– Можешь.
Она вскинула на меня взгляд:
– Какой же ты нахал… – только не возмущенно, а почти шепотом и как-то очень устало.
– Нороа пришел ко мне, – ледяным голосом сказал я, – да и конь появился тоже не просто так.
– Потому что ты более мертв, чем я, – неожиданно огрызнулась она. – Посредником работаешь, видать, не первый год, раз духи с той стороны Мрака к тебе бегут.
Я сперва было подумал, что Рангрид определила мою йенгангерскую сущность, но упоминание о Посреднике заставило усмехнуться. Ну да. Все кому не лень говорят, что живого в нас с каждым днем все меньше, потому что дело мы имеем с покинувшими землю.
– Они чувствуют, кто может помочь, – спокойно ответил я. – И не стоит меня упрекать в этом. Я никого не звал.
Рангрид как-то резко поникла. Подняла руку, и, хоть светильник мало что давал разглядеть, я заметил, как она подрагивает. Убрала рыжую прядь со лба и, будто желая получить силу, коснулась желтых камней на придерживавшей волосы повязке.
– Да, прости меня. Нороа за то и зовут Лунным всадником, что жизнь свою он посвятил Госпоже Луне. В старые времена, когда на месте Браннхальда стояли города, а морозное дыхание зимы не касалось их, самым прекрасным и богатым был Соук-Икке-Соуке.
Я вздрогнул. Название иное, но, насколько хватало моих знаний древнего языка севера, Соук-Икке-Соуке значило – Ищи-Не-Найдешь.
– Там поклонялись не только праотцу Огню-Солнцу Бранну, но и сестре его – Госпоже Луне. Но настолько древним и таинственным было ее имя, что знать его позволялось лишь служителям и жрецам. В Соук-Икке-Соуке ей воздвигли несколько храмов, считая, что она сама принесла в них Лунный лед. Его охраняли не только жрецы и великий дроттен, но и несколько человек, на которых пал выбор богини. Их именовали Лунными всадниками. Десять мужчин, одаренных Госпожой Луной волшебными луками и конями, несли стражу вокруг города, объезжая его по дорогам звезд среди ночного неба. Нороа был одним из них… Шло время, появились Повелители Холода. Невероятной хитростью, силой и коварством они уничтожили храмы, завладели Лунным льдом. Сковали Соук-Икке-Соуке оковами холода и спрятали на дне озера. И хоть боролись Бранн и Госпожа Луна, но пришлось им уйти. Так же, как и всем из Древней расы, кто не мог противиться новым силам. В некоторых легендах упоминается, будто помогал Повелителям Холода Спокельсе – порождение Мрака, носящий еще имя Хозяина Штормов.
Я прикрыл глаза и провел ладонью по лицу. И здесь не обошлось без этой твари.
– Десять, – тем временем продолжала Рангрид, – десять Лунных всадников оставались до последнего, но сил противиться мощи Повелителей Холода становилось все меньше и меньше. Остался только один, тот, кто сейчас известен как Нороа из Браннхальда. Как видишь, часть земель все же сохранила древнее название в честь праотца. Но это только там, где живут люди, где самая окраина.
– А как тебе сумела заплатить его семья? Если верить сказаниям, то прошло не менее трех тысяч лет, как не стало города Ищи-Не-Найдешь.
На лице Рангрид промелькнуло искреннее изумление:
– Надо же, как его, оказывается, сейчас называют. Буду знать. И семья Нороа – это не кровные родственники, а люди, принесшие клятву Госпоже Луне. Те, кто по сей день хранит веру в то, что зажжется божественный огонь, растают льды, и на свет вновь покажется древний город. Жрецы и маги, с трудом сдерживающие нашествие мороза и холодов на окраину Браннхальда.
– Но зачем им упокоенный дух всадника?
Рангрид закусила губу, потом вздохнула и посмотрела на меня:
– Есть легенда, что, когда все всадники станут лунным светом, услышит их госпожа зов о помощи. Сумеет из жизней своих преданных всадников взять силу и прогнать Повелителей Холода раз и навсегда.
Я хмыкнул. Хорошая легенда, только вряд ли что из нее выйдет.
– Что ж, похвально. Только что дальше делать будешь?
Рангрид встала и подошла к окну. Протянула руку и погладила сову по голове; та сидела спокойно, даже довольно прикрыла желтые глазищи.
– Что и должна. Я просто так платы не беру, – нахмурилась она. Но в то же время в медовом голосе звучали сомнения и неуверенность.
– А осилишь ли?
С одной стороны, стоило встать и уйти – не мое это дело. Но Нороа сам пришел ко мне, а значит, вряд ли чудесница управится, вряд ли даст ему покой. И он предупредил о Мяран, а иначе бы мы могли уехать вовсе, и кто его знает… Почему-то не уходило ощущение, что я должен ему помочь. Должен. Как Посредник. Как враг Хозяина Штормов. Как…
Я бросил короткий взгляд на умолкшую девушку. А может, есть еще одна причина, Оларс?
– Скоро рассвет, ничего не поделать. Днем дашь мне несколько монет из тех, которыми тебе заплатили. А я проведу ритуал.
– Что? – Она даже сделала шаг вперед – глаза широко раскрылись, голос охрип, а руки даже сжались в кулаки. – Да как ты сме…
– Да, смею, – резко оборвал я, встав и подойдя к ней. – Здесь я сделаю все быстрее и лучше тебя. К тому же за предупреждения нужно благодарить.
