ем, разменявшим вторую сотню. Залегшая между бровей складка говорила о том, как часто мужчина хмурился и проводил много времени в размышлениях. Тяжелый пронизывающий взгляд не оставлял сомнений, что тебя видят насквозь. Тонкие искушенные удовольствиями губы застыли в полуулыбке человека, которому нравилось то, что он видел. А заметил король много больше того, что я пыталась показать.
От королевского взора не укрылись древние артефакты, замаскированные грубыми украшениями. Оценил он и смелость моих телохранителей, посмевших явиться на прием. Среди гостей я не заметила других воинов. Только королевскую охрану, щеголявшую в синих мундирах с золочеными пуговицами и золотой же отделкой обшлагов.
Мне стыдиться нечего, поэтому встретила тяжелый взгляд Айяра с гордо поднятой головой. Секундный прямой контакт, после которого я почтительно склонилась в реверансе, признавая власть Его величества в данную минуту. Немногим позже все изменится, и я буду приветствовать сильных мира на равных. Но сейчас я гостья, прибывшая по приглашению наследника.
— Таурелия! — Король жестом позволил приблизиться и сам поднялся навстречу. — Добро пожаловать в Мелисин, дитя. Признаться, получив весть от сына, я не поверил, чтобы такой нежный цветок вырос вдали от родины. Однако теперь вижу, Хелларион не ошибся, разглядев в тебе чистокровную представительницу нашего народа. Позволь же разрешить сомнения и узнать, к какой из благородных семей ты принадлежишь?
— Благодарю за гостеприимство, Ваше Величество. Вы предлагаете провести еще одну проверку на чистоту крови? Я не возражаю, если это так важно для вас.
— Отчего же только для нас? — Не согласился эльхельс. — Разве ты не желаешь открыть тайну происхождения и обрести любящую семью?
— Не сочтите за грубость, Ваше Величество, но у меня уже есть любящая семья. Это люди, которые нашли брошенного ребенка на окраине Гиблого леса, выходили от ран, дали пищу и кров, научили держать в руках оружие. Если я и хочу узнать о прошлом, то лишь затем, чтобы посмотреть в глаза тем людям, которые избавились от меня, выкинув в Иринтал, как ненужную вещь.
— Что ж, тогда проведем ритуал как можно скорее. Если подобное вопиющее отношение к представительнице чистой крови будет выявлено, то виновные понесут наказание. — Выкрутился Айяр. — В любом случае, вы останетесь под защитой короны, тана Таурелия. Вам будут оказаны почести, положенные представительнице чистой крови.
— Но что, если ритуал не определит родственников? Или результат будет не таким, как вы ожидаете? — Не унималась я, желая заранее выяснить, к чему готовиться.
— Милое дитя, — мужчина коснулся моего лица, невесомо очертив контур подбородка, — в результатах я уже не сомневаюсь, иначе ты бы не попала в Арлистир. Подобной чести удостаиваются только избранные.
Я невольно поежилась под колючим взглядом величества. От холодных прикосновений мороз шел по коже. Этот хищник уже нацелился на добычу и ни за что не выпустит из рук. Пожалуй, о кольце даже спрашивать не стоит. Или рискнуть? Другого такого момента, когда можно лично попросить о приватном разговоре, может и не представиться.
— Ваше Величество, я прибыла в Мелисин не только затем, чтобы найти родственников. Но и для того, чтобы решить вопрос, касающийся безопасности всего Мирильсинда. — Понизила голос до шепота. — Вы уделите мне полчаса времени до отъезда?
— Зависит от того, какие результаты покажет проверка на чистоту крови. — Усмехнулся Айяр, после чего отпустил меня и громко хлопнул в ладоши. — Немедленно подготовьте все для ритуала!
Глава 11
Не прошло и четверти часа, как в тронном зале маги вычертили двенадцатилучевую рунограмму, расставили массивные восковые свечи и разожгли в курительных чашах благовония. Помимо этого, в центре установили тяжелую мраморную подставку, которую венчала плоская чаша. На ней, как на подносе, лежал изумительной чистоты и огранки кристалл в форме шара, переливающийся всеми цветами радуги.
Основательно так эльхельсы подготовились к ритуалу.
Гости разделились на группы и рассредоточились по секторам, соответствующим лучам рунограммы. После этого каждый глава древнего семейства приблизился к постаменту и капнул крови на стеклянный шарик. По мере того, как остроухие оставляли частичку себя, вспыхивали огненным цветом лучи, нарисованные на полу.
Наши с Айяром места находились в первых рядах, в отдельном внутреннем круге возле чаши. От меня также потребовалось поделиться кровью и прикоснуться к кристаллу, после чего в дело вступил Его величество. Я с определенной долей волнения исполнила необходимые действия и дотронулась до артефакта.
Однако к тому, что случилось дальше, я не была готова. Едва только моя кровь попала на сверкающую поверхность драгоценного камня, а Айяр активировал его магией, как меня пронзило острейшей болью. Она стиснула голову сыромятным ремнем, ударила по вискам и камнем скатилась вниз, к области сердца и давно затянувшейся ране на плече, нанесенной когтями глирха.
Я сдавленно охнула, не в силах вытерпеть выжигающее чувство пустоты в груди. Давняя рана вскрылась, вытаскивая на поверхность забытые переживания, отчаяние и всепроникающий ужас смерти.
