По бразильской системе
- Эй-я, эй-я! Пасол прочь, миска!
Мимо меня прогрохотали копыта. Я остановился, развернулся, заполошно дыша. Между мной и медведем гарцевал на низкой лошадке местный житель, держа в одной руке ружье. Ствол смотрел в небо.
- Пасему селовек пугаешь? Как не стыдно? Иди прось! Иди! Селовек мимо шел, засем так ведешь себя? Как не стыдно!
Медведь остановился, как-то обиженно, но, не агрессивно ворча под нос, потом пристыжено развернулся и потрусил в ближайший распадок между сопками, скрывшись из виду.
- Зачем бежал? Не любит Хозяин, когда убегают, – уже нормально обратился ко мне якут.
Я перевел дух, потом честно признался:
- Да я и сам не знаю. Обернулся – он за спиной рядом и на задние лапы встал. Ну, и… Я так рядом не встречал их никогда.
Ох, что-то голос у меня скачет, на последнем слое так и вообще на фальцет сбился.
- Они сейчас сытые, - успокаивающе произнес всадник, - Просто любопытно ему, зверь молодой, глупый. Нельзя бежать, тогда может броситься. Говорить надо.
-Знаю, - повинился я, - Только мозги отключило.
Якут добродушно усмехнулся.
- Куда бредешь, путешественник?
- В Томтор.
- А откуда?
-Из Ючюнея.
Якут засмеялся.
- А там-то как оказался? – поинтересовался он, доставая из кармана трубку.
- Из Хандыги, а там из Сочи, а в Сочи из Магадана.
- Однако длинный путь, а вообще куда идешь? – всадник даже про трубку забыл.
- В Магадан.
- Это как, из Магадана в Магадан через Сочи? – поразился собеседник.
- Да и не только через Сочи.
- А почему так-то?
- Потому что Земля круглая, - раскрыл я стратегическую тайну.
Якут вынул трубку изо рта, опять захохотал.
- Ну, ты даешь! Давай подброшу, начальник Чукотки [1], устал, наверное, вокруг света топать?
- Да я только последние километров двадцать на своих двоих иду, то там подвезут, то там. Люди у нас отзывчивые.
- Ладно, давай знакомится. Я Александр Сергеевич, а тебя как?
Тезка Пушкина, как выяснилось, работал учителем в Оймяконе. Сейчас каникулы, так то он ездил проведать родственников.
- Люблю лошадок, - сидя в седле, разглагольствовал конный педагог, - Лошадка – это не механизм, у нее душа есть, характер. Знаешь, какие они верные, не хуже собаки.
Оказалось, Александр Сергеевич не на одной лошади ехал, неподалеку оказалось еще три, причем одна тоже оседланная, заводная. Учитель спешился, помог мне забраться на спину лошадки. Я перед этим незаметно штаны потрогал, и спереди и сзади. Уф, сухие, повезло.
- Гнать не будем, - сказал якут, - Смотрю, ты непривычный.
- Сегодня на олене ездил, - не преминул я похвастаться своим достижением.
- На олене, говоришь, - усмехнулся учитель, - Нет, олень – это совсем не то. Шагом поедем, а то собьешь себе все. Ты как, сильно испугался?
- Да я даже не понял, - признался я, -Одно жалко.
- Чего?
- Спортивной комиссии рядом не было. Сейчас бы уже значок мастера спорта получил.
Томтор совсем рядом оказался, километров пять всего, просто из-за сопки не видно было, а как дорога повернула, так и поселок как на ладони виден. Небольшой он, но раскинулся вольготно. А чего пространство экономить – земли вокруг много.
Томтор
В поселке останавливаться не стали, учитель сказал, что поедем в Оймякон. Но трястись на лошади не пришлось, оставили копытных у родственника якута, поехав дальше на ГАЗике. Дорога грунтовая, так что на 40 километров ушел час.
Мои слова, что нужно искать попутку, Сергеев отмел возражением, что мне после сегодняшнего забега отойти нужно и что он сам поспрашивает, кто на Магадан едет. Ему-то никто не откажет попутчика взять.
Так-то он прав – не поспоришь. Будь, что будет, задержусь на день в Оймяконе, посмотрю на полюс холода нашей страны. В двухтысячных люди большие деньги будут платить, чтобы сюда попасть, в прорубь окунуться при минус пятидесяти. Очень популярно место для туристов окажется. Сейчас, правда, лето, но все равно интересно.
***
Поселок оказался, как поселок, ничего экзотического. Довольно большой, с щедро разбросанными по изрядной площади домами. На участках тут не экономили. Широкая Индигирка несла воды чуть поодаль – близко к реке дома не строили, уверен, весной вода сильно разливается, если поставить здание на самом берегу - подмоет. Все северные реки такие, потому как с приходом тепла принимают в себя растаявшие снега. Там, где был еще вчера еле заметный ручеек, порой кипит полноводный поток. Потом постепенно реки усыхают, доходит до того, что в начале сентября их курица перейдет, ног не замочив.
Оймякон
Чем место выделялось, так это мирно пасущимися небольшими табунами низкорослых лошадок, больше похожих на пони. Пастухов или собак видно не было – кони самостоятельно добывали себе корм. Насколько знаю, эти животины и зимой на лугах пасутся, разрывают ногами снег и достают из-под сугробов засохшую траву.
