ей Ордена военных всадников – защитников Богородицы – Девы Марии, святого Георгия Победоносца – позволило московским князьям скупать земли соседних княжеств, содержать сильную дружину и финансировать борьбу против татаро-монгольского ига. Скорее всего, именно на тамплиерское золото Дмитрий Донской собрал русскую рать на Куликовское поле для разгрома полчищ Мамая. Так что не случайно Георгий Победоносец из названия Ордена тамплиеров перекочевал на московский герб!»
Итак, по мнению известного знатока средневековья и рыцарства, предшественникам Калиты перепало такое количество золота, что московские князья скупили всю Русь и ещё кое-что осталось Дмитрию Донскому, чтобы собрать ландскнехтов (наёмников) для решительного отпора татаро-монгольским завоевателям. Теория, прямо скажем, и антипатриотическая, и антиисторическая. Но обратимся к фактам.
Из приведённой выше части завещания Калиты видно, что князь полностью зависел от ордынцев: опасался за свою жизнь, за сохранность своих владений. А теперь посмотрим, какие же сокровища оставлял этот владелец «несметных богатств» тамплиеров своим детям. «Ещё при жизни, – читаем в завещании, – дал я сыну Симеону из золота четыре цепи, три пояса, две чаши, блюдо с жемчугом и два ковша, а серебром три блюда; Ивану из золота четыре цепи, два пояса с жемчугом и каменьями, два ковша, две круглые чаши, а серебром три блюда; Андрею из золота четыре цепи, два ковша, две чарки, а серебром три блюда».
Итого сыновья Ивана Калиты получили из драгоценностей: 12 золотых цепей, 6 ковшей и 6 чаш. Кое-что перепало супруге и дочерям – 14 колец, складень и ожерелье. И осталось у «богатейшего» русского князя 100 рублей. Конечно, это были не современные российские «деревянные», но всё же – не миллионы и даже не тысячи.
Кроме изделий из золота и серебра, в завещании Калиты скрупулёзно перечисляется даже одежда – шубы, шапки, пояса, украшенные жемчугом, и разные мелочи. То есть документ этот не создаёт впечатления того, что московский князь владел какими-то несметными сокровищами, которые позволяли бы ему чувствовать себя уверенно и быть независимым от внешних обстоятельств. Нет, не золотом покупалась свобода русского народа от внешних завоевателей, но мечом и кровью, обильной, немереной.
Кстати. Весьма значимо для русской истории распоряжение Калиты относительно Москвы. По завещанию он поделил город на три неравные части (по числу сыновей). Самая большая из них передавалась старшему сыну, будущему великому князю. В дальнейшем треть старшего сына не делилась, а увеличивалась за счёт выморочных уделов. Трети же младших наследников при большом количестве наследников дробились на полтрети, на треть трети и так далее, пока всё не переходило во владение великого князя.
Посады и слободы. В раннем средневековье русский город состоял из трёх частей. Сердцевиной его был детинец (кремль), опоясанный рвом, земляным валом или стеной. Таковой Москва являлась с 1156 года по 1270-й. Тогда она играла роль сторожевой крепости на западной границе Владимиро-Суздальского княжества. В ней находился двор воеводы и его канцелярия (воеводская изба), церковь, тюрьма, амбар.
Вне укреплений кремля располагался посад. В нём располагались дворы простых людей и торговцев, рынок, гостиный двор, лавки купцов, мирские посадские избы (центр управления) и мытный двор (в нём взимали пошлины).
Появление первого посада в Москве относится к 1330-м годам. Об этом можно судить по сообщению летописи и пожаре 1343 года. Тогда погорел весь город, одних церквей – 28.
При тогдашнем размере Московского Кремля часть из этих храмов, конечно, находилась вне его стен, по старинному выражению, «на посаде».
Первый посад, зародыш будущего Китай-города, гнездился на низменном левом берегу Москвы-реки, под Кремлёвским холмом. Расширяясь, он занял территорию у сегодняшнего Москворецкого моста и дальше к Зарядью. От этой береговой низины посад стал подниматься в гору по направлению к нынешней площади Революции. Его торговые места устраивались рядами параллельно восточной стене Кремля и образовали московский Торг (позднее – Китай-город).
Ко времени Ивана Калиты (1215–1341) относится и возникновение первых слобод. Этот князь был домовитым устроителем своего удела. Он стремился заселить своё владение промышленными и ремесленными людьми, которых переманивал из других княжеств обещаниями всяких льгот и привилегий. Калита целыми толпами покупал в Орде русских полоняников и селил этих «ордынцев» в Москве.
Один из слободских посёлков Калита устроил за нынешним Москворецким мостом, память об этом сохранилась в названиях улиц Большая и Малая Ордынка. Их поселенцы должны были встречать и провожать ханских послов, резиденция которых до 1480 года находилась в Кремле.
