Однако изучение внешней политики Ивана III показало, что влияние на неё Софьи Палеолог оказалось более чем скромным. К.В. Базилевич доказал, что Иван III в дипломатических документах никогда не заявлял себя наследником византийских императоров и не вступал на этой почве в конфликты с турецким султаном. В русской публицистике последней четверти XV столетия также отсутствуют утверждения о преемственности власти московским великим князем от Палеологов.
Современный исследователь, доктор исторических наук В.А. Кучкин провёл тщательное изучение оттиска печати на грамоте 1497 года и пришёл к выводам, опровергающим точку зрения на её происхождение и историю. Прежде всего он обратил внимание на титул Ивана III, помещённый на печати: «Великий князь Иоанн божию милостию господарь всея Руси (лицевая сторона) и великий князь Владимирский и Московский и Новгородский и Псковский и Тверской и Угорский и Вятский и Пермский и Болгарский (оборотная сторона)». Употребление этого титула в русской дипломатической документации начинается, по мнению Кучкина, с августа 1490 года. С чем же оно связано?
В середине лета того года в Москву прибыл посол короля Римского Максимилиана. Через месяц с небольшим из русской столицы выехало ответное посольство во главе с греком Юрием Траханиотом и дьяком Василием Кулешиным. Московские послы везли Максимилиану договор о союзе Священной Римской империи и Руси. Договор был направлен против Польско-Литовского государства. Стороны договаривались о взаимной военной помощи. Это был первый дружественный договор между Русским государством и империей.
Ехали послы не торопясь, так как грамота, которую они везли… не имела силы, – на ней не было печати. Иван III обещал направить её с Юшкой Малым. В статейном списке (отчёте послов) отмечено, что «послал за ними Юшка августа 26». Надо полагать, что именно в этот день была закончена работа по изготовлению печати и её тотчас отправили вслед за послами.
Своих граверов в Москве долго не было. Известны обращения Ивана III к иностранным послам оказать ему содействие в получении нужных мастеров. В начале 1490 года в Москву прибыл Андрей Палеолог, брат Софьи. С ним приехали мастера пушечного дела, архитекторы, лекари и мастера серебряных дел. То есть когда возникла необходимость делать печать к русско-австрийскому договору, появились и мастера. Вот что пишет о них Кучкин: «Из мастеров, которые приехали в Москву, автором печати могут быть названы два человека. Это или римский мастер Христофор, очевидно, наиболее опытный мастер, поскольку привёз с собой на Русь двух своих учеников, или немецкий мастер из Любека Альберт, который как немец должен был хорошо знать символику печатей германских императоров».
Какова же эта символика? На лицевой стороне изображён всадник, но это отнюдь не Георгий Победоносец. Он в железной маске, но не в боевой, а в турнирной, на шлеме – плюмаж. Изображение сделано в западноевропейских традициях XIIIXV веков. По свидетельству иностранцев, россияне на вопрос о том, кто именно изображён на московских печатях, твёрдо отвечали: «государь на коне» или «великий государь наш». Такое понимание изображения всадника восходит к представлениям XV столетия и является абсолютно правильным.
Что касается оборотной стороны печати, то изображение двуглавого орла копирует подобные изображения печатей императоров Священной Римской империи Сигизмунда Фридриха III и Максимилиана I. Головы орла изображены с хищными раскрытыми клювами и высунутыми языками. Концы крыльев сильно приподняты. Они состоят из трёх рядов перьев, первые два – короткие, третий – длинные. Хвост орла не раздвоенный (как у габсбургских), а прямой. Головы хищника венчают короны. Все детали изображения отчётливо прорисованы.
Символика печати Ивана III весьма значима. На лицевой стороне изображён князь всея Руси, но не на престоле, как это было принято на Западе. Естественно возникает вопрос: почему? Государь на престоле должен быть в короне. Королевскую корону Иван III рассматривал как умаление его сана, его достоинства. Императорская корона на голове московского правителя могла вызвать крайне нежелательную реакцию всех европейских государей. Поэтому великий князь всея Руси представлен на печати в виде всадника. Образ воинственного властителя легко расшифровывался и понимался немецкими и итальянскими правителями.
Двуглавый орёл на обороте наводил на прямые сравнения с печатями германских императоров. Но и здесь был нюанс: две короны над головами орла означали, что обладатель печати не император, но и не просто король, а король вдвойне – всей Руси и как правитель девяти территорий, перечисленных в титуле. «Печать, таким образом, – пишет Кучкин, – целиком соответствовала политическим и идеологическим устремлениям Ивана III, ещё готового принять королевскую корону из рук римского папы, но уж никак не из рук императора Священной Римской империи, с которым московский великий князь хотел быть в братстве и строго равноправном военном союзе против польского короля».
