Бетт впилась ногтями ему в спину.
— Нет! Пусть она умрет! Убей ее, Кевин! Убей ее!
Кевин понес неподвижную Джуди к берегу, осторожно ступая по незнакомому дну. «Боже, не дай ей умереть. Пожалуйста, не дай ей умереть».
— Кевин! Ты меня слышишь? — продолжала кричать Бетт. — Пусть она умрет! Пусть сдохнет! — Она поплыла следом, цепляясь за его руки, пытаясь засунуть голову Джуди под воду.
— Не трогай ее! — прорычал Кевин. — Не смей касаться ее!
Бетт отступила, в глазах сверкало безумие.
— Я сделала это ради тебя, Кевин, потому что люблю тебя, — рыдала она. — Я люблю тебя…
— Это ненормальная любовь, Бетт! Это болезнь. Убирайся! Оставь меня и Джуди в покое!
На какое-то мгновение ему показалось, что она сейчас ударит его и попытается вырвать у него Джуди. Мышцы напряглись, и Кевин замер, готовый отразить нападение. Но она отвернулась и побрела к берегу. Вынося тело Джуди из воды, Кевин видел, как Бетт поднималась по откосу.
Кевин спешил изо всех сил, слезы и речная вода мешали ему отчетливо видеть полоску берега. Внезапно Джуди качнула головой и выплюнула воду, судорожно хватая ртом воздух. Она была жива.
У Кевина так сильно свело желудок, что он с трудом мог держать Джуди. Нужно отнести ее домой. Там она будет в безопасности, и ни Бетт, ни кто бы то ни было еще не смогут причинить ей вреда. Он быстро надел на Джуди платье и туфли, снятые Бетт. Кевин не мог сейчас думать о Бетт и не хотел о ней думать. Он должен позаботиться о Джуди, доставить ее домой в целости и сохранности. Слава Богу, никто не видел, что произошло. И слава Богу, что он вообще пошел искать Джуди. Его обдало холодом: еще минута, и было бы поздно. Еще несколько, и Джуди могла умереть, а его сестра стать убийцей.
— Кев, — еле слышно пробормотала Джуди, — отведи меня домой, пожалуйста. Я хочу к маме, — произнесла она, положив голову ему на грудь.
— Хорошо, хорошо, — успокоил ее Кевин. — Бетт ушла, а я отнесу тебя домой. Все будет хорошо, ты в безопасности. Бетт здесь нет.
— Я могу идти, Кев. Опусти меня на землю. Я хочу идти сама. Я могу, правда.
Кевин осторожно поставил Джуди на ноги, нежно придерживая ее за талию.
— Что скажет твоя мама? И что сделает, когда узнает? — с тревогой спросил Кевин.
— Давай посидим минуточку, — дрожащим голосом попросила Джуди. — Нам нужно все обсудить. Моя мама… она… Что она сделает?.. Это способно убить ее. Ей вообще сейчас нелегко, и я не думаю, что она сможет спокойно пережить такое. Знаешь, я просто скажу ей, что плохо себя чувствую. Что-нибудь придумаю, она поверит. Но для тебя все гораздо сложнее, Кев. Что ты будешь делать? Расскажешь родителям? — со страхом спросила она.
Рука Кевина крепко сжала плечи Джуди.
— О Боже, я не знаю, что делать! — простонал он. — Как я скажу маме, что Бетт…
— Кев, — Джуди вздрогнула и прижалась к Кевину. — Бетт… она сумасшедшая!
— Тебе уже лучше? Ты можешь идти?
— Конечно, — Джуди вымученно улыбнулась.
— Ты все еще не хочешь, чтобы твоя мама узнала правду?
— Да, я ничего не скажу. Мне уже лучше, но теперь я ни за что на свете не подойду к твоей сестре ближе, чем за сотню футов. Но маму я расстраивать не хочу. Ты можешь поступать так, как считаешь нужным. Если решишь, что надо обо всем рассказать, я сделаю это. Ты сам должен это решить, Кев. Ведь, в конце концов, Бетт твоя сестра…
Кевину захотелось плакать. Джуди, которую его сестра только что едва не убила, стоит рядом и говорит, что он сам должен решать, как поступить, и что она доверяет ему. Если ее мать, взрослая, умная и здравомыслящая женщина, не сможет вынести такой удар, то почему Джуди уверена, что он сможет? Джуди улыбнулась, и он понял, что в силах пережить случившееся. Кевин проглотил скопившуюся во рту горькую слюну и еще крепче обнял Джуди за плечи. Он сумеет это пережить…
Тусклый желтый свет освещал вход в дом Эвансов. Внутри тоже горели неяркие лампы.
— Мама в постели, но еще не спит. Она специально включает для меня свет на крыльце. Если мы будем не очень шуметь, то можем постоять и поговорить у дверей.
Они остановились в тени развесистого дуба, и Кевин обнял Джуди. Они ничего не говорили и ничего не делали, просто наслаждались теплом друг друга. Джуди первая оторвалась от Кевина и подняла на него глаза.
— Все будет хорошо, Кевин. Я чувствую это, и ты тоже. Все будет хорошо, — заверила она.
— Джуди, ты так много значишь для меня… Я не смогу без тебя. Не хочу больше оставаться в Хейдене. Я хочу уехать в колледж и никогда сюда не возвращаться. Не дождусь, когда я… Джуди…
— Ш-ш-ш, — она приложила палец к его губам. — Мы вместе уедем. Ты приедешь в Тьюлейн, и я буду с тобой. Мы будем вместе, Кевин. И постараемся забыть обо всем.
— Уже поздно. Тебе нужно идти, — нежно сказал Кевин.
