– Негоже вам одному ехать, – бубнил он.
– Я буду не один.
И хотя Йорд был прав, на душе было тихо и спокойно. Такое бывает только тогда, когда совершаешь верные поступки.
– С совой, которая не совсем сова, – не смутился слуга. – Обычно это дело до добра не доводит, господин Оларс.
– А ты знаешь то, которое бы довело?
Пыхтя, рисе помогал пристроить на Аяне седельные сумки.
– Знал бы – впереди б побежал. И вообще, – в голосе слуги появились обиженные нотки, – я за вас беспокоюсь, а вы как льдина над Соук-Икке-Соуке.
– Да ты скальд, Йорд, – звонко похвалила подошедшая Рангрид.
– Ну, – он неожиданно смутился.
– Кстати, Повелителей Холода больше нет, а что-то город Ищи-Не-Найдешь не спешит показываться, – заметил я.
– На то и зовется так, – улыбнулась чудесница. – Только чары тут древние и сильные, сразу ничего не получится. Всю зиму только трещины по льду идти будут. А как запрёт Госпожа Зима дверь холодов, и придет Весенняя Красавица, увидим мы Соук-Икке-Соуке.
Что ж, и то верно. Одни Искорки и полумертвый Посредник не сумеют за день разрушить заклятия, накладывавшиеся тысячелетиями.
– Все вам хорошо, – снова буркнул рисе, – а ведь радоваться нечему.
– Но и грустить не стоит, – ухмыльнулся я. – Тебе теперь беречь Арве и Рангрид.
– А у меня есть выход? – буркнул он. Правда, я прекрасно понимал, что это не со зла или из вредного характера, а потому, что раздраженный и смущенный Йорд в такие моменты иначе не может.
Над нами хлопнули крылья. Я поднял голову:
– Приветствую тебя, посланница лаайге.
Хлопок повторился, сова начала кружить над моей головой.
С Арве я попрощался еще в доме, с Йордом – сейчас. Оставалась чудесница. Я посмотрел на нее. Рангрид вдруг набросила мне на плечи меховую накидку и застегнула ее на янтарную застежку. Надо же, я даже не заметил, что она что-то держала в руках.
Заметив мой удивленный взгляд, она рассмеялась:
– Пригодится. Холодно там очень. Ветер и одиночество.
Да, смеется. Только глаза серьезны – нет в них веселья.
Поймав ее за запястье, я быстро притянул к себе, обнял и прижался губами к ее губам. Она не сопротивлялась, наоборот, ответила с жаром и страстью. Нежные пальцы скользнули по моей щеке.
– Ты будешь меня ждать? – шепнул я в приоткрытые алые губы.
– Буду, – выдохнула она.
Я медленно выпустил ее из объятий и подошел к коню. Сова ухнула. Я взобрался в седло и пришпорил Аяна.
И хоть меня провожало молчание, в душе все звенело от счастья.
Глава 2. Дом из снега
Дорога вилась белой широкой лентой, Аян мчался вперед, будто летел на крыльях. Что там ледяные линормы – нет на свете лучше моего коня! Правда, Югле все равно обгоняла нас. Впрочем, ей и положено – куда хуже, если б проводница плелась сзади.
День выдался солнечным, мороз искусал щеки, но настроение все равно было отменным.
Браннхальд остался за спиной. Добираться до края лаайге, живущих в деревянных тупах – низких избах, больше походящих на жилища гардов, нежели браннхальдцев, – нужно было два дня и одну ночь.
По правую сторону появился лес. Не такой, как в Раудбремме, а суровый, мрачный, холодный. И пусть Раудбреммскому было далеко до свежести и богатства южных лесов, он все равно казался более живым и уютным.
Югле спустилась ниже, покружила над моей головой. Аян заржал и остановился.
Я нахмурился. Видимо, дорога шла через лес, но конь отказывался туда идти. Сова села мне на плечо. Я вздрогнул от неожиданности – ну и коготочки! Протянул руку и погладил ее по темно-серым перьям:
– Куда дальше?
– Ух-ху, – выразительно сообщила она.
– Если обернешься человеком – дело пойдет быстрее.
Югле взмахнула крыльями, раздался хлопок, и через миг передо мной стояла девушка в плаще. Теперь волосы были убраны в тугую косу и закручены на затылке. Лицо от этого казалось еще более резким и нечеловеческим.
– Здесь придется идти пешком. – Она махнула рукой на лес. – Дорога неблизкая – до ночи, а потом еще день пути. И рядом никаких живых поселений.
Я нахмурился. Хоть пищу мы и взяли, приятного мало.
– Получается, эта часть дикая?
С коня пришлось слезть и, подхватив под уздцы, повести его за собой по узкой тропинке, терявшейся в лесу.
– Нет, – качнула головой Югле, – есть пара деревенек.
Она шла рядом, только если под моими ногами и копытами Аяна снег громко скрипел, то шаги девушки были бесшумны. А когда я обернулся, то вместо человеческих следов увидел отпечатки птичьих лапок.
Тем не менее ее слова заставили озадачиться.
– Какие деревеньки? Ты же сама сказала…
– Я сказала, что нет живых, – пожала плечами она. – А вот заброшенные – пожалуйста.
Я нахмурился:
– А как же получилось, что между землями лаайге, на которых живет немало людей, и Браннхальда никого нет?
