не наблюдалось, убрала меч в тайник и достала еще одну жвалу. Всаживая их поочередно в боковую стену, я находила точку опоры, чтобы сделать следующий шаг. Так, постепенно, преодолела смертельно опасный спуск. По моим ощущениям, прошло не меньше часа. Если бы ребята появились здесь, они бы еще сумели меня разглядеть у подножия. Но дальше видимость становилась хуже. Следовало оставить подсказки, но такие, которые бы друзья заметили. Знала бы, прихватила сигнальные флажки. А так, пришлось кромсать на части постельное белье и привязывать цветные лоскуты к воткнутым в лед клыкам и костям тварей.
Внизу ветер немного утих. Он уже не отдавался свистящим гулом и противными завываниями в ушах. Впрочем, шумело в голове далеко не от плохой погоды. Мерзкий голос, скребущий костяными лапами по льду, царапающий камни и выворачивающий душу наизнанку, настойчиво звал к себе. Притягивал, вызывая желание разобрать слова и понять, что же он хочет. Мне вспомнился оглохор из зельдаринских подземелий, который зазывал к себе жертв. Если источником звука является какая-то жуткая тварь, то не лучше ли было ее уничтожить, чтобы избавить Мелисин от проклятия? Ни за что не поверю, что за полторы тысячи лет не нашлось того, кто бы не задумался над этим вопросом и не связал проклятие и голоса воедино. Не зря же их назвали зовом пустошей?
Возможно, ни у кого не хватило сил противостоять мерзкому вою в голове? А как же тиара? Она же обладала свойством его нейтрализовывать? Но кто из королей согласился бы пожертвовать собой и избавиться от инструмента влияния на подданных? С проклятием боролись долгие годы. Значит, правители знали о нем больше других и хранили секрет в строжайшей тайне. Почему же Айридару, как старшему сыну, не доверили это знание?
Вопросов в голове скопилось множество. Но отвечать на них было некому, а потому мозг упорно складывал их в копилку, чтобы найти ответы позже. Место, в которое тянул зов, раскинулось на значительном удалении от точки выхода. Если учесть, что когда-то ущелье занимал город, то его замело и затянуло льдами по самые крыши. На пути мне попадались вмурованные в лед козырьки и печные трубы. Реже наталкивалась на башенки и остроконечные крыши. Время их не пощадило и сравняло с поверхностью.
Первый монстр выскочил навстречу, когда я преодолела половину пути. Та самая неубиваемая тварь, которую разморозили в убежище Зельдарина! Смертоносная, быстрая и беспощадная. Она молча напала, раззявив пасть. С правой руки я метнула жвалу, чтобы тварь захлебнулась в атаке! Левой отсекла передние лапы, а мечом, стремительно извлеченным из тайника, располовинила тварь от башки до самого низа. Внутренности пузырились на морозе, растапливая лед под собой, а отрубленные части шевелились, пытаясь до меня добраться. Прямо на глазах нижние половинки монстра соединились и принялись срастаться.
Ждать, пока тварь восстановится и снова нападет, не собиралась. Плащ, мешающий движению, отправился на хранение в пространственный артефакт, а я взвинтила темп и помчалась вперед, крепко сжимая оружие в руках. Мельком углядела тень, кинувшуюся наперерез. Отсекла ее рубящим движением, ощущая, как когтистая лапа завязла в первом слое экипировки. Я «с мясом» выдрала и отшвырнула в сторону когти, живущие сами по себе и норовящие добраться до беззащитного нутра. Не успела отделаться от одного «подарка», как еще два монстра зажали в тиски.
— На, получи, тварь! — Наискось рубанула по оскаленной башке и припустила еще быстрее. Две половинки туши разъехались в стороны, а сам монстр, не сбавляя темпа, погнался за мной.
Раны других тварей, их вопли и прожигающие лед внутренности, привлекали внимание новых хищников. Не прошло и пяти минут, как по пятам меня преследовала уже целая свора. Самых ретивых я периодически осаживала, сбрасывая в конец погони. Но сам факт, что невозможно убежать от нежити, способной восстанавливаться за считанные минуты, наводил страха. Хорошо, что в пылу битвы и непрекращающегося бега некогда было бояться или удивляться невероятным способностям монстров. Я мчалась по льду, поскальзываясь, падая и проезжая часть пути на пятой точке. При этом умудрялась изворачиваться, подниматься на ноги, отбиваться от нежити и двигаться к цели.
Мне удалось вырваться вперед. До намеченной точки оставалось метров сто, когда ледяная поверхность, на которую я вылетела, поскользнувшись, угрожающе заскрипела и пошла трещинами. Я с ужасом посмотрела вниз и не увидела под собой ничего, кроме пустоты. Или, может, пропасти, верхушку которой затянуло льдом? Сложно сказать, откуда в центре города взялся провал в земле. Но одно я знала точно, лучше убраться отсюда как можно быстрее, пока…
— Не-ет! — вскрикнула отчаянно, когда твари настигли меня и выскочили на тонкий лед.
