– Делом Гунфридра заведуют хавманы, – говорил он. – Вон видишь, – он указал рукой на появившуюся над водой фигуру, напоминавшую моржа. – Наблюдает за округой. Ребята они добрые, но за владениями морскими следят зорко: как, где, чего… Когда морские псы напали – сразу сообщили нашему ярлу. Псы – твари пучины, верны Хозяину Штормов как не знаю кто. А вот хавманы всегда нас поддерживают. Дочки и жены у них, кстати, одно загляденье.
Я припомнил зеленоволосую хавфруа и даже улыбнулся. Да, девы хороши. Бывали даже случаи, когда они покидали море и становились женами рыбаков.
– А команду Гунфридр со дна поднял, – продолжал Лирак. – Славные моряки были. Вот он и вдохнул в них жизнь еще раз. Жаль, с телами не смог ничего сделать. В воде они себя прекрасно чувствуют, а на корабле да на воздухе – толком их и не разглядеть.
Я нахмурился и глянул на Лирака. Тот спокойно любовался морской гладью.
– То есть члены команды «Гордого линорма» – утопленники?
Лирак кивнул:
– Да, есть немного.
Хотелось отметить, что «немного утопленником» человек быть никак не может. Но все-таки пришлось помолчать и задуматься. Почему я не почувствовал и намека на тень Смерти? Теряю способности? Вряд ли. Значит, пришлось столкнуться нос к носу с чем-то новым и… сильным. Обвести вокруг пальцы опытного Посредника – не так просто.
– А ты?
Лирак потянулся за просоленным кусочком оленины:
– Я – живой. – Он посмотрел на меня, в глазах заплясали смешинки. – Единственный тут такой, правда.
– То есть ваш ярл Фьялбъерн…
– Драуг он, – кивнул Лирак и, заметив мое недоумение, рассмеялся: – Ты что, не знаешь драугов?
– Знаю, – немного запинаясь, произнес я, – то есть слышал в детстве о них сказки. Выходит, драуги – реальны?
– Позвать ярла, чтобы ты убедился?
– Нет, спасибо. – Я покачал головой: видеть этого хама и драчуна совсем не хотелось.
Лирак пожал плечами:
– Как знаешь. С первого раза, конечно, он… – Моряк замолк, подбирая слова.
– Производит впечатление, – хмыкнул я.
– Да! Но потом, знаешь, все привыкают.
– А что, много было этих всех? – В моем вопросе проскользнуло ехидство.
– Достаточно.
Желание расспрашивать далее исчезло само собой. Лирак молча смотрел на волны, у меня же осталось еще немного вина, поэтому, растягивая его, я попытался все разложить по полочкам.
Итак, через храм на скале я попал на корабль. С одной стороны – ничего удивительного. Где же богам иметь двери в свои владения, как не в храмах? С другой… в подобное очень сложно поверить. К тому же я никогда о таком не слышал: ни от жрецов, ни от бабки. Но это уже случилось, значит, приходится признать, что и такое бывает. Дальше. «Гордый линорм» – корабль, построенный явно южными умельцами. Интересно, откуда он появился в наших краях? Разве что как торговый, потому что привести сюда флот с южных островов не получится. Пока они доберутся до нужного порта, все уже будут знать, что идут чужие корабли. Слишком тяжелы и неповоротливы суда южан для наших узких рек. Другое дело – море. Но к нему можно добраться либо через эти самые реки, либо делая огромный крюк и огибая мерикивские земли.
Сделав последний глоток, я бездумно уставился на горлышко кожаной фляги. Это все хорошо, но команда корабля? Лирак говорит, что они мертвы. Почему же тогда я ничего не чувствую? Ладно, спишем на всемогущество Гунфридра, как-то даже бабушка мне говорила, что боги могут обмануть жизнь и смерть. Может, она имела в виду нечто подобное? Если Морской Владыка не уничтожит меня на месте за наглость, попытаюсь спросить.
Лирак аккуратно вынул из моих рук флягу и, кряхтя, встал на ноги.
– Сейчас принесу еще, – сказал он и, не дав возразить, пошел в каюту.
Я нахмурился. Так, идем дальше. Кстати, каюта… почему меня в нее не пускают? Сказано было уже не один раз, только без объяснений. Я не буду соваться туда из желания насолить ярлу, но все же любопытство утихать не собиралось.
Будто услышав мои мысли, на палубе вновь появился Фьялбъерн. Уперев руки в бока, он стоял ко мне спиной, видимо вглядываясь в горизонт. Отвратительный тип: хам, драчун и силой не уступает гардаррскому богатырю. Драуг.
От резкого порыва ветра стало зябко, и я поежился. О драугах я только слышал. В сказках они упоминались как утопленники, голова которых превращалась в клубок водорослей. Глядя на Фьялбъерна, эту выдумку смело можно было отмести. Никаких водорослей. Разве что они у него вместо мозгов. Но будь он дураком – не заслужил бы покровительства Морского Владыки. В общем, сказки. В свитках жрецов Гунфридра было записано иное: после того как утопленник становится драугом, он получает невероятную силу, его тело увеличивается, а взгляд может заморозить. И хоть после разговора с Фьялбъерном я не покрылся коркой льда, ощущения были мерзкими. Убить драуга можно, но только простому человеку с ним не справиться. Способа два: сжечь или же закопать в земле. Драуги считались злобными существами, которые давным-давно ушли в море, оставив людям сушу. Ведь, так или иначе, люди отправляются в плавания, корабли тонут вместе с сокровищами и становятся добычей свирепых утопленников.
