Во всем виновата мама. У папы произошел сердечный приступ почти сразу после последнего шумного скандала. Когда папа ехал на машине из Хейдена, то попал в аварию. Он уехал из-за мамы, она не смогла быть ему хорошей женой. Папа умер из-за того, что любил свою дочь, а мама не позволяла им быть вместе.
Джуди достала кошелек и сосчитала деньги. Три доллара мелочью и одна мятая долларовая бумажка. Она быстро побежала по улице, завернула за угол и остановилась перед цветочным магазином. Вдруг ей повезет на этот раз, и она сможет купить у мистера Карпентера букет за четыре доллара?
Тяжело дыша, она распахнула дверь, извиняясь перед старым цветочником:
— Я так рада, что успела до закрытия магазина, мистер Карпентер! У вас не найдется готового букета за четыре доллара? Мне хотелось бы пойти на кладбище и положить цветы на могилу папы.
Взглянув на молодую запыхавшуюся девушку, Адам Карпентер заметил печаль в ее глазах. Он не знал никого из детей, кто бы откладывал деньги, чтобы купить букет и отнести на кладбище. Он много раз пытался добавить от себя цветок или веточку папоротника, но Джуди всегда отказывалась. Она брала только то, за что могла заплатить, даже если это был один-единственный цветок.
— Готового ничего нет, Джуди, но мне совсем не трудно составить для тебя букет из маргариток. Это не займет много времени. Тебе подобрать только белые цветы или можно любые?
— Пусть будут разноцветные. Папе нравилось все яркое. Если хватит денег, добавьте небольшую веточку папоротника. Подождите, у меня есть еще двадцать пять центов в кармане джинсов, я про них совсем забыла.
— Джуди, сколько раз надо напоминать, что за папоротник не берется дополнительная плата?
— Вы очень добры, мистер Карпентер, но я хочу заплатить за букет сама.
Светло-серые глаза Адама Карпентера посветлели, он хитро улыбнулся:
— Ты такая умная девочка, Джуди, тебя не проведешь. Четверти доллара будет вполне достаточно за папоротник. — Он аккуратно собирал маргаритки, стараясь не повредить стебли. — Букет стоит четыре доллара двадцать пять центов.
Джуди протянула деньги и взяла цветы. Она совсем не такая, как ее мать, с грустью подумал Карпентер. С тех пор как умер отец Джуди, Марша ни разу не покупала цветы на могилу мужа. Если вспомнить, то и в похоронном бюро она не заказала ни одного цветка, ни одной веточки. Он это точно знал от Артура Томаса. По крайней мере, Марша могла сделать для него хотя бы это… В конце концов, они были много лет женаты и он был отцом Джуди. Трудно судить о поступках других людей, заключил Карпентер, закрывая магазин. Вообще, ни о чем и никого нельзя судить, продолжал размышлять он, направляясь к своей машине.
Бетт оглянулась, но не увидела Кевина, и глаза ее снова вспыхнули гневом. Она резко свернула за угол и быстро пошла к похоронному бюро. Она еще ему покажет! И Джуди тоже. Сейчас же пойдет в кабинет отца и позвонит оттуда Бабнику.
— Вы меня еще не знаете… — пробормотала она, быстро смахнув слезы.
Кевин стремительно несся по улице. В последнее время он только и делает, что бегает за Бетт. Бетт! Джуди! Мама! Почему они не оставят его в покое? Из-за них у него сплошные проблемы. К черту все!
На углу бульвара Джэты Хейдена и Мимоза-авеню он замедлил бег и посмотрел вдоль обеих улиц. Бетт нигде не было. Кевин остановился. На губах его появилась усмешка. Ему в голову пришла странная мысль, что, хотя он все время бегает за Бетт, однако почему-то никогда не догоняет ее. Это получается непреднамеренно или… Нет, не стоит понапрасну тратить силы. Он теперь свободен и может спокойно прогуляться по дороге домой. День такой теплый, можно подумать о Джуди и предстоящей вечеринке. В такие дни, как этот, мальчики должны думать о девочках. Почему бы и ему не предаться столь приятным размышлениям? Джуди нравится ему. Да, она немного необычная, но ему нравится. Плохо, что Бетт не любит ее. Но Бетт никого не любит. Может, папа прав, говоря, что они слишком много времени проводили вместе? Давно пора отучить сестру следовать за ним по пятам, и лучше это сделать сейчас. Но конец августа наступит очень быстро, и что тогда будет делать Бетт? У него снова испортилось настроение. Бетт тревожила и беспокоила его, и он не понимал почему.
Кевин мгновенно повеселел, представив, какую активную жизнь будет вести в колледже, сколько новых друзей у него появится. Там он останется один и впервые в жизни будет совершенно самостоятельным. Скорее бы наступил конец августа…
А в это время Бетт набирала номер Бабника. Она не удивилась, услышав его голос на другом конце провода.
— Бабник? Это Бетт. Бетт Томас. Ты удивлен? — спросила она как можно более беззаботно.
— Да, конечно, Бетт, — ответил он с неподдельным удивлением.
— Я просто решила узнать, чем ты сейчас занимаешься, — торопливо продолжила она. — Сейчас лето, ну и… Я тебя давно нигде не видела.
Бетт закусила нижнюю губу, чтобы унять дрожь. Бабник Гатри всегда приводил ее в ужас. Он уже давно преследовал ее, пытался прижать в каком-нибудь углу, говорил мерзкие слова. Однажды на спортивной площадке он повалил ее на землю и задрал юбку. Она до сих пор помнила его взгляд. Весь этот год он бегал за ней, смотрел похотливым взглядом, делал непристойные жесты, приводя ее в смущение.