– Не смей мне указывать, – прошипела она и, видно, сама не заметила, что стоим мы так близко, что даже одежда соприкасается. Янтарные глаза горели негодованием, медные брови сошлись на переносице.
– Как скажешь, – хмыкнул я, быстро вплетя пальцы в рябиновые пряди, и впился поцелуем в ее губы.
Глава 5. Луносвет
Она растерялась, замерла пойманной птицей, забыв, как надо дышать. А потом резко вырвалась и попыталась ударить, но я перехватил ее руку. Щеки пылали румянцем, а в глазах уже не янтарь – огненный ураган.
– Считай это платой за удар камнем, – чуть усмехнулся я.
Тихонько скрипнула дверь.
– Простите, о… господин Оларс!
Едва я обернулся к Йорду, как щеку все же обожгло от удара, а в голове зазвенело.
– Ну так это – в подарок!
От неожиданности я даже отпустил ее. Да уж, вторая-то рука оставалась свободной, это я как-то упустил.
– Вон. Оба.
Решив, что это разумно, я молча вышел из комнаты и захлопнул дверь. Пусть в этот раз думает, что победила. Потерев щеку, поморщился и вздохнул – горело все же славно.
– М-да-а-а, – философски заметил Йорд, – не везет вам с женщинами.
– Заткнись, – буркнул я, снова потерев щеку. Вот же хлестнула, ведьма!
Йорд молча провел меня в комнату, благоразумно помалкивая. Арве еще спал, неплохо было бы и мне самому подремать. Рассветное время – самое сладкое, да и сегодня опять ночь спокойной не будет.
Я вздохнул, бездумно глядя в окно. По двору уже начали ходить слуги, то и дело слышались тихие голоса. И почему рядом с Рангрид я повел себя как полный глупец? Ладно, может, и правду сказывают, что красивая женщина способна задурить голову. Только вот голова сегодня у меня отчаянно дурная и без нее.
– Тебя-то где носило?
Говорить я старался тихо, чтобы не разбудить фоссегрима.
Йорд тем временем уже уселся на кровать и жевал сушеные ягоды – видно, от кухарки своей ненаглядной и впрямь всю ночь не отходил.
– Хъердис беседой развлекала, – ответил он, отправляя еще одну ягоду в рот. – Сама недурна, так еще и умна. Я и не заметил, как ночь пришла. А еще она подсказала, какие припасы брать с собой и что в Ярлунге лучше покупать. Ярмарка-то в разгаре, так что сейчас товара хоть и много, но надо быть внимательным.
Я молча смотрел на рисе. Поймав мой взгляд, Йорд осекся.
– Значит, беседой развлекала…
Йорд сделал вид, что сосредоточенно рассматривает полотняный вышитый мешочек, из которого доставал ягоды. А вышивала-то мастерица – диковинный орнамент переплетался с ягодами рябины и резными листьями. У него такого раньше не было.
– Ты что, кухарку приворожил?
Йорд пожал плечами:
– Поди разбери этих баб. Но она была приветлива.
Я покачал головой и усмехнулся. Вот уж и ночка.
Кстати, я же так и не спросил, зачем Рангрид наложила заклятие сна? Или не только сон там был?
– Так, ладно. Рангрид должна передать монеты, мне они для ритуала сегодняшнего нужны. Поэтому чуть позже зайди к ней, комнату ее знаешь. Но в ближайшие пару часов меня не тревожь.
Я потянулся и зевнул. Все же ж гадкая привычка – не спать по ночам.
– Господин Оларс.
– Да?
Повисла тишина, даже Арве, казалось, не дышит. А может, и проснулся уже, хотя мы старались не шуметь.
– А зачем вы это сделали?
Я прекрасно понял вопрос и… неожиданно почувствовал себя мальчишкой перед взрослым. Впрочем, Йорд и был старше меня.
Только вот нормальный ответ на ум не шел. Я тут же разозлился: на себя, на рисе, на замершего Арве – тот хоть и спиной лежал, но не спал уже точно.
– Захотел, – хмыкнул, отворачиваясь к стене, распуская шнуровку на рубахе.
– Тогда берегите голову, чудесница припасет еще не один камень.
Я резко развернулся, но Йорд уже успел выскочить из комнаты, лишь тихонько скрипнула дверь.
Холодно и неприятно – денек выдался еще тот. То и дело с деревьев опадали багряные и золотые листья, не выдержавшие натиска ветра. С вершины холма хорошо просматривалась Ярлунгская долина, но озер в этой стороне не было. Вероятно, придется возвращаться туда, где я повстречал Рангрид в первый раз.
Аян нетерпеливо прянул ушами и всхрапнул.
– Мне тоже не нравится, но что поделать. – Я погладил его по шее. – Вблизи города ритуала луносвета не провести.
Конь недовольно фыркнул, но больше не возражал. Порой казалось, что он гораздо умнее меня. Связываться с Госпожой Луной – дело не из простых, да еще и неизвестно, согласится ли древняя богиня прийти на мой зов.
Я еще раз глянул на зажатые в руке монеты – простенькие, круглые, ничего особенного. Заинтересовать могли разве что тонкий полумесяц на обеих сторонах да ребристые бока.
Но стоило немного подержать их, согреть в ладонях, как лунное серебро загорелось и замерцало. Казалось, не монеты, а драгоценности с головного убора Госпожи Луны появились у меня, леденя кожу и приковывая взгляд. Рангрид не доверила их Йорду и принесла сама. При этом держалась отстраненно и холодно, ничем не намекая на происшествие на рассвете, но и не улыбаясь.