Конечно, необходимо менять подход к спорту. Есть позитивные примеры – например, создание Континентальной хоккейной лиги, где на стадионах море лиц. У болельщиков в футболе разве нечто подобное есть? Смешно сказать – если посмотреть, сколько болельщиков в среднем приходило на матчи того же самого казанского «Рубина» в год, когда «Рубин» стал чемпионом, можно за голову схватиться от ужаса. Вдруг выясняется, что болельщиков-то практически нет. Если сравнить вместимость стадионов со средней посещаемостью, то непонятно становится, зачем нам вообще строить новые стадионы. Ах да, мы же все время говорим о необходимости коммерческого использования спортивных объектов. И у нас есть примеры такого коммерческого использования. Их, по-моему, все помнят. Самый яркий – когда в течение многих лет стадион «Лужники» был хорошо известен не благодаря совершенным там спортивным достижениям, а благодаря действующему вещевому рынку. Так мы спортивные объекты использовать умеем, этого у нас не отнять.
Вот и получается, что благодаря медицине (потому что люди с достатком создают себе оазисы, в которых они получают достойное медицинское обслуживание, а остальные этой возможности лишены); благодаря школам и институтам, проходя через которые дети получают очень разный уровень знаний, но практически одинаковый заряд колоссальной ненависти; благодаря отсутствию спортивного социального лифта и возможности массовых занятий спортом, обеспечивающих здоровье нации; благодаря вынужденному поиску альтернативного источника физической активности, которым являются сейчас фанатские объединения, устраивающие как подготовку к побоищам, так и сами побоища, в России закладываются – даже скорее уже цементируются – основы не просто классового, но кастового общества, где у детей из бедных семей, и так обиженных властью, нет ни малейшего шанса на прорыв этой атмосферы нищеты, ни малейшего шанса на нормальную жизнь и достойную работу. Рассказывать детям истории про Михаиле Васильевича Ломоносова сегодня уже неприлично. Это будет воспринято не просто как сказка, а как полная чушь. Такие сказки у нас не любят – совсем нереалистичные. Это сказка, в которой нет никакого намека – да и никакого урока.
Кто эти люди? Разрушившие медицину и неспособные ее восстановить, разрушившие массовый спорт и не понимающие, что с ним делать. Они же до сих пор в правительстве. Они же замечательные профессионалы. Они же денно и нощно только о благе народном пекутся. Государственные мужи. Они получают награды, высокие зарплаты. И их абсолютно не заедает совесть.
Наверное, не вполне справедливо было бы априори причислить этих людей, де-факто создавших сегодняшний жуткий конвейер классовой ненависти, к числу врагов России. Но, как это часто бывает, их безумные деяния настолько страшны, что, даже будь они осознанными врагами, и то, наверное, причинили бы меньше вреда. Однако по результатам их деятельности к друзьям их причислить никак не удается. И разрушительные последствия деятельности этих граждан ужасающи.
В России любят рассказывать бесконечные анекдоты. Часто цитируют братьев Даллес, не зная точно, чьи конкретно слова в данный момент произносят, уверенно рассказывая о некоем тайном плане, который должен неминуемо уничтожить Россию. Да вряд ли те кремлевские, белодомовские и прочие мудрецы когда-нибудь всерьез рассматривали осуществление плана Даллеса. Зачем? Нашим людям никакой заговор не нужен, чтобы творить глупости. Выясняется, что делать это очень просто. Достаточно проводить реформы, не понимая, как это делать, не имея четкого плана, не изучив международный опыт и считая себя самыми умными и неспособными на ошибку. А потом назначать на ключевые должности людей, которые просто свои в доску, проверенные и надежные. А то, что они непрофессионалы и ничего не понимают во вверенной им отрасли, – ну так кто без греха, пусть первым бросит в меня камень. Они же стараются!
И в результате, когда президент говорит министру образования Фурсенко: «Что-то слишком многие на вас жалуются, просто хочется взять и уволить», – Фурсенко почему-то совершенно не пугается. Даже саечку за испуг взять не удастся. Вместо этого он совершенно спокойно, я бы даже сказал, флегматично отвечает: «А, это президент так шутит». Вот как, оказывается. И это вполне возможно – министр так легко, панибратски комментирует высказывание главы государства. Да и президент вдруг меняет свою точку зрения, говоря, что министерство, оказывается, работает хорошо, что кабинет министров – это сложный механизм. И выясняется, что и увольнять никого не надо. Потому что, может, люди еще не вникли в суть дела. Нельзя, говорит президент, слишком строго спрашивать с министров, они еще мало работают.
Интересно, сколько же тогда много? Сколько лет надо работать, чтобы вникнуть в суть? Вот и получается, что министрам можно все, и никто и никогда с них не спрашивает. Ну а потом, конечно, их страшно накажут. Просто ужасно.
