За 51 год правления Ивана IV прирост территории России составил почти 100 % – с 2,8 миллиона квадратных километров до 5,4. Были присоединены Казанское, Астраханское и Сибирское царства, Ногайская Орда и Пятигорье (Северный Кавказ). Русское государство стало по площади больше всех стран Западной Европы, вместе взятых.
Прирост населения составил от 30 до 50 %.
Иван IV венчался на царство, приняв титул, равнозначный императорскому, и стал покровителем всех православных в мире.
Были проведены реформы: судопроизводства (составлен Судебник), административная (введена всеобщая выборность местной администрации в каждой территориальной единице), военная (созданы первые регулярные части – стрельцы).
Установлены дипломатические и торговые связи с Англией, Персией и Средней Азией.
По личному распоряжению царя построено 40 церквей и 60 монастырей, основано 155 новых городов и крепостей;
создана государственная почта и основано около 300 почтовых станций.
Были немалые достижения в духовной и культурной жизни страны:
– положено начало регулярному созыву Земских соборов;
– Стоглавый собор принял Судебник и унифицировал церковную жизнь;
– митрополитом Макарием созданы Четьи-Минеи;
– положено начало книгопечатанию (созданы две типографии и книжная сокровищница царя);
– придан государственный характер летописанию, создан Лицевой свод;
– возникла сеть общеобразовательных школ;
– в русской литературе появился новый жанр – публицистика, к чему был непосредственно причастен сам царь.
…Говорить после всего вышеперечисленного об абсолютно отрицательной роли Ивана Грозного в жизни страны, по-видимому, несерьёзно; и это понимали его ближайшие (по времени) современники. Князь И.М. Катырев, происходивший из рода, враждебного царю, писал в начале XVII столетия об Иване IV: «Муж чудного рассуждения, в науке книжного почитания доволен и многоречив. Зело к ополчению дерзостен и за своё Отечество стоятелен. На рабы, от Бога данные ему, жестокосерд; на пролитие крови дерзостен и неумолим, множество народа от мала до велика при царстве своём погубил, многие города свои попленил. Но и много доброго совершил; воинство своё весьма любил и на нужды его из казны своей нескудно подавал».
А. Васнецов. «Московский застенок»
Конечно, младший современник Грозного лучше знал о деяниях царя, чем позднейшие исследователи оных. Поэтому обращаем внимание читателей на следующие строки свидетельства князя Катырева: «Множество народа от мала до велика при царстве своём погубил, многие города свои попленил». Это убедительное свидетельство (как и последующие переписи населения), что Иван IV отнюдь не ограничивался теми четырьмя-пятью тысячами человек, которые попали в его синодик, что человеческих жертв от его произвола было значительно больше, а прирост населения Московского царства произошёл за счёт вновь присоединённых территорий.
Кстати. Здесь не лишним будет сказать, что так называемый синодик Ивана Грозного – творение не его рук, а советского историка Р.Г. Скрынникова, который сведения об убиенных по приказам царя собирал по крупицам в разрозненных документах его времени. Конечно, упоминаний о простых смертных, ставших жертвами опричного террора и произвола владыки, в них и не могло быть – царь каялся в убийствах, к которым был причастен лично.
Аллилуйщики деяний Ивана IV обычно ссылаются на жестокость его времени и приводят списки коронованных особ, также преуспевших на кровавом поприще: «Иван Грозный – кроткое дитя рядом с Людовиком XI по прозвищу Паук; Ричардом III, которого Шекспир охарактеризовал как “самое мерзкое чудовище тирании”; Генрихом VIII, Филиппом II, Яковом I Стюартом, герцогом Альбой, Чезаре Борджиа, Екатериной Медичи, Карлом Злым, Карлом V (сыном Хуаны Безумной), Карлом IX, Марией Кровавой; лордом-протектором Кромвелем и массой других европейских персонажей» (Новый век. 2013/1. С. 7).
Действительно, чудовищ на троне хватало, остановимся на современниках Грозного. За время правления английского короля Генриха VIII в стране было повешено 72 тысячи бродяг и нищих, вся «вина» которых состояла в том, что крупные землевладельцы лишили их земли и сделали безработными. «Славные» деяния Генриха продолжила его дочь Елизавета, при которой казнили ещё 89 тысяч английских подданных. Короткое время перед Елизаветой правила её сестра Мария, получившая прозвище Кровавой. Хороша семейка!
23 августа 1572 года французский король Карл IX устроил кровавую купель, получившую название Варфоломеевской ночи. «Ночь» эта продолжалась две недели и стоила стране 30 тысяч умерщвлённых протестантов. Этот «подвиг» католиков, считающих только себя истинными христианами, получил полное одобрение папы Григория XIII. «Наместник» Иисуса Христа на земле иллюминировал Рим и другие города своей области, выбил медаль в честь столь «богоугодного» дела и отправил в Париж своих представителей для поздравления «христианнейшего короля».
В Нидерландах, находившихся под властью испанских королей Карла V и Филиппа II, было казнено или умерли под пытками 100 тысяч «еретиков». Жертвой преследований всех монархов Западной Европы стали 100 тысяч евреев.