Да, любителям экзотики сюда нужно приезжать сугубо зимой. Да еще и не принято особо в СССР забираться в дальние уголки собственной страны. Туристов хватает, но они предпочитают общепринятые маршруты: Кавказ, Тянь-Шань, Алтай, Урал. Это те, кто с рюкзаками ходит собственными ножками и забирается в горы. Те, для кого лучший отдых – греть пузо на солнце, те едут на Черное море, в Сочи, Грузию, Крым или на Каспийское - в Дагестан. На Азовском море тоже аншлаг, но тамошние курорты считаются второго плана. Эстеты предпочитают балтийское побережье или даже озеро Иссык-Куль. Еще популярны турбаз Карелии, Поволжья, особенно в районе Астрахани.
Но вот, чтобы махнуть крабов половить на Камчатке, побродить по сопкам Сахалина, Итурупа, встретить новый день в Анадыре или вообще отправиться в круиз на ледоколе по Ледовитому океану – такого пока нет. Опять же – ограничений на перемещение в стране масса, куда не плюнь – погранзоны, закрытые территории. А то вдруг кто-нибудь от своего счастья откажется и убежит на запад. И все равно удирают. А чего держать того, для кого слово Родина пустой звук? Что он для нее трудиться будет? Скорее уж будет делать все ради ее развала. Как этот, как же его, инженер, который наши секреты продавал. Хотя он именно сейчас их и продает. Ну, и запретный плод сладок, поэтому любая поездок за границу для советских граждан – предел мечтаний и нешуточная привилегия.
Это в двухтысячных, поездив по заграничным курортам, многие наши граждане с удивлением обнаружат, что вне туристических зон даже в странах Европы народ часто живет довольно убого и бедненько. А потом окажется, что и у нас куча всего, что можно посмотреть. Другое дело, что появится развитая инфраструктура: гостиницы, курорты, различные услуги и экскурсии. Сейчас-то даже на море спрос многократно превышает предложение, люди вынуждены отдыхать дикарями или снимать комнаты, а то и просто койки у частников, при этом готовы платить весьма приличные деньги за буквально спартанские условия, а порой и за полное их отсутствие.
Якутские лошадки
В общем, Оймякон оказался поселок, как поселок, никакой экзотики в поле зрения не наблюдалась, если не считать табунов забавных якутских лошадок. Зато кухня оказалось что-то с чем-то. Учитель затащил меня к своим родственникам (похоже, тут все к этой категории относятся), где меня накормили сначала ис миинэ – супом из потрохов, я так понял конских. Еще попробовал юйок – запеченные в углях конские ребра. Вкусно, хотя довольно необычно. Нет, так-то я ребрышки люблю, но раньше только свиные ел – приготовленные на мангале, копченые или в виде шашлыка.
Хаан – тоже ничего так, по сути, обычная кровяная колбаса, а вот харта мне как-то не зашло – не привык я вареные кишки есть. Зато строганина из омуля – милое дело, строгают рыбу так тонко, что она как промасленная бумага просвечивает. Перчиком ее присыпаешь, в уксус окунешь – вкусно. Но такую закуску как по мне грешно помимо водки употреблять. Сказал Сергеевичу, что у меня спирт есть, но тот ответил, чтобы никому не говорил. Учитель оказался сам трезвенник и запретил народ спаивать – лето, сухой закон. Ну, нет, так нет. Тут даже десерт свой – керчах, взбитые сливки с вареньем и цельными ягодами. Эту массу на леднике заморозили, ничем не хуже мороженого, даже вкуснее.
Попросил выяснить учителя, не собирается ли кто в направлении Колымы. Сергеевич оставил меня дома отдохнуть, сам ушел. Вернулся только через час, огорчив известием, что попутчиков не нашлось. Максимум, чем готовы мне помочь – подбросить до переправы через Индигирку, что расположена в двадцати километрах от Томтора. Как раз с утра племянник учителя собирается в Орто-Балаган ехать, но там по пути только до реки, потом он пойдет по западному берегу, а мне нужно будет на восточный перебраться. Как вариант можно добраться с племянником до поселка, а там попросить, чтобы на лодке меня перевезли на другой берег. Так сэкономлю 30 километров пути.
- Что делать думаешь?
Вопрос, конечно, интересный, хотел бы я и сам на него знать ответ.
- Не знаю, наверное, с утра пешком отправлюсь. Мне до Адыгалаха надо дойти, по карте это 180 километров. Думаю, дня за четыре дойду, - начал я прикидывать,- Ну, пусть за пять. Завтра 23-е число, значит, 28-го до поселка точно дойду. Там кто-нибудь, да подбросит до трассы, а потом до Сусумана. Из него автобусом или самолетом до Магадана. Это еще день. Получается, что 30-го должен добраться до места. В принципе поеду до Орто-Балагана. Кто-нибудь точно поможет Индигирку переплыть. Если так, то идти всего 150 верст останется, еще день сэкономлю, буду на месте 29-го, что просто отлично.
- Мишку не боишься? Опять такой любопытный выйдет, что делать будешь?
- Не думаю, что мне еще раз так «повезет», - пожал плечами, - Сами же говорили, сейчас осень, медведи сытые. Вон, спиннинг прицеплю так, чтобы казалось, что ружье за спиной.
Учитель только головой покачал.
- А ногу подвернешь, что тогда? Дождь зарядит? Ночевать где собираешься?