…Украду, если кража тебе по душе,
Зря ли я столько сил разбазарил?
Соглашайся хотя бы на рай в шалаше,
Если терем с дворцом кто-то занял[5].
Сашка нажал на «Стоп» вместе с последним аккордом. Музыки больше не хотелось. Слишком уж точным оказалось попадание. Даже не по себе стало. И впервые за всё время, что Сашка был здесь, он ощутил что-то, кроме растерянности и страха. Что-то новое шевельнулось в груди, похожее на то, что чувствуешь, когда понимаешь, что противник сильнее, но драки не избежать, потому что отступать – ещё хуже. Этакая смесь злости и упрямства идти до конца, каким бы тот ни был.
Сашка вдруг ясно понял, что готов на это – пойти до конца. За Андрой и Нертой, как помощник. Или вместе с ними, как равный. Потому что для него это единственный способ найти своё место под солнцем. До этого он не думал, что может остаться в Арасии навсегда. Поначалу его вело любопытство и надежда найти родителей, пускай это и было наивно. Но где-то глубоко внутри жила мысль, что, если ничего не получится, он просто вернётся в Питер. Должен же быть способ, раз он попал туда, а потом обратно. Теперь же Сашка ясно понял: назад не тянет, он хочет быть именно в Арасии. Но за это право придётся побороться. Сашке не нужен был ни терем, ни дворец. Он бы жил и в шалаше: здесь, в лесу, в этой крошечной хижине или в любой деревеньке. Но что-то подсказывало, что Нисам так просто от них не отстанет. А значит, драться придётся. У короля большой зуб на Сашку, а теперь и на Андру.
– А эта песня о чём, знаешь?
Сашка не сразу понял вопрос.
– В смысле?
– О чём он пел? Красиво, но я не понимаю этот язык…
– Так это же… – начал Сашка и осёкся.
Это же что? Русский? А откуда Андре знать русский? Но главный вопрос был совсем в другом; и с момента их встречи это было так очевидно – до абсурда очевидно, – что Сашка рассмеялся. И как он мог быть таким… Недогадливым? Невнимательным? У него не возникало проблем с общением, и он не задумывался, на каком языке говорит, почему вдруг понимает тех, кто живёт в другом мире.
Андра хмурилась, не понимая, что его так развеселило.
– Слушай, почему я…
Сашка замолчал, потому что понял – ему не нужны объяснения. Неинтересно. Ничего они не изменят. Так не всё ли равно, почему он говорит на языке Арасии, которого раньше вообще не знал? Амулет помог, дурацкое пророчество или ещё какие-то волшебные причины – какая разница? Но осознание того, что каким-то невероятным образом он знает арасийский, ещё раз убедило его в том, что он должен остаться в этом мире. И он готов принять его таким, какой он есть. С загадками и тайнами, с несуществующей магией, с дракотиком и пегасами, с необходимостью бороться за свою жизнь. И Сашка почувствовал решимость бороться, если надо. Он был готов двигаться дальше.
– Эта песня о принцессе, которая живёт в заколдованном лесу. Прям про тебя сейчас. Очень подходит… ко всему этому… – Сашка кивком указал на лес. – Жаль, что ты не поняла слов.
Нужен был какой-то красивый жест – Сашке ужасно захотелось окончательно распрощаться с прошлым. Он выскользнул из-под покрывала, вызвав недовольное ворчание дракотика, отошёл на несколько шагов, примеряясь. Недавняя апатия улетучилась, сменилась возбуждением и желанием что-то делать. Хотел зашвырнуть смартфон за деревья, подальше, но понял, что этого будет мало. Душа требовала чего-то помасштабнее. Пусть это было бы ребячеством, глупостью, но ему нужно было поставить точку. Перейти Рубикон. Сжечь мосты.
Он повернулся к Андре:
– Ты можешь разжечь огонь? Ветки мокрые, знаю, но ты как-никак волшеб… чародейка, – исправился он, вспомнив, что здесь все используют именно это слово.
Щёки Андры на мгновение вспыхнули, то ли смущением, то ли испугом. Взгляд стал растерянным.
– Я не знаю, не уверена, что получится… – пробормотала она.
– Вчера у тебя круто получилось, – напомнил Сашка, как она заставила пламя взметнуться чуть ли не выше деревьев.
– Но я не знаю, как это сделала!
– Тебе нужно «увидеть» результат.
Голос Нерты обоих заставил вздрогнуть – умеет же она появиться неожиданно! Волшебница стояла неподалеку: платье вчерашнее, немного грязное у подола, но лицо свежее, и волосы в идеальном порядке. В руках корзина с какой-то травой и цветами – то ли завтрак готовит, то ли вспомнила о пегасе и решила его побаловать. Значит, встала уже давно?
– Не подумать о том, что хочешь получить. – Нерта подошла ближе. – Не представить. А увидеть и почувствовать, будто это уже есть. – Она опустила на землю корзинку и вытянула руку. – Огонь согревает… Почувствуй его тепло.
Язычок пламени вспыхнул возле её пальцев, прямо в воздухе. И погас, едва Нерта опустила руку. Сашка невольно ахнул – это было красиво.
Андра же уставилась на ветки, закусив губу и протянув к ним ладони. Сашка видел, как напряглись её скулы и сузились глаза. Она старалась. Но ничего не происходило, даже лёгкого дымка не появлялось.
– Не выходит, – процедила Андра, но рук не опустила.
Нерта присела у неё за спиной, положила руки ей на плечи.