— Да, у меня все нормально. Постоянно занят, — ответил он безразлично.
— Я понимаю, — продолжала она, стараясь говорить как можно естественнее. — Я просто хотела узнать, пойдешь ли ты на вечеринку к Джеки? — она перестала дышать.
— К кому? А-а, да, пойду. А что? — в его голосе вдруг зазвучал интерес.
— Да так, ничего. Мне просто любопытно, пригласил ли ты кого-нибудь? — Бетт слышала, как бешено бьется ее сердце. Не может быть, чтобы он уже кого-нибудь пригласил. Этого не может быть!..
— Дело в том, что у меня еще не было времени подумать. Я даже собирался пойти туда один, — солгал он. Он сегодня весь день звонил Джуди Эванс, но не дозвонился.
Бетт как будто прочитала его мысли.
— Джуди идет на вечеринку с Кевином. Если ты собирался пойти один, то, может, присоединишься к нам?
— Да? — она словно наяву увидела, как напряглось его лицо: это всегда случалось, когда Гатри бывал чем-то озадачен. — Ты просишь меня пригласить тебя на вечеринку, Бетт?
— Ну, я думала… я имела в виду, что, если ты идешь один, то мог бы пойти с нами, чтобы не оставаться одному.
— Одному? Я? Я никогда не бываю один, крошка Бетти!
— Да, — ответила она упавшим голосом.
Все шло не так, как она надеялась. Что с ним произошло? Он весь год бегал за ней, а сейчас ведет себя так, словно не понимает, чего она от него хочет. Он не мог быть настолько тупым! Затаив дыхание, она слушала молчание в трубке.
— Ты хочешь пойти со мной, Бетт?
— Как мило, что ты просишь меня об этом! — она надеялась, что говорит убедительно.
— Я не понимаю: ты что, хочешь пойти со мной? Просишь меня пригласить тебя?
В его голосе послышались интонации, хорошо знакомые Бетт. Таким тоном он говорил, когда шептал ей грязные слова. Ей хотелось бросить трубку, а не продолжать разговор. Но это было невозможно. Это так важно для нее! Она не может позволить Джуди подцепить Кевина.
— Да, Бабник, я прошу тебя пригласить меня на вечеринку, — с трудом произнесла она.
— Да? Ты не шутишь? Конечно, я приглашаю тебя, малышка Бетти, но сначала ты должна сказать, что я получу взамен.
О Боже, как она его ненавидела! Отвратительный слизняк…
— Ч-что ты хочешь, Бабник? — она крепко закрыла глаза, с ужасом ожидая ответа.
— Что я хочу? Что может хотеть такой парень, как я? — насмешливо спросил он.
— О-о, я не знаю, — ответила она ровным голосом и оглянулась, чтобы убедиться, что вокруг никого нет. — Послушай, Бабник, я дам тебе все, что пожелаешь. Я просто очень хочу попасть на эту вечеринку, — выпалила она и закрыла рот рукой, не веря, что произнесла эти слова.
— Допустим. Но ты должна знать, чего хочу я. Наконец-то крошка Бетти решила пойти на вечеринку. Ты собираешься надеть бюстгальтер?
Бетт испугалась:
— Какая тебе разница?
— О, большая разница… Мне всегда хотелось пощупать твои маленькие хорошенькие сосочки, — понизил он голос, но Бетт показалось, что слова его прозвучали слишком громко. Она снова оглянулась через плечо.
— Бабник, я вообще не ношу бюстгальтер, — выпалила она.
— Как хорошо, Бетт, очень хорошо…
— Ну?
— Что «ну»?
— Так мы договорились о свидании… или нет?
— Да. Конечно. Почему бы и нет?
— Мы… мы пойдем вместе с Кевином и Джуди. Хорошо?
— А старина Кев знает об этом?
— Конечно! Он же один из твоих лучших друзей, не так ли? — она задержала дыхание, боясь, что он станет отрицать это. Нужно закончить разговор, прежде чем у нее сдадут нервы. — Заезжай за мной около восьми, хорошо?
— Хорошо. Я, может, позвоню тебе сегодня вечером, около девяти. Будь дома. Мы с тобой сможем немного поболтать. Мне хотелось бы поболтать с тобой, Бетт.
На лбу у Бетт выступили капельки пота. Она понимала, о чем он будет говорить, и ей уже сейчас становилось не по себе. Нужно немедленно бросить трубку! Она может сказать, что решила пошутить, завести его. Она могла бы проучить его. Но вместо этого Бетт взяла себя в руки и постаралась держаться как можно увереннее.
— Я не против, Бабник. Мне будет интересно поболтать с тобой, — сладким голосом ответила она.
— Вот так, Кевин, — пробормотала Бетт после того, как дрожащей рукой положила трубку на место. — Вот так!
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Когда утром Кевин увидел деда, завтракавшего с матерью на кухне, он сразу почувствовал неладное. Кевин достал из холодильника пакет апельсинового сока, внимательно посмотрев на обоих.
— Доброе утро, дедушка, — уважительно поздоровался он, наклоняясь и целуя мать в щеку.
Фостер Дойль поднялся со стула и похлопал внука по спине.
— Сегодня прекрасное утро, я вышел прогуляться и в последнюю минуту решил заглянуть к вам. Мне очень захотелось знаменитых булочек с корицей, которые печет Дульчи.