– Нисам, – выдохнул тот и уставился на Кирса. – Мне жаль…
Твою мать…
– Тот… в замке… и есть Сагус, – продолжил старик.
Твою мать!
Сашка не особо понял, что произошло дальше. Затмение. Он набросился на старика, позабыв о его немощности, о своей боли в руке, обо всём. Что-то кричал, захлебываясь яростью. Кажется, успел пару раз ударить. Очнулся от голоса Андры, которая выкрикивала его имя снова и снова, пытаясь докричаться. Кирс перехватил его под руки, оттащил от старика, который и не пытался сопротивляться, съёжился на земле. Сашка извивался, пытаясь вырваться, не обращая внимания на боль. Вся злость, весь ужас сегодняшнего дня, вся ненависть за то, что сделали с его родителями и с другими детьми, излились в один миг.
– Пусти! Пусти меня! – рвался он.
Андра перед ним, пытается положить руки на плечи, успокоить:
– Саша! Саша, успокойся! Это ничего не изменит!
Но он захлебывался яростью.
– Он знал, Андра! Знал! Ещё там, в подземелье! И не сказал! Чтобы мы его вытащили! Они были бы живы! Всё из-за него! Нерта! Атта! Он их убил! Это он их всех убил, тварь!
Он видел, как по её щекам бегут слёзы, но остановиться не мог.
Всё оказалось бессмысленным: весь их поход в темницу, беготня по Кастельтерну. Всё впустую! На какой-то момент он снова был там, снова видел, как Нерту отбрасывает от них невидимой силой, как Атта бросается в гущу врагов, его взгляд напоследок. Они погибли зря!
Андра всё ещё пыталась успокоить его, удержать его лицо в ладонях, чтобы он смотрел на неё, а не на старика.
– Мы всё исправим, слышишь! Мы всё исправим! – твердила она, будто заклинание.
Ей нужно было в это верить: что мама жива, что есть надежда. А Сашка уже не мог. Он рванулся из последних сил, освобождаясь от захвата, оттолкнул Кирса. Боль в руке почти ослепила.
– Саша! – в голосе Андры было столько отчаяния, что тот невольно остановился. Глянул на неё. Потом на старика, который даже не пытался уползти, так и лежал, не шевелясь, беспомощный и жалкий. Добить его было бы так легко. Даже убить. Он заслужил. Всем тем, что сделал пятнадцать лет назад и сегодня – заслужил. Сашка уже представил Инвикт в руке, ладонь сама собой легла на рукоять. Представил, как легко меч войдёт в его тело, как старик вскрикнет напоследок, глухо и хрипло, как его глаза медленно остекленеют…
Но ничего не сделал.
Андра права – это ничего не изменит.
И никого не вернёт. Ни Нерту. Ни Атту. Ни его родных.
Сашка опустил руки и закричал что было мочи, до боли в горле. А потом рухнул под ближайшее дерево, откинулся на ствол, закрыл глаза и затих. Никогда ещё не было так плохо. Хотелось исчезнуть. Рассыпаться на атомы, раствориться в воздухе. Чтобы ничего не чувствовать. Не думать. Не жить.
Осознание вины сжигало. Он должен был остановить Андру. Ведь знал, что идти в Кастельтерн – безумие, что они не готовы. Почему ничего не сделал? Почему позволил себя увлечь? Почему поверил, что несколько уроков у Атты сделали из него непобедимого героя? Зачарованный меч нашептал? Или Сашка настолько наивен? Почему?!
Чешуйчатые лапы упёрлись в его грудь, и Сашка открыл глаза. Хотел бы он понимать дракотика так, как понимала Нерта. Марру выглядел потерянным, глядел пытливо, будто ждал чего-то. Глаза казались в темноте чёрными и громадными. Сашку вдруг ударило осознанием: дракотик был там, с ними, всё видел, всё понял. У него никого не было, кроме Нерты. Сашка обнял его и прижал к груди. Марру не сопротивлялся, только замявкал чуть слышно, коротко, отрывисто и так тоскливо, что сердце сжималось. Коты умеют плакать? А дракотики?
– Я с тобой, не бойся, – прошептал Сашка, поглаживая Марру. – Ты не один.
Тот легко ткнулся носом в его нос, оставив прохладный след на коже, потёрся о щёку.
– И Андра тоже с тобой. Всё будет хорошо.
Сашка почувствовал, что понемногу приходит в себя, что пустота отступает. Пусть на капельку, но стало легче. Что-то тёплое и светлое шевельнулось в душе благодаря Марру. Будто дракотик забрал часть его боли и страха, и Сашка наконец смог думать и видеть, что происходит вокруг.
Андра сидела неподалёку, уткнувшись лбом в плечо Кирса. Настоящий Нисам возился рядом, что-то негромко объясняя. Сашка не прислушивался, было безразлично. Но обрывки фраз долетали. Что-то о предательстве Сагуса и о том, что Нисам хотел лишь добра Арасии и Кирсу. Хорошо добро, ничего не скажешь.
– Что было в том пророчестве? – вдруг спросил Сашка.
Они все встрепенулись. Кирс бросил мрачный взгляд и отвёл глаза. Он явно не понимал, о чём спрашивает Сашка, но уточнять не стал. Андра же уставилась на него, и Сашка слабо улыбнулся в ответ на её немой вопрос. Ну как улыбнулся – губы едва заметно дрогнули. Всё с ним нормально, никуда он не денется.
Нисам развернулся всем телом, зашамкал губами, прежде чем заговорить:
– Погибель. Для всей Арасии. Если бы Кирс встретился с тем, кто рождён в один с ним день, это погубило бы всех. Разруха… Страх… Другие боги…
– О чём вы говорите? – не выдержал Кирс, но его проигнорировали.