Гиблый лес, твари, жуткая пасть, сомкнутая на теле и способная перекусить пополам. И боль: непрекращающаяся, сводящая с ума и отдающая в висках одним лишь желанием — чтобы она поскорее закончилась. Картинки мелькали перед глазами, как в быстрой обратной перемотке. Твари исчезли, а я осталась в лесу. Но уже на стоянке незнакомого каравана, среди эльфиров, расположившихся на привале.
— «Идем, потренируемся, дочка? Не забыла, что наставник велел заниматься каждую свободную минуту?» — Слышу слова незнакомого эльфира с прядками седины в светлых волосах и доброй улыбкой.
— «Лаурелия, Истар, куда это вы собрались?» — В следующем кадре появляется женщина. Она ласково треплет меня по волосам и целует в макушку. — «Обед скоро будет готов, дочка. Не отлучайтесь надолго. В Иринтале слишком опасно».
Память! Память бывшей хозяйки тела обрушилась на меня, выплескивая пережитую боль и первобытный страх маленькой девочки, столкнувшейся с глирхом, и мучительную агонию, не выдержавшего такого испытания хрупкого существа. Самым тяжелым было преодолеть воспоминания о кошмарных минутах, проведенные в зубах монстра. А дальше события хлынули потоком и затопили сознание моментами из жизни девочки, счастливыми и не очень, которые юная Лаурелия пережила за короткую жизнь.
Я стояла с широко распахнутыми глазами, но ничего не видела. Взгляд застилали горькие слезы и переживания погибшей души. Лаурелия Энатар была дочерью посла Мелистара Энатара и его супруги Ниэллы, которые погибли в мелисинском караване. Семья направлялась в Езеаран, чтобы провести переговоры с королем Тинувилем Арусандом о династическом браке Тимунда Арусанда и аристократки из Мелисина.
Неньясиру союз двух королевств был невыгоден, поэтому южане предприняли все, чтобы караван не добрался до места назначения. Столько смертей случилось из-за подковерных игр Илиндора Ваймура и старшего Кентаро, а судьба все равно свела меня с езеаранскими принцами.
Не сразу, но хаос в мыслях немного упорядочился. Я приняла новую частичку себя, оставив изучение памятных событий на потом, когда окажусь в безопасности. Из-за навалившихся воспоминаний я ненадолго утратила контроль над ситуацией. К сожалению, предвидеть подобное или как-то повлиять на ход событий я не могла, поэтому ничего не оставалось, как решать проблемы по мере поступления.
И главная из них гипнотизировала меня цепким пронизывающим взглядом голубых глаз, которые будто ввинчивались в мозг, выуживая из него информацию. Сопротивляться подобной наглости не хватало сил. Но я попыталась вытолкнуть Айяра из собственной головы. Там и без него творился сумбур. Не хватало еще выдать противнику свои тайны!
К счастью, я не понаслышке знала, как тяжело ориентироваться в потоках чужих мыслей. В общении с глирхами, когда обрушивался разом весь спектр эмоций, сопровождаемый ворохом образов, я научилась вычленять главные события и удерживать внимание хищников на одной мысли или цели. Пока память Лаурелии заполонила сознание, я не задумывалась о доме в ущелье, моем новом статусе, древних знаниях или Эльдарионе. Жуткая смерть, какую испытала бедная девочка, затмила собой остальное. А дальше, стоило только представить, какими последствиями обернутся тайные знания, как я сумела вытолкнуть Айяра вон.
Действительность оглушила воцарившейся тишиной. Я огляделась, выискивая, что послужило тому причиной. Кристалл переливался и сверкал так ярко, что слепил глаза. Но ярче всего горел круг в центре пентаграммы, где расположился постамент для чаши и стоял король. Если смотреть магическим зрением, то кристалл испускал разноцветные волны, которые разбегались в стороны и опутывали собой каждого гостя. Над эльхельсами магия полыхала особенно ярко, сплетаясь в причудливые узоры, устремленные к небу. Не знаю, означали ли подобные художества чистоту крови или степень одаренности, но у большинства из присутствующих ауры полыхали мощной энергетикой. Особенно отличался Айяр, силу которого приумножала тиара.
Я невольно посмотрела наверх, чтобы рассмотреть, какой потенциал у меня. Судя по тому, что сияющий узор из сплетенных линий, сверкал не хуже, чем у Его величества, я не уступала ему в способностях. А то и превосходила, если учитывать возраст и перспективу дальнейшего роста.
Что касалось нитей родства, то они алыми путами соединяли в единый клубок всех эльхельсов. Однако вычленить близких родственников не составляло труда. Узы брака подсвечивались золотистыми линиями, а от родителей к детям тянулись красные лучи, соединяясь и раздваиваясь дальше, если имелись внуки или правнуки.
Разобраться в хитросплетениях родственных уз в такой толпе непросто. Но и не обязательно. От меня исходила единственная прямая нить, которая терялась за пределами тронного зала. Вторая была оборвана и покачивалась уродливым потемневшим обрубком. И в то же время от Айяра и его сестры Айры ко мне протянулись слабые тонкие лучи, обозначающие, что Эркассы приходятся мне близкими по крови эльхельсами.