошил одежду, в которой мальчишку привезли в замок. Беглого взгляда хватило, чтобы понять: ни в Арасии, ни в соседних землях, ни тем более на одичавшем юге такого не смастерят. Ткани, крой, шитьё, даже странная змеистая застёжка на тёплой рубахе были не просто нездешними – потусторонними. Всё убеждало Нисама, что он прав и мальчишка – тот самый.
Понять бы, как он сумел вернуться…
– С чего ты взял, что мальчишка послан южанами? – улыбнулся Нисам.
Вопрос оказался настолько неожиданным, что Термий растерялся:
– Но… Вы же… Храм, ритуал Ситеса…
– Храм, ритуал! – раздражённо передразнил Нисам. – Что ты знаешь об этом? Ламарцы что-то почувствовали, да. То, что они зашевелились, как-то связано с появлением мальчишки. Но он не шпион, нет. Он нечто большее.
Советник растерянно молчал, спокойный с виду, только глаза выдавали, что происходящее совсем не нравится ему. Он осторожно шагнул к двери.
– Повелитель, позвольте я сейчас же распоряжусь…
Нисам жестом заставил его замолчать и повернулся к воину.
– Как долго ты был без сознания?
Тот задумался на мгновение.
– Недолго, повелитель. Кровь не потемнела, и поленья в камине не выгорели.
– Он не мог уйти из замка, – пробормотал Нисам. – Значит, он где-то рядом, прячется и выжидает. Вот только сколько он сможет скрываться?
– Повелитель, я усилю караулы и распоряжусь обыскать замок, – предложил Термий.
Король посмотрел на него с неожиданным сожалением:
– Не стоит, мой друг. Если мои подозрения верны, тебе не справиться с мальчишкой.
А в следующий миг он выбросил вперёд руку и прошептал пару слов на древнем языке. С пальцев сорвался алый сгусток, похожий на короткую стрелу, и ударил воина. Несколько секунд тот стоял, удивлённо разглядывая грудь, силясь понять, что произошло, не показалось ли ему, ведь на одежде не осталось никаких следов. А потом замертво рухнул на пол.
Но всего этого Нисам не видел, задумчиво наблюдая за Термием. Тот в ужасе отшатнулся и ошарашенно уставился на короля, а потом вдруг во взгляде промелькнуло понимание, он метнулся к выходу, но дверь захлопнулась прямо перед его носом, и советник обречённо уткнулся в неё лицом.
– Я не могу более рисковать, друг мой, – произнёс Нисам. – Этот мальчишка – угроза всей Арасии.
Вторая стрела сорвалась с его руки. Пару секунд Термий ещё стоял, опираясь на дверь, а потом та распахнулась, и мёртвый советник вывалился в коридор.
Глава 7Скоро рассвет, выхода нет
Было тепло и неестественно светло, будто в фотошопе наложили фильтр с эффектом сияния. Сашка стоял среди высоких деревьев, но каким-то чудом солнечные лучи проникали сквозь густую листву и заливали всё вокруг золотистым светом, таким ярким и плотным, что невольно хотелось поднять руку и любоваться, как он перетекает сквозь пальцы. А ещё было удивительно тихо, словно умерли все звуки.
Что-то тёплое и влажное коснулось его плеча. Сашка повернулся и почти уткнулся носом в морду чёрного, как уголь, коня, невольно отшатнулся, открыл рот в изумлении, а пегас пошевелил сложенными крыльями, будто хотел расправить их, но не решался сделать это среди деревьев, и недовольно фыркнул. С минуту они просто глядели друг на друга. Пегас был таким красивым, что перехватывало дыхание. При каждом движении от него исходили волны тёплой, почти осязаемой магии. Шерсть и длинная грива блестели на солнце, отчего казалось, что он сияет. Влажные чёрные глаза сверкали, словно в них сохранились осколки ночного неба. Сашка не выдержал, протянул руку и осторожно прикоснулся к пегасу. Тот вздрогнул, но ступил ближе, принимая ласку. Сашка почувствовал на лице его горячее дыхание, тепло и мягкость шерсти под пальцами, и понял вдруг, что такое чудо не может существовать в реальности. Сердце сжалось от тоски, требуя волшебства.
Сашку настолько поглотило происходящее, что он не сразу обратил внимание на небольшую поляну и круглую постройку, что виднелись за деревьями. Заметил, только когда пегас, будто прощаясь, ткнулся носом в его ладонь и неспешно побрёл к зданию, бесшумно ступая по палой листве. Больше всего сооружение напоминало древние античные храмы: белокаменные стены, окружённые рядом высоких мраморных колонн, широкая веерообразная лестница, ведущая к массивным деревянным дверям. Так что же это? Храм? Посреди леса? Только теперь Сашка огляделся, и место показалось ему знакомым. Он уже был здесь! Вот только выглядело всё иначе…
Пегас остановился, оглянулся и тряхнул головой, словно звал Сашку за собой. И тот послушался, шагнул следом. Пегас ждал. Двинулся дальше, только когда Сашкина рука легла на его шею. У ступеней храма он остановился и легонько подтолкнул Сашку вперёд, наверх.