Может, переведут, как Зурабова, послом в Украину, или поручат какой-нибудь другой очень, очень ответственный участок работы. Потому что по-прежнему действует принцип, когда-то высказанный американским президентом в отношении одного из южно– или латиноамериканских диктаторов: «Он, конечно, мерзавец, но это наш мерзавец». Нет, слово «мерзавец», конечно, нехорошее, и я ни в коей мере не хочу сказать, что наши министры мерзавцы, поэтому давайте скажем по-другому: да, это министр, но это наш министр! Поэтому относиться к нему надо снисходительно. Его задача, оказывается, не вверенной отраслью управлять, а блюсти интересы, которые, судя по всему, государство понимает иначе, чем народ. И вот от этого разрыва становится страшно.
Глава 9
Слова «враги России» v многих вызывают в сознании четкий устоявшийся образ: олигархи. Термин «олигарх» пришел к нам из Древней Греции, и, конечно, нынешнее его понимание сильно отличается от изначального смысла. В современную российскую политологию термин «олигархия» вернул Борис Ефимович Немцов. Думаю, что эту категорию граждан можно разделить на несколько типов. Хотя их классификация – тема отдельного исследования, однако у всех олигархов, вышедших из 90-х, есть нечто общее. Разумеется, имя Ходорковского наиболее известно, потому что многим он кажется, во-первых, воплощением демократии и, во-вторых, настоящей жертвой режима. При этом надо отметить, что в последнее время международная правозащитная организация «Эмнисти интернешнл» так и не дает ему статус политического заключенного, потому что он действительно проходит по уголовным преступлениям. Впрочем, наши правозащитники, абсолютно свободные в выборе своих симпатий, с легкостью, даже не ознакомившись с материалами дела, утверждают, что это все шито белыми нитками, но для иностранных специалистов история выглядит далеко не такой однозначной.
Мое отношение к делу Ходорковского и к олигархам чуть более сложное. Я убежден, что в 90-е годы в руках у относительно молодых тогда людей, которые волею судеб оказались перед морально-этическим выбором: следовать ли тому, чему учили родители в детстве (не воруй, не грабь, не бери чужое), или воспользоваться моментом, – оказалась сосредоточена колоссальная мощь, не только финансовая, но и политическая. Могу даже не уточнять, какой выбор ими был сделан и по каким причинам. Произошло это во многом после удачной операции, которую можно было бы назвать абордажем советской экономики, но называется она более романтично – залоговый аукцион. Сама идея залогового аукциона уникальна. Я уже описывал эту процедуру в начале книги, но напомню еще раз. Государство выдало кредит на шестьсот миллионов, а потом на эти же деньги у государства самые лакомые куски собственности и скупили. Притом отнеслись к государству крайне нежно и заботливо и деньги ему решили не возвращать – видимо, чтобы оно не сильно напрягалось и не было нервного срыва. То есть еще и чуть-чуть кинули. Куски достались действительно жирные. Непонятно, какими усилиями Черномырдину удалось не отдать «Газпром», но зато как нефтяная индустрия, так и «Норильский никель» и ряд других объектов тихо и спокойно перешли в руки новых хозяев жизни. Вот эти люди, многие из которых имели комсомольское прошлое (хотя кто-то нет), все были очень неплохо образованы и в принципе могли построить в России любую общественно-политическую систему, любое государство. От них по большому счету зависели практически все решения, принимаемые в том или ином виде командой Ельцина. Хотя бытует мнение, что на самом деле они были всего лишь держателями «общака» и управлялись со стороны, являясь, таким образом, попросту марионетками в руках опытных кукловодов. Но как бы то ни было, мы знаем, что в какой-то момент времени даже марионетки срываются, и пока их не «сняли с ниток длинных», как поется в песне группы «Машина времени», они могли бы хоть что-нибудь сделать. При том ресурсе и тех амбициях, которые у них были, они могли бы выковать из России Америку, Люксембург, Швецию, Данию… Но они пошли по другому пути – устраивая междоусобные войны, вкладывая деньги не в производство, а в подкуп судей и целых управлений Федеральной службы безопасности, прокурорских, милицейских, нанимая собственные маленькие армии, расставляя информационные блоки. Ведь это именно с них началась практика подкупа журналистики и так называемых блоков. Говорят, что именно Ходорковскому принадлежит это гениальное открытие: если поговорить с главным редактором, издателем и рядом журналистов, то за факт публикации хороших слов можно доплачивать, но также за компанию можно доплачивать и за то, чтобы не говорилось ни слова.
Олигархи действительно гуляли по России, как они выражались, как по буфету. Во многом дикое падение уровня жизни и темпов роста производства, как и принятие многих более чем странных законов, является их прямой виной. Тому же Ходорковскому в какой-то момент времени принадлежало такое количество голосов в думе, что практически любой вопрос надо было согласовывать с ним. Как воспользовались этой властью олигархи, очевидно. Общим для них является, наверное, то, что все они видят Россию исключительно так же, как видели англичане Индию в эпоху колонизации. Для них это заменательное место, где можно зарабатывать, но отнюдь не то место, где они хотели бы жить, где бы находились их семьи и росли бы их дети. Меньше всего на свете эти люди были заинтересованы в социальных программах для населения. Их «интерес» хорошо отразился на жизни тех городков, которые несчастливая судьба отдала в руки «прихватизаторов». Вот уж точно – чего-чего, а процветания там так и не наступило.