– Смотри, как он горит. Ветки потрескивают, воздух плывёт от жара, дым поднимается к небу… Ты видишь? Ты же любишь его тепло…
Андра старалась. Казалось, она сама вспыхнет раньше веток. Но у неё не получалось. Тогда, повинуясь непонятному импульсу, Сашка опустился рядом и прошептал:
– Нисам…
Ветки вспыхнули, но погасли, едва Андра с радостным восклицанием вскочила на ноги, тыча пальцем в уже исчезнувший огонь. Марру шмякнулся на бок и возмущённо зашипел. Сашка самодовольно улыбнулся. А Нерта нахмурилась, не разделяя их радости.
– Мне кажется, злость ей больше помогает, – заключил Сашка.
– Ненависть – сильное чувство, – кивнула Нерта. – Но не стоит искать в ней силу. Это самый простой путь, но не значит, что правильный.
– Мне кажется, ты тоже не всегда выбирала правильные пути, – тихо отозвалась Андра и снова протянула к веткам руки. – Да и не время сейчас для благородства.
– Нисам так точно церемониться не будет, – поддержал Сашка и улыбнулся, поймав её взгляд. Надо же, полчаса назад он чувствовал себя лишним и никому не нужным, а теперь что-то связало их с Андрой. Казалось, они снова заодно и мыслят одинаково, как вчера в замке.
– Давай попробуй ещё, – подбодрил он.
На этот раз понадобилось всего несколько секунд, чтобы ветки занялись. Сперва пошёл дымок, а потом показались первые язычки огня, крошечные, робкие, и вот перед ними разгорелся полноценный костёр. Сашка даже радостно захлопал в ладоши:
– У тебя получилось!
А Андра уже отошла на несколько шагов и зажигала следующий. Сашка едва успел сорвать с их недавнего седалища покрывало, когда эти ветки тоже охватило пламя.
Нерта неодобрительно качнула головой и пошла прочь, подхватив корзинку. Марру засеменил следом, гордо подняв голову и распушив хвост. Сашка проводил их взглядом. На мгновение показалось, что напоследок Нерта фыркнет, точно рассерженная кошка, он даже заготовил ответную ухмылку. Но та не издала ни звука, даже не обернулась напоследок.
– Ещё! – азартно потребовала Андра, и Сашка бросился собирать хворост, позабыв, зачем ему вообще понадобился огонь.
Один костёр за другим. С каждым разом у Андры получалось лучше и лучше, Сашка едва успевал за ней, и вскоре вся поляна пылала. Стало очень тепло, даже жарко.
Андра огляделась и удовлетворённо кивнула. Сашка встал рядом.
– Знаешь, – сказала принцесса, – мне начинает нравиться мой дар.
Она раскрыла ладонь, и через мгновение на ней заплясал язычок огня.
– Ты быстро учишься.
Андра усмехнулась и сжала ладонь в кулак.
– Когда дороги назад нет, приходится идти вперёд. Я не могу просто вернуться в Кастельтерн, Саша, – произнесла принцесса, глядя на свои руки. – Теперь все знают, что я чародейка. Кирс, дядя… Пресветлый и весь Королевский Совет, думаю, тоже. Если я не разожгу свои костры, меня сожгут на чужом. И тебя тоже, ты ведь официально – слуга Ситеса, помнишь? Так что выбора у нас нет. Ты же хочешь жить?
Сашка не ответил. Но не потому, что вопрос был риторическим, – на мгновение ему стало страшно. Он понимал Андру, сам недавно думал о том же самом. Но от её слов по спине пробежал холодок. Слишком спокойной выглядела принцесса. Наверное, когда выбора нет, легче принять реальность. И совладать с переменами. Сашка вспомнил, какой она была ещё два дня назад: перепуганная до смерти, сжавшаяся в углу. Конечно, за это недолгое время сколько всего произошло: запретный дар, нападение на короля, побег из замка на пегасе, встреча с матерью, которая считалась погибшей… Сашке было жаль, что Андре пришлось пережить всё это и стать… Увереннее? Сильнее? Злее? Пока он не понимал тех перемен, что произошли в ней. Но видел, как исчезает та девочка, которую он встретил в лесу возле разрушенного храма. И об этом тоже можно жалеть. В ту принцессу, авантюрную и романтичную, можно было влюбиться. А новая Андра немного пугала. Но такие становятся отличным боевым товарищем.
– Зачем ты просил огонь? – напомнила она.
Сашка смутился. После её колдовства недавнее желание показалось совсем детским и глупым. И всё же он подошёл к самому большому костру и бросил в него смартфон.
Он заметил, как рука Андры невольно дёрнулась остановить его, и качнул головой.
– Пустяки.
– Но он так красиво пел…
– Ему осталось жить несколько часов. Заряда в батарее осталось немного. Так что скоро это будет бесполезный кусок пластика… Чего тянуть… – Он замолчал, поняв, что Андра опять его не понимает. А потом улыбнулся, отошёл от костра и стал рядом с принцессой. – Словом, он вот-вот перестанет петь. Навсегда. К тому же всегда хотел проверить, взорвётся он или нет.
– Что сделает?
Сашка пожал плечами и уставился на огонь. Долго ничего не происходило. Потрескивали ветки в костре, где-то запела первая птица. А потом они услышали тоненький писк, который почти сразу перерос в шипение. И тут же бахнуло. Коротко, но громко. От неожиданности Сашка и Андра присели. Пронеслись над головой встревоженные птицы, пегас заржал вдалеке. И снова на поляну упала тишина. Только потрескивали догорающие костры.