Я полетела вниз, кувыркаясь в воздухе и при этом уворачиваясь от голодной нежити, которая даже в полете пыталась отхватить кусок покрупнее. Отсеченные головы монстров и конечности разлетались в стороны от моих нелепых взмахов и падали, не успевая срастись. Я тоже шмякнулась на округлую крышу то ли храма, то ли часовни. Пробив собой обледенелое покрытие, которое смягчило падение, распласталась на мраморном полу просторного зала. Из меня со свистом вышибло воздух, а в глазах на мгновение потемнело от того, как сильно приложилась. И это не считая мелких ушибов, которые собрала раньше! Зубами стащила рукавичку и механическим движением, отточенным на многочисленных тренировках, извлекла из тайника флакон с восстанавливающим зельем и опрокинула в себя. Следом еще один, чтобы наверняка. Едва только эликсир разошелся по телу приятным теплом, закинула в рот кусок печени и принялась интенсивно жевать.
Зрение к этому моменту восстановилось и адаптировалось к полумраку, царящему в древних стенах. В пустынном зале, украшенном фресками и лепниной, не было ничего, кроме колонн, уходящих на высоту четырех этажей и ледяных скульптур, кучно расположенных в центре.
Я отпихнула ногой кусок твари, который полз ко мне, сокращаясь мышцами и оставляя на полу грязный след. Сверху сыпались обломки крыши и беззвучно падали монстры, которые не ведали страха высоты и кидались в пропасть. Укрыться здесь, кроме как возле ледяных скульптур, было негде. Поэтому поднялась и поковыляла туда, надеясь, что зелья подлечат быстрее, чем твари опомнятся и снова кинутся в атаку. Однако, чем ближе я подходила к скульптурам, тем сильнее росло подозрение, что с ними что-то не так.
— Проклятье! — сипло выдохнула сквозь зубы сорванным от крика голосом. — Это же усыпальница последней королевы эльфов!
Почему я так решила? Да потому что увидела трон, на котором восседал окоченевший труп с тонким ободком эльфийской короны. Корка льда не скрывала посмертный оскал эльфийки. От былой красоты не осталось ничего, кроме водопада льняных волос, струящихся по плечам и спине, стелющихся по полу. Правая рука женщины опиралась на подлокотник и указательным пальцем будто бы пыталась от чего-то предостеречь. Левая покоилась на втором подлокотнике костлявой ладонью вверх. А на ней, как на блюдце, лежало артефактное кольцо. Я сразу его узнала по характерным завиткам на ободке и крупному адаманту, отливающему кровавыми отблесками. Невольно поежилась под пристальным взглядом оскаленного черепа с пустыми глазницами. Он будто бы смотрел в душу, забирался под кожу ледяными щупальцами и звал к себе, умоляя забрать кольцо.
Так ведь я здесь именно за этим!
Я опасливо протиснулась между ледяными двухметровыми скульптурами, окружившими трон. Мельком окинула их взглядом и с ужасом поняла, что это тоже твари. Меня сбило с толку, что они стояли на задних лапах, а со спины непонятно, люди это, или кто-то еще. Увы, человеческого в жутких монстрах ничего не осталось. Непомерно крупные черепа с рогами и мощной нижней челюстью. Покрытое бурой шерстью и бронированными пластинами тело, мускулистые ноги с четырехпалыми ступнями. Вместо рук — лапы с заостренными когтями. Но главное отличие — две дополнительные пары конечностей с острыми клешнями, придающими монстру сходство с хорбом.
Я поежилась, не представляя, что чувствовала эльфийка перед смертью, когда ее окружили полтора десятка таких вот человекопауков. От раздумий отвлекла нежить, попадавшая с обрыва и заполонившая зал. Твари будто бы меня не видели, но сбились в стаю и рыскали вокруг трона. Приближаться к статуям явно опасались, так что я находилась в относительной безопасности. Но надолго ли?
В любом случае, кольцо предназначалось для борьбы с нежитью! Не хотелось бы тревожить покой Лиурелии Алахаст, но другого удобного случая, чтобы попробовать его в действии, могло не представиться. Я сняла вторую рукавичку, сунула в карман к первой, после чего потерла ладони друг об друга, чтобы согреть. Ну а после спокойно взяла артефакт из ладони мертвой королевы и водрузила на указательный палец. Активация требовала крови. Не хотелось бы, конечно, дразнить монстров, только куда деваться? Стоит только высунуть нос из-за страшных ледяных скульптур, как мне его тут же откусят. Пришлось уколоть подушечку пальца на левой руке и размазать алую каплю по камню. Напоив артефакт кровью, лизнула ранку, чтобы не оставлять даже крохотной частички. Все, что попало на артефакт, тут же впиталось, а драгоценный камень засиял, озаряя трон с королевой и монстров багряным светом. Свечение быстро погасло, и я тут же попробовала стянуть кольцо. Когда снять не получилось, поняла, что оно активировано…
Громкий треск заставил вздрогнуть и осмотреться. Помнится, с таким же звуком разрушилась ледяная корка над пропастью. Но под ногами ощущался твердый пол. Что же тогда хрустело?
— Мамочки! — От накатившего страха внутренности скрутило в тугой узел. Лед трескался на статуях под натиском монстров, которые оживали, нервно дергали конечностями и пытались выбраться из плена. — Что за дерьмо тут происходит?
— Ты-ы-ы-ы! — Будто когтями по стеклу проскрипело рядом, отчего я подпрыгнула, как ужаленная, и с ужасом уставилась на королеву, пустые глазницы которой загорелись потусторонним зеленым цветом. — При-шла-а! На-а мо-о-й зо-ов! Мо-о-я-а кро-овь и пло-оть! — Ткнула в меня указательным пальцем, который так удачно замерз. — Же-ертва-а!