– Другие боги? – переспросил Сашка. – И чем это отличается от того, что стало сейчас?
– Но мама тоже гадала в тот день, – встряла Андра. – И ей открылось совсем другое.
Сашка не сразу сообразил, что она говорит о том, что поведала Нерта там, у костра, в тот день, когда они сбежали из Кастельтерна. Он ведь так и не узнал всей истории, не расспрашивал, а сама Андра не говорила. До этого момента.
– Сагус не мог ошибиться. Он был Верховным Чародеем.
– Мама видела трудные времена и перемены, но добрые. И что Кирс станет великим королём.
Нисам замотал опущенной головой.
– Сагус гадал не один раз. Он даже принёс жертвы на алтаре Ситеса, – упрямился он. – Все боги явили одно! И мы должны были что-то сделать. Чтобы…
– Спасти страну, да-да, – закончил за него Сашка, не пытаясь скрыть сарказм. – Получилось?
Нисам промолчал. Разглядывал землю под ногами.
– Как вам жилось эти пятнадцать лет? Кошмары не мучили?
– Пятнадцать лет в подземелье… – тихо заметила Андра.
– И что? Это как-то помогло детям, что он убил? Моим родителям?
Никто не ответил.
– Чей был план: ваш или Сагуса, а?
Молчание. Сашка другого и не ждал. А извинений не потерпел бы.
– И что теперь?
– Я убью этого ублюдка… – прошипел Кирс.
– Которого из них? – съязвил Сашка. Не мог не поддеть. Хоть и знал, что пока Кирс не понимает до конца, что произошло пятнадцать лет назад. О том, какие мысли сейчас крутились в его голове, что он чувствовал, узнав, что тот, кого он считал отцом, вовсе ему не отец, думать не хотелось.
– Так что теперь? – повторил Сашка. – Какой план?
Но ответа не дождался. Сверху донёсся шум больших крыльев. Сашка вскочил, схватился за меч. Марру ощетинился и зашипел.
– Валент! – с облегчением воскликнула Андра.
Сашка тоже выдохнул. Что пегас не один, он разглядел, когда тот почти приземлился. Метус неуклюже слез с него, коротко оглядел их компанию, склонил голову перед Андрой и тихо произнёс:
– Мне очень жаль, моя королева…
– Что это значит? – вскинулся Кирс.
Нисам тоже встрепенулся.
Андра же застыла, будто статуя. Только в глазах горел огонь.
Сашка понял, что это значит. Придавило, будто скачком гравитации. Даже дышать стало трудно.
– Андра, о чём он? – требовал Кирс.
Сашка бросил на принца злой взгляд – заткнётся тот сегодня или нет? Подошёл к Андре и взял её за руку. Ладонь горела.
– Андра, мне…
– Нет! – оборвала его принцесса. – Да что с вами? Она жива!
– Мне бы больше всего этого хотелось, – тихо произнёс Метус.
Сашка видел, что старик тоже растерян. От былого высокомерия не осталось и следа. Чародей сгорбился, будто земля тянула его к себе. Движения замедлились. Пальцы бессмысленно перебирали завязки на поясе. Эта ночь всех подкосила.
– Мама жива! – Когда хотела, Андра умела быть жёсткой. – Мы освободим Кастельтерн, и вы убедитесь.
Сашка переглянулся с Метусом, покачал головой – не надо её убеждать. Что бы там ни выведал чародей – пусть молчит. Сашка и сам не хотел ничего слышать. Его без того жгло чувство вины. А что же происходило с Андрой? Ведь идти в Кастельтерн – её идея.
– Я не чувствую её больше. Всё оборвалось около часа назад, – всё-таки произнёс Метус.
Сколько времени прошло с тех пор, как рассыпалась горгулья? Так в этом дело?
– Она в плену у сильного чародея. Ему под силу и не такое. Он околдовал всю страну, что стоит скрыть от нас маму? – Андра ничего не хотела слышать.
– Почему портал закрылся? – попробовал перевести тему Сашка.
– Нам помешали. Лазутчик Нисама…
– Сагуса, – машинально поправила Андра.
Метус приподнял брови.
– В подземелье оказался настоящий Нисам, – Сашка коротко пересказал, что произошло в замке.
– Что с лазутчиком?
– Убит. Мы разорвали круг всего на несколько минут. А новый открыть уже не смогли, слишком много сил потратили.
– Но вы можете открыть портал снова? Мы можем вернуться в Кастельтерн и…
– Не сегодня, моя королева. – Метус опустил голову, чтобы не встречаться с ней взглядом. – Нам нужно время, чтобы восстановиться.
– Да и тебе тоже, – тихо добавил Сашка. Передёрнуло от воспоминания о том, как она упала без чувств. Слишком много ей пришлось колдовать. Если бы сегодня он потерял и её тоже…
– Я в порядке, – Андра недовольно передёрнула плечами.
– Огонь тебя почти не слушался.
– Это Сагус, – упрямилась принцесса. – Уверена, его рук дело. Свет Эсты очень даже слушался.
– Марру! – вдруг вспомнил Сашка.
Дракотик перестал вылизываться и вопросительно мявкнул, решив, что он зовёт его. Сашка разглядывал его: лапы, крылья, хвост… Догадка огорошила, но Сашка не решался озвучить её. Но все глядели на него, ждали.
– Он ведь падал, будто тоже лишился сил… И я видел, когда мы летели, у него крыло было порвано и лапа поломана… А теперь он будто новенький…