Войдя внутрь, он понял, что не ошибся – это точно храм. Свет проникал внутрь сквозь большое круглое отверстие на самой вершине купола. Вдоль стен шёл ещё один ряд колонн, кое-где между ними стояли большие чаши с водой, в которой плавали крупные белоснежные цветы, похожие на лилии. В центре зала – чаша, в которой горел огонь. А у стены напротив входа – широкий мраморный алтарь, украшенный такими же цветами. И Сашка невольно вспомнил вышивку на своём детском одеяльце.
Он не понимал, зачем пегас привёл его сюда. Но его охватило такое умиротворение, что даже шевелиться не хотелось. Казалось, он находится на пороге чего-то большого и чудесного, а до счастья рукой подать. Поэтому он просто стоял в центре круглого храма, наслаждаясь этими ощущениями, едва уловимым ароматом цветов и тишиной. А потом вдруг лёгкий ветерок коснулся его волос, будто кто-то ласково подул в макушку, и незнакомый женский голос прошептал:
– Пора, малыш! Очнись!..
Нещадно болела голова – это первое, что почувствовал Сашка, когда сознание начало возвращаться к нему. Второе – что было необычайно тихо. Никто не хлопотал над ним, не хлопал по щекам, не тряс, пытаясь привести в чувство, не звал. По спине пробежал холодок страха – что-то было не так. Сашка разлепил веки и постарался подняться, но перед глазами плыло, и он медленно сел, прислонившись к стене, чтобы перевести дух и прийти в себя окончательно.
Он по-прежнему находился в комнате Андры – хоть это успокаивало. Но где сама принцесса? Бросила его и ушла? Побежала за помощью? Или за стражниками? Нет, не верилось. Но почему тогда так тихо? Что случилось, пока он был в отключке?
В голове постепенно прояснялось. Сашка осторожно ощупал затылок – хлестнуло болью, и на пальцах остались следы крови. Шишка здоровая, но голова цела. Кажется, только царапина. Вот что за день выдался! Словно компенсация за все скучные, пустые будни, проведённые в детском доме! За последние двадцать четыре часа случилось столько, что хватило бы и на год. Вдруг вспомнилось, как в детстве он поскользнулся на кафеле в ванной, упал на спину и тоже ударился затылком. Сознание он тогда не потерял, а вот кровищи было… Даже возили на «Скорой» в травмпункт накладывать швы. По сравнению с тем случаем нынешний можно считать пустяковым. И слава богу, только проблем с головой ему сейчас не хватало. А может, это всё они и есть, проблемы с головой? Кто знает, как сходят с ума? Может, ему всё это только мерещится – нет ни Андры, ни Арасии, он сейчас лежит связанный в какой-то особой палате, а всё, что видит, – лишь бред воспалённого воображения? Это многое бы объяснило…
Голова болела. А ещё ужасно хотелось спать. Тех минут, что удалось урвать этой ночью, организму было недостаточно, и он требовал отдыха.
И всё же, куда подевалась принцесса?
Сашка медленно поднялся – голова слегка кружилась, ноги неуверенно, но держали. Опёрся о ближайший стул и огляделся. Эта комната не шла ни в какое сравнение с той, где его поселили. Даже не одна комната – несколько. Он был в весьма уютной гостиной. С потолка лился свет множества свечей, Сашке даже хотелось, чтобы сейчас его было поменьше. Стены сплошь украшены фресками. На полу ковры. В центре – деревянная мебель, обитая бархатом, а рядом, под окнами, – сразу и не понять, то ли сундуки, то ли такие резные скамейки. Ещё дальше, за открытой дверью, виднелась другая комната с большой кроватью под балдахином…
За спиной послышался шорох, Сашка обернулся, но недостаточно быстро, да и в глазах всё слегка расплывалось. Показалось, что крупная тёмная тень скользнула в окно, а затем – звук крыльев. Птица?
– Андра, ты видела? – позвал он. – Андра?
В ответ услышал тихий всхлип и повернулся на звук. Слишком резко – голова тут же отозвалась болью. Зато он увидел её. Принцесса забилась в угол, спряталась за одним из сундуков. Сидела на полу, обхватив себя руками.
– Эй, ты чего?..
Андра бросила на него быстрый затравленный взгляд и спрятала заплаканное лицо:
– Я думала, что тебя уби-и-и-ла-а-а…