Я хмыкнул. Ушли, да, видимо, не все. Этот явно никуда не собирается.
Скрипнула дверь каюты, вышел Лирак. Фьялбъерн подозвал его и что-то сказал. Лирак кинул на меня быстрый взгляд и, кивнув, снова нырнул в каюту.
Драуг повернулся ко мне. Некоторое время молча смотрел, будто желая разглядеть что-то новое.
– Что смотришь на меня, йенгангер, как на диковинку? – вдруг ударом хлыста обжег меня его вопрос.
Утбурды всех мастей, у меня что, на лице написано: «Никогда не видел драугов»?
– Разве один я?
Фьялбъерн размашистыми шагами приблизился. Я прекрасно понимал, что лучше говорить с ним вежливо, но ничего не получалось.
Драуг остановился: правда, сделай он еще шаг – и налетел бы на меня. Его явно забавляло мое поведение: возмущение его грубостью и злость на самого себя.
– Не один. – На губах ярла появилась улыбка, только взгляд его остался ледяным, как вершины Къергарских гор.
Корабль неожиданно сильно качнуло, и я упал бы, но Фьялбъерн вовремя успел поддержать. Запыхавшийся Лирак оказался возле своего ярла:
– Принес.
Драуг, не отпуская меня, кивнул:
– Давай.
Я перевел взгляд с одного на другого, и мне вдруг стало не по себе. На палубу плеснула морская вода. Через миг я понял, что она начинает заливать палубу. Лирак накинул мне на шею тонкую цепочку, на которой висело что-то тяжелое. В груди тут же разлилась жгучая боль, а во рту появился странный солоноватый привкус.
Хватка Фьялбъерна не стала слабее, но чуть смягчилась:
– Не волнуйся, йенгангер. Так надо.
«Гордый линорм» медленно погружался в воду.
Глава 4. Топпеналлохон
Накативший вместе с волнами страх начал отступать, когда я понял, что дышу под водой. Так же, как в реке у Хильды. Опустив глаза, я увидел голубоватое сияние, сквозь которое проступали очертания морской раковины. Невольно потянувшись к ней, тут же сжал ее в ладони. Миг, два… – ничего. А потом я вдруг ощутил слабые толчки, будто раковина превращалась в живое существо. Сквозь пальцы тут же просочилось сияние, отразившееся на лицах Фьялбъерна и Лирака.
– Это амулет Морского Владыки. С ним любой человек в воде чувствует себя не хуже хавмана, – произнес Лирак, и только сейчас я заметил, что раковина поменьше прикреплена к его куртке.
Дышалось легко, но при этом со всех сторон на тело невыносимо давило, будто толща воды стремилась уничтожить меня.
Фьялбъерн, видимо заметив мое выражение лица, хмыкнул:
– Это с непривычки, йенгангер. Море не ослушается своего хозяина.
Неожиданно он ухватил меня за плечи и резко развернул к себе спиной, чуть не вжимая в грудь.
– Ты лучше глянь сюда, больше такого не увидишь. – Шепот драуга заставил вздрогнуть.
«Гордый линорм» несся вперед, опускаясь все ниже и ниже. Навстречу нам мчались хавманы на водяных конях – стражи Морского Владыки. У каждого из них в руках было копье и круглый щит. Через некоторое время показалась чернеющая расщелина подводной скалы. Сердце подпрыгнуло, я шумно выдохнул, а драуг, сжав сильнее мои плечи, хрипло засмеялся.
Корабль нырнул в расщелину, в глаза ударил изумрудный свет. Онемев, не в силах поверить увиденному, я разглядывал просторный коридор, выдолбленный прямо в скале. Его стены были выложены удивительной мозаикой из бирюзы, золотого камня и молочно-белых бромдов. Потолок увивали серебристые веточки, походившие на водоросли. С них свисали сияющие опаловым огнем огромные шары, освещавшие нам путь.
Вдруг откуда-то снизу вынырнула дородная маргюгра. Я отшатнулся, но зеленые, как прибрежная вода, глаза смотрели с хитринкой и интересом. Никогда не думал, что увижу морскую ведьму! Наполовину женщина – наполовину рыба. Но как же хороша!
Лирак подошел ближе к борту и кинул красавице жемчужное ожерелье. Маргюгра поймала украшение, послала ему воздушный поцелуй и, подмигнув Фьялбъерну, скрылась из виду – только мелькнул зеленый хвост.
– Ты вытянул всю сокровищницу? – буркнул Фьялбъерн.
Лирак невинно улыбнулся и развел руками:
– Мой ярл, нельзя обижать морских ведьм, коварны же.
Драуг что-то пробормотал про некоторых охочих до маргюгр моряков, его пальцы до боли впились в плечи. Я поморщился:
– Отпусти.
Получилось тихо, но спокойно.
Хватка чуть ослабла, но ярл и не подумал послушаться.
– Не хватало, чтобы тебя унесло течением. Пока выполняю волю Гунфридра, буду делать что посчитаю нужным.
Я стиснул зубы и глубоко вдохнул. Спокойно, Оларс, спокойно. На суше открутишь этой дубине голову.
«Гордый линорм» вырвался из каменного коридора и на мгновение застыл. Глянув за борт, я замер: внизу серебром, морской синевой и огненным золотом переливался огромный город.
– Это Топпеналлохон, йенгангер, – шепнул драуг. – Столица великого Гунфридра. Место, куда попадают все души утопленников на суд Морского Владыки.