Словом, получается, что появление двуглавого орла, ставшего со временем гербом Русского, а затем и Российского государства, связано с первыми контактами Москвы со Священной Римской империей германской нации. Символика эта отнюдь не заимствована от Византии и не выражала притязаний нашей страны на её бывшие владения. Всё гораздо прозаичнее и проще.
И ещё: исследование В.А. Кучкина позволяет точно установить дату зарождения российской государственной символики – 26 августа 1490 года.
«Хлеба ести». Ивана III часто называли Грозным. И для этого были немалые основания. Вот одно из них.
В Угличе «сидел» младший брат Ивана Андрей. Как-то великий князь потребовал от него направить дружину удельного княжества на помощь крымскому хану Менгли-Гирею, союзнику Москвы. Но Андрей решил, что его воины не должны гибнуть за интересы неверных, и не послал их на юг.
Узнав о своеволии брата, Иван Васильевич решил наказать его. Войной на Углич не пошёл, а пригласил Андрея в гости – «хлеба ести». В октябре 1491 года Андрей прибыл в Москву и был радушно встречен великим князем.
В Кремле гостя ждал богато накрытый стол с хозяином во главе. Братья поели, поговорили. Потом Иван III под каким-то предлогом вышел, а вместо него в палату вошли вооружённые бояре и объявили Андрею, что он арестован.
Князя Андрея отвели в тюрьму и заковали в кандалы. В Углич тут же отправили вооружённый отряд, задачей которого было арестовать сыновей Андрея.
В неволе Андрей Угличский прожил два года и в возрасте 47 лет умер. За трагическую участь в народе его прозвали Горяем.
Сыновья Андрея провели в застенках почти полвека! Никто не знал ни их вины, ни их проступков ни перед Иваном III, ни перед его наследниками. Поистине: близ царя – близ смерти.
Великий князь Иван III Васильевич
1492 год. На карте мира М. Бехаима показано присоединение Великого Новгорода к Московскому княжеству и отмечено, что «единственная страна в Европе, покрытая лесами, это – Московия».
Первый договор между Московским государством и Османской империей – «Об установлении торговли и мирных отношений». Договор был заключён через посредничество крымского хана Менгли-Гирея.
1492 год. Митрополит Зосима в новой пасхальне впервые назвал Ивана III «государем и самодержцем всея Руси, новым царём Константином новому граду Константина – Москве». Но западные правители не торопились с признанием нового титула российского самодержца. Впервые это сделал только в 1576 году австрийский император.
Новая титулатура отражала коренное изменение в положении Московского княжества, которое с ликвидацией Тверского стало общерусским. Создание единого Русского государства явилось совершившимся фактом. Но на этом притязания Ивана Васильевича не закончились. «Ведь русские земли входили в состав Великого княжества Литовского, – пишет современный историк, – а Казимир считал себя не только великим князем литовским, но и великим князем русским. Поэтому, провозглашая себя князем “всея Руси”, Иван III как бы заявлял свои претензии на верховное господство над всеми русскими землями, в том числе и входившими в состав Великого княжества Литовского».
Первый водопровод. Эпоха Ивана III ознаменовалась грандиозным строительством из кирпича. Самым заметным и примечательным сооружением этого времени стал Московский Кремль. Это монументальное сооружение, сохранившееся до наших дней, кроме чисто архитектурного интереса любопытно ещё и техническими новинками, которые были впервые применены при возведении его стен и башен. Одной из них является водопровод.
Тайники-водопроводы были построены под двумя башнями – Свибловой (1488) и Собакиной (1492). Первая из них позднее получила название Водовзводной, вторая – Арсенальной. Свиблову башню возвёл архитектор Антон Фрязин. Её высота около 62 метров. Собакину башню строил архитектор Антонио Солари (Пётр Фрязин). Она на два метра ниже Свибловой.
Собакина (Арсенальная) башня является угловой. Это самая мощная башня Кремля. Родник под Собакиной башней снабжал водою всю крепость. От башни были проведены подземные галереи, выложенные из кирпича; по ним вода шла в сторону Троицких и Никольских ворот, то есть вдоль реки Неглинной к Красной площади. Тайный колодец с родником, находившийся в башне, сохранился до наших дней. Здесь же был тайный выход к Неглинной, которым в случае осады мог воспользоваться гарнизон крепости. Позднее его заложили.
Свои первоначальные названия башни получили по фамилиям бояр, чьи хоромы располагались неподалёку от них.
С весны на осень. Пять столетий (с принятия христианства) россияне встречали новый год 1 марта. Обычай этот пришёл из Византии, а туда – из Рима, то есть из стран с хорошими климатическими условиями. С весной там связывались все надежды, и они редко не оправдывали себя.
Иное дело Россия. Ранние холода, проливные дожди, град или засуха, пожары часто уничтожали все плоды труда и надежд, пробуждавшиеся весной. Не случайно здесь родилась пословица: «Цыплят по осени считают». Поэтому вполне закономерным был переход Московской Руси в 1492 году на новолетие, начинавшееся с 1 сентября.