Джуди сжала его руку и улыбнулась. Кевин наблюдал, как она подбежала к крыльцу, остановилась и помахала ему рукой. Сердце его учащенно забилось. Боже всемогущий, если бы он опоздал на одну минуту, то уже не стоял бы здесь и не провожал Джуди домой. Он слышал, как щелкнул замок. Плечи его опустились, и он побрел к дому.
Кевин плелся, еле передвигая ноги. Обычно ему нравилось слушать ночной стрекот кузнечиков, но сегодня он не обращал на них никакого внимания. Все его мысли сконцентрировались только на одном желании: оказаться прямо сейчас в Тьюлейне и никогда сюда не возвращаться, чтобы никогда больше не видеть Бетт. Он резко остановился под светофором, увидев, как к магазину спортивных товаров сворачивает автомобиль. Кейдер приехал в магазин? Это удивило Кевина, потому что Кейдер сам поставил дверь на сигнализацию. Он пожал плечами. Возможно, босс что-то забыл. Инстинктивно он бросился вслед за автомобилем и крикнул:
— Эй, Кейдер! Можно с вами поговорить?
Кейдер Хэррис вышел из машины и нахмурился. «Что еще могло произойти, черт возьми?..»
— Не слишком ли поздно, чтобы гулять по улицам? — строго спросил он.
— Только не хватало, чтобы сейчас еще и мой босс читал мне нотации, как мой отец, — Кейдер почувствовал, как кровь отхлынула от его лица. — Могу я с вами кое о чем поговорить? Я бы не стал просить, но это очень важно.
— Должно быть, ночной воздух и эти чертовы кузнечики так подействовали на меня, — грубовато заметил Кейдер. — Давай, входи. У меня есть пара бутылок пива в холодильнике. Именно поэтому я и заехал: дома не оказалось пива. Не стой, проходи. Ты же сказал, что это что-то важное?
Взяв бутылку, Кевин сделал большой глоток и посмотрел на сидящего напротив мужчину. Кейдер Хэррис всегда приходил ему на помощь. Если кто-то и знает, что ему сейчас делать, так это Кейдер Хэррис. Но сначала нужно найти слова, чтобы рассказать обо всем. Боже, это почти так же трудно, как когда он в первый раз пошел к тетушке Кледи.
Глаза у Хэрриса сузились. Что бы сейчас ни сказал мальчик, это будет что-то плохое. Он чувствовал это нутром. «Боже, помоги мне», — молча взмолился он, чего раньше не делал.
— Помните ту ночь, когда мы сидели здесь и разговаривали? — спросил Кевин. Кейдер молча кивнул. — Я тогда выпил лишнего и был немного пьян. Дома я принял душ, но это не очень помогло. Я мгновенно заснул, и мне снилось, что рядом со мной в постели Виола и мы… ну, вы понимаете. Я думал, мне снится сон, но это не был сон. Мне это не снилось. Со мной в постели была Бетт. Мы… Я думаю… Она сказала… Я не знаю, что я делал, — Кевин сделал еще один глоток, наблюдая, как помрачнело лицо Кейдера. Но, казалось, услышанное не шокировало его. — Сегодня вечером Бетт пыталась утопить Джуди Эванс. Я просто вовремя подоспел. Еще несколько минут, и было бы поздно. Я не смогу этого вынести, Кейдер. Не знаю, как поступить. Джуди не хочет рассказывать об этом матери, она считает, что я сам должен решить, что делать… с Бетт.
Кейдера Хэрриса пронзило острое чувство отцовской любви, прежде ему незнакомое. Ему хотелось схватить Кевина и прижать к себе, гладить его волосы, как это делает мать, посадить на спину, как отец, когда играет с детьми. Он поднял глаза к небу. Но молния не сверкнула и гром не прогремел, чтобы помочь ему. Он должен сам решать, что делать. Его сын ждет его совета. Он судорожно сглотнул, заставив себя сохранить внешне спокойную, непринужденную позу.
— Кевин, сон это или реальность — уже неважно. Что бы это ни было, оно произошло и ничего не изменишь. Проблема сейчас в другом. Единственное, что я могу тебе посоветовать — иди домой, разбуди отца и расскажи ему все. Он, должно быть, хороший человек, раз воспитал такого сына. Он подскажет, что тебе делать. Я думаю, ты и сам бы так поступил. Просто ты встретил меня и тебе нужно было с кем-то отвести душу. Тебе нужно поговорить с отцом, сынок, а не со мной, — он намеренно произносил все это грубоватым тоном. Ему не хотелось, чтобы Кевин когда-нибудь пожалел о том, что пришел к нему. — Все останется строго между нами. Больше никто ни о чем не узнает.
— Я знаю, Кейдер. Поэтому и решил обратиться к вам. Вы хороший человек. Мне бы хотелось поддерживать с вами связь, когда я буду учиться в Тьюлейне — если вы, конечно, не против. Мой папа тоже хороший человек. Я люблю его, Кейдер, и не стыжусь признаться в этом. Я не хочу, чтобы он страдал, поэтому и не мог ничего рассказать о том сне. Спасибо за совет, а то я совсем растерялся.
Кевин протянул Кейдеру руку, но тот сделал вид, что не заметил его жеста. Хэррис поднялся. Ему хотелось сейчас обнять сына, признаться, что именно он его настоящий отец. Но он слишком любил мальчика, чтобы поддаваться этому порыву чувств, чтобы снова причинить ему боль. У мальчика нервы на пределе, и нельзя подвергать его еще одному испытанию.
— Меня не за что благодарить, Кевин. Послушай, может, отвезти тебя домой? Уже поздно.
— Нет, мне лучше пройтись пешком. Вы не забудете… о моем предложении? Можно и дальше обращаться к вам? Мы будем видеться?
У Кейдера комок подступил к горлу. Он кивнул и открыл дверь, пропуская Кевина.