Относительно конца XIV столетия определённо известно, что Москва, помимо Кремля и посада, состояла из загородья и заречья. Последние не могли (раз их отметил современник) быть пустым местом, они должны были состоять из слобод, за которыми лежали ближайшие пригородные сёла. Впрочем, историк московских слобод В. Снегирёв писал: «Трудно проследить с точностью возникновение и рост московских слобод в течение XV и первых десятилетий XVI века. Это становится достаточно ясным только во второй половине XVI века, между прочим, потому, что на возникновение новых слобод Москвы указывает сооружение тогда стен Белого города и Скородома».
Сергий Радонежский. В 1314 году у бояр Кирилла и Марии, живших около Ростова Великого, родился сын Варфоломей. Вскоре семья переселилась в Радонеж. Там родители благословили на иночество Варфоломея и старшего сына Стефана, после чего братья удалились в глухой лес в 12 вёрстах от Радонежа. Там они построили келью и небольшую церковь во имя Пресвятой Троицы.
Не выдержав жизни пустынника, Стефан ушёл в Москву в Богоявленский монастырь, а Варфоломей 7 октября 1337 года принял постриг с именем Сергий. Вскоре вокруг него собрались двенадцать братий. Монахи построили кельи и для защиты от диких зверей обнесли место своего поселения забором. Так было положено начало Троице-Сергиевой лавры, которую (по житию Сергия) взяла под своё покровительство Пресвятая Богородица. Однажды ночью она явилась преподобному вместе с апостолами Петром и Иоанном и заявила отшельнику:
– Не ужасайся, избранник Мой. Я пришла тебя посетить. Услышана молитва твоя об учениках твоих. Не скорби больше об обители твоей, но и по отшествии твоём к Богу Я не отступна буду от места сего и всегда буду покрывать его.
Количество братии быстро росло. Вокруг обители стали селиться и миряне, привлечённые молвой о даре чудотворения игумена. В обители находили кров странники, больные и нищие. Как отмечал преподобный Епифаний Премудрый, составитель жития Сергия, «рука Сергиева простёрта была к нуждающимся, как река многоводная – тихими струями».
Много порадел святой Сергий и на поприще мирского служения Отечеству, примиряя между собой удельных князей, убеждая их силой кроткого и смиренного слова подчиняться московскому князю. Эта форма деятельности Сергия Радонежского в основном пришлась на годы правления князя Дмитрия Ивановича Донского. Что касается обители, заложенной Сергием, то её расцвет пал на царствование Ивана Грозного. С его времени Троице-Сергиев монастырь – одна из самых почитаемых православных святынь.
Преподобный Сергий, защитник земли Русской, скончался 25 сентября 1391 года и был погребён в Троицком соборе основанного им монастыря. В 1422 году Сергий был канонизирован, и над его гробом началось строительство белокаменного Троицкого собора.
До 1340 года Иван Калита жалует «Печорою» некоего Андрея Фрязина и его дядю Матвея. Это первые упоминания в документах о появлении в Москве выходцев из Италии.
Завершилось архитектурное оформление Соборной площади Кремля, на которой за время правления Ивана Калиты появились: собор Успенской Божией Матери, церковь Иоанна Лествичника, Петроверигский придел Успенского собора, Спасский собор и собор Михаила Архангела. Все храмы были построены из белого камня.
1340-е годы. На монетах Золотой Орды появилось изображение двуглавого орла.
Свеча Симеона Гордого. Ивану Калите наследовал его старший сын Симеон (1340–1353). Московский престол он получил в двадцать четыре года, возраст для того времени достаточно солидный. Симеон уже имел немалый опыт правления и сразу взял нужный курс. Тотчас по погребении отца он предъявил завещание Калиты, в соответствии с которым получил ярлык на великое княжение Владимирское. Правда, решающую роль в этом сыграла не последняя воля его отца, а беззастенчивый подкуп ближайшего окружения хана Узбека. «Без сомнения, не красноречие юного Симеона и не дружба ханова к его родителю произвела сие действие, но другая, сильнейшая, для варваров причина: корысть и подкуп», – замечает Н.М. Карамзин.
Симеон унаследовал не только Московское и Владимирское княжества, но и многие черты своего предшественника, отца. Он отличался хитростью и благоразумием, войне предпочитал мир и согласие. Первое же обращение Симеона к соотечественникам произвело на них сильное впечатление. В тронной речи (при возведении на великокняжеский престол) он напомнил собравшимся о деяниях предков, о том, что Русь была сильна единством и сплочённостью князей. Но в дальнейшем междоусобные войны привели к ослаблению единого государства и завоеванию его иноземцами:
– Тогда наидоша татары, князя yбиша грады разориша, всею Русскою землею обладаша и дань тяшку возложиша.
Дав яркую картину недавнего прошлого Русской земли, Симеон призвал князей к единству и сплочённости, к решению всех спорных вопросов мирным путём:
– А буде кому о вотчине или о чём ином котора распря, ино не воеватися, а судитися пред князи. А начнет кто войну и позовет татаря, на того всем нам быти заедин.
Князья быстро почувствовали твёрдую руку старшего сына Калиты. Смирив непокорный Новгород, Симеон потребовал, чтобы его правители явились на мирные переговоры босыми и просили прощения.