Что и говорить, картина впечатляющая. По-видимому, не без влияния этой статистики современная исследовательница Н.М. Пронина прослезилось: «“Добре царствовати” для него [Ивана IV] действительно было самым важным».
Что ж, обратимся к фактам. К началу опричнины Боярская дума состояла из 43 человек (34 боярина и 9 окольничих). Через восемь лет первых насчитывалось 16, вторых – 5. К концу царствования Ивана Грозного в Думе не осталось ни одного из её членов состава 1564 года.
А вот что показал «обыск государевых и поместных земель» (1572):
– запустело 93 % домов Новгородской земли;
– в Можайске пустыми стояло 89 % домов, в Коломне – 92 %;
– совершенно пустыми были Дмитров, Углич и другие населённые пункты.
Государь, «желавший добра» своим подданным, увеличил налоги в пять-шесть раз. Люди бежали от таких забот в Литву, на Волгу и Дон, в Приуралье. К концу царствования этого «благодетеля» многие центральные и северные уезды опустели на 90–95 %. В целом население Центральной России сократилось на 25 %, то есть примерно на 2 млн человек. Прямо скажем: коронованным особам Запада было далековато в своих злодеяниях до их восточного коллеги.
И главное: своим террористическим правлением Иван IV задержал социально-экономическое развитие России минимум на три столетия. Советский экономист А.П. Спундэ в «Очерках экономической истории русской буржуазии» об эпохе Грозного писал следующее: «Именно в это время феодальная реакция одерживает сокрушительную победу над ростками нового, гораздо более прогрессивного экономического строя. С именем Грозного более всего связано беспощадное разрушение Новгорода, поднявшегося по своему экономическому и общественному уровню на голову выше Москвы. Грозный буквально выжег, вытоптал и утопил всё мало-мальски способное к созданию “третьего сословия” и в Новгороде, и в Пскове. Вряд ли можно назвать какое-либо другое мероприятие московских царей более реакционным и вредным для развития страны».
При всей его образованности и уме первый русский царь был тираном и палачом, человеком мстительным и злобным, подверженным припадкам необъяснимой ярости и разврату. Человек, носивший личину смиренного и покаянного грешника, ханжа и фарисей, он, по замечанию князя Катырева, «на пролитие крови был дерзостен и неумолим». То есть пределов его жестокости не было. Но тут его безропотным подданным немного помогло обстоятельство, которое верно подметил коллега (по должности) Грозного – И.В. Сталин:
– Ивану помешал Бог. Грозный ликвидирует одно семейство феодалов, а потом целый год кается и замаливает грех, тогда как ему нужно было бы действовать ещё решительнее!
Да, есть у Ивана Грозного немалые заслуги перед русским народом, но в его (народа) сознании они перечёркиваются страшными деяниями государя, фактически воевавшего со своими подданными. В головах простых людей до сего дня не совмещаются в нечто целое добро и зло. Неслучайно известный историк и литературовед Вадим Кожинов советовал в своё время:
– Нам следует не сгорать от стыда за то, что у нас был Иван Грозный, а с полным правом гордиться тем, что мы, русские, вот уже четыреста с лишним лет никак не можем примириться со злом этого своего царя.
Конечно, в тысячелетней истории нашего многострадального народа кошмар прошлого всегда мучил его лучшие умы. Но никто и никогда из них не пытался выдать чёрное за белое, оправдаться. Хорошо сказал об этой стороне русского менталитета Ф.М. Достоевский: «Пусть в нашем народе зверство и грех, но вот что в нём неоспоримо – это именно то, что он, в своём целом, по крайней мере (и не в идеале только, а в самой заправской действительности) никогда не принимает, не примет и не захочет принять своего греха за правду!»
Рискнём несколько дополнить эту замечательную мысль нашего великого соотечественника: и чужого. И чужой грех, чужое преступление русский человек за правду не примет. Убедительным подтверждением этому является отношение России к роли сегодняшних западных «цивилизаторов» в Югославии, Афганистане и Ираке. На очереди Сирия и Иран, а там и… Не дай Бог, конечно.
Конец династии. Фёдор Нагой был окольничим. Он ведал придворными церемониями, сопровождал царя на приёмах и во время его поездок, входил в состав Боярской думы, хотя боярином не являлся, но стать таковым хотел. Нежданно-негаданно ему засветило – государь прислал сватов к его дочери Марии.
Конечно, Нагой знал о печальной участи предшествующих супруг тирана: странной смерти Марфы Сабуровой через две недели после венчания, пострижении в монахини девицы Анны Колтовской, утоплении в полынье Марии Долгоруковой, смерти Анны Васильчиковой вскоре после свадьбы, погребении заживо Василисы Мелентьевой.
Не хотелось подобной судьбы для родной дочери. Но случай! Когда ещё представится нечто подобное, да и не воспротивишься грозному государю. Словом, 6 сентября 1580 года Иван IV обвенчался с 16-летней красавицей Марией Нагой.