Югле кинула на меня взгляд и усмехнулась:
– Здесь жили валкары – крылатые девы, прислужницы самого Вирвельвина – Великого Властелина Ветров. Они могли провести смертного на небо, если на то была воля богов. И всегда были врагами Мрака.
Я молча слушал. Да, про них я тоже слышал не один раз. Только вот бабушка говорила, что те валкары, которые еще остались, покинули эти края. А часть из них, если верить легендам, отправилась к морю и присягнула Гунфридру – Владыке Морей. И будто он сам вышел из волн и принял их на службу. Но даже в детстве я не мог понять, как крылатые девы могли подчиниться водам.
– А потом?
– А потом пришли Повелители Холода.
Тропинка и вовсе исчезла, теперь приходилось нагибать и отводить пушистые лапы елей, покрытые белым снегом.
– …и хоть часть валкар попыталась отбиться, защитить свою землю, да только… – Югле резко замолчала. – В общем, замерзли все валкары. Превратились в лед. Янсрунд и Иданнр тогда-то посильнее были, чем сейчас. Поэтому вот так и вышло.
– Но мы заночуем в мертвой деревне? – хмыкнул я.
Она покосилась на меня:
– Как догадался?
Некоторое время я молчал, желая, чтобы прислужница Мяран немного понервничала. Ее самоуверенность меня раздражала, поэтому церемониться с ней особого желания не было. Все же сова, а не всевидица.
– Ну?
Аян фыркнул, я глянул на коня:
– Ничего, потерпи. Скоро остановимся. Так вот, – я по-прежнему не смотрел на Югле, – дорога долгая. И тебе, и мне нужен отдых. Ночевать в лесу на снегу – нелучший выбор. Пусть Повелителей Холода больше нет, но Госпожа Зима осталась.
Послышался довольный смешок.
– Меня не особо радует место, куда мы должны прийти.
Я споткнулся, дернул за поводья сильнее, чем следовало, Аян тут же остановился. Пришлось потратить время на то, чтобы уговорить его идти дальше.
– Соображаешь, йенгангер, – хмыкнула Югле.
– Ну спасибо. – Я чувствовал пробирающий до костей холод и подбирающуюся на мягких лапах усталость. Интересно, сколько мы уже шагаем? – Кстати, почему ты мне помогала?
На мгновение на губах Югле появилась улыбка, но ничего хорошего я в ней не увидел. Хотя, может, показалось? Ведь она больше сова, чем человек. А с умеющими менять облик, да еще и на звериный, всегда сложно что-то понять.
– Всевидица велела. В ее руках все нити судьбы.
Но вот про Мяран Югле отозвалась с какой-то неожиданной мягкостью и уважением. Будто и впрямь верила в волшебные силы предсказательницы лаайге.
– Нити судьбы… – повторил я и тут же хмыкнул: – Держит, да управлять не может.
Югле не ответила. Не знаю, сколько продолжался наш путь. Шли долго. Я порядком устал, замерз и готов был прибить любого, кто посмеет приблизиться.
Солнце уже опускалось в край Мрака, а Госпожа Ночь готовилась накинуть на землю свой бархатный покров.
– Смотри. – Югле указала вперед. – Это она.
Вначале я ничего не заметил, но, всмотревшись в даль, понял, о чем она говорит. На небольшой опушке стояло пять или шесть домиков. Только целыми осталось всего два, а остальные лежали в развалинах. И если развалины были каменными, то дома будто… Я нахмурился. Будто их кто из снега построил. Стены – белые, крыши – гладкие, как водой облитые и заледеневшие на морозе, в окнах – тьма.
И смотришь – нет никого. Пустота. А внутри все сжимается от непонятной тоски и боли.
– Пойдем в этот. – Югле указала закутанной в серый плащ рукой на ближайший дом. – Я здесь уже ночевала.
Несмотря на слова девы-совы, мне эта идея совершенно не нравилась. Югле тем временем браво прошла к дому. Поняв, что я остановился, оглянулась и нахмурилась:
– Ну чего ты?
Я передернул плечами. Если сразу не мог сообразить, что меня останавливает, то теперь понял – здесь пахло смертью. Не той – древней, почти исчезнувшей и замерзшей, а…
– Здесь никого нет, – холодно отрезала Югле и, не став меня дожидаться, ухватилась за ручку и дернула на себя.
Раздался жалобный скрип, снежная дверь отворилась. Какая-то маленькая темная тень шмыгнула вдоль стены.
– Югле, здесь что-то не так.
Она нахмурилась, явно хотела сказать что-то резкое, но смолчала. Все же она хоть и посланница великой Мяран, а способностями Посредника не обладает.
Я огляделся. Тень больше не появлялась. Но чувство тревоги росло. Как и чувство неопределенности. Как поступить? Остаться на улице и превратиться в ледышку или войти внутрь дома из снега, столкнувшись нос к носу с неизвестностью?
– Пошли, – тихо, но уверенно повторила Югле и поманила за собой. – Не бойся. К тому же у тебя есть огонь. Да и тут сарай есть. Кстати, теплее, чем дом. Вон, – она указала на каменную пристройку возле дома. – Аяну будет лучше, чем нам.
Я не был уверен, что это сарай, но спорить не стал. Отведя коня и задав ему корм, я все же вошел в дом. Внутри, на удивление, не было ни льда, ни снега. Две деревянные лавки, широкий стол, очаг, на стене даже висела шкура медведя. Пол устилали какие-то плетеные светлые дорожки. Разобрать, из чего именно они сделаны, я не сумел.