naród Ruski) на пьедестал как высшую ценность — ведь именно ради него они проливали чернила и даже кровь.
Глава 10. Казацкая революция
В 1648 году разразилось седьмое за пятьдесят с лишним лет казацкое восстание, вошедшее в историю под многими именами — от Хмельниччины до Национально-освободительной войны украинского народа. Предыдущие Речь Посполитая подавила, но в этот раз стихия бушевала слишком сильно. Война перекроила политическую карту Восточной Европы и стала отправной точкой истории казацкого государства — по распространенному мнению, первого издания современной Украины. Этот же катаклизм открыл России дорогу к участию в украинских делах. Отсчет взаимоотношений Украины и России как двух стран и народов принято вести именно с середины XVII века.
Поводом для вспышки возмущения стала коллизия того же рода, что и во время первого казацкого восстания — Криштофа Косинского в 1591 году. Магнат позарился на земли мелкого шляхтича-украинца Богдана Хмельницкого. Ему было за пятьдесят, и никто бы не заподозрил в нем руководителя будущего восстания — Хмельницкий служил королю верой и правдой, бился с турками, отведал плен, в 1637 году занимал должность войскового писаря. Когда его хутор отняли люди Александра Конецпольского, что правил на Украине несколькими староствами сразу, пожилой сотник без толку таскался по судам. Более того, влиятельные враги заперли его в тюрьму. Он бежал и подался на Запорожье, где непокорным сечевикам только вождя и не хватало — они избрали его гетманом. Это было в марте 1648 года. “Золотому покою” настал конец, грянула “Великая казацкая война”.
До этого момента все напоминало предыдущие восстания, однако Хмельницкий действовал не по шаблону. Перед тем как повести запорожцев на север, где их ждали не только богатые города и местечки, но и коронная армия, он поехал за помощью на юг. Нарушая привычные представления о степном фронтире, гетман предложил союз крымскому хану. Ислам-Гирей сам в поход не выступил, но дал добро ногайцам, кочевавшим к северу от Перекопа. Казаки одержали первую победу. Стереотип нашего времени рисует казака верхом на резвом скакуне, но в середине XVII века он обычно дрался пешим. Конницы на Запорожье почти не было, потому что ее содержание стоило довольно дорого. Только шляхта могла позволить себе боевого коня и еще одного-двух на смену. Наездники-татары прикрыли казаков с этого фланга. Теперь войско могло не только осаждать пограничные города с их примитивной фортификацией и отражать атаки в укрепленном лагере, но и выйти на битву с коронной армией.
Заключенный Хмельницким союз незамедлительно оправдал себя. В мае 1648 года украинско-татарские силы разбили два польских соединения: на Желтых Водах, у северной границы “запорожских вольностей”, и под Корсунем, на Киевщине. Помимо ногайской конницы (около четырех тысяч человек), успех восставшим обеспечил переход на их сторону реестровых казаков (около шести тысяч), что служили под знаменем Короны. Постоянно дислоцируемая на Украине польская армия была уничтожена. Двое главнокомандующих (великий и польный гетманы), а с ними и сотни офицеров попали в татарский плен.
Речь Посполитую словно громом поразило, гетман же и войсковая старшина поражались тому, как им везло. Хмельницкий просто не знал, что делать дальше. В июне, пока его враги не могли собраться с силами, он уехал в Чигирин — обдумать в тишине обстановку. А вот повстанцы передышки не желали. Пока старые казаки собирались у Белой Церкви, народ взялся за оружие по всей Украине. Вдохновленные вестями о победах запорожцев, крестьяне и мещане развернули партизанскую войну против частных магнатских армий, стали нападать на латифундии, мстить господам и охотиться на ксендзов. Но больше всего от гнева украинского простонародья летом 1648 года пострадали евреи.
В первых письмах, которые Хмельницкий адресовал различным сановникам после начала восстания, мелькают и арендаторы-евреи. Гетман жаловался на “несносные кривды”, что причиняли казакам воеводы и старосты, полковники — командиры реестровых казаков — “и даже евреи”. Хмельницкий никак не считал их главными врагами, упоминал их мимоходом, но вот у повстанцев на Правобережье, где в июне начались массовые погромы, было другое мнение. Нападения на евреев часто заканчивались убийством (особенно мужчин) и к осени 1648 года привели к исчезновению десятков общин. Количество жертв установить нельзя, поскольку нет точной статистики по воеводствам перед началом восстания, но историки сходятся на числах от 14 до 20 тысяч человек. Для Украины того времени это очень много. Несмотря на бурный экономический рост, плотность населения страны в XVII столетии была довольно низкой.
Украинские и еврейские ученые прошлого века немало потрудились над освещением социальной подоплеки этнорелигиозного противостояния на берегах Днепра. В городах купцы и ремесленники-евреи составляли конкуренцию христианам, крестьяне ненавидели арендаторов — посредников между ними и знатью. Это взвинтило градус насилия. Но и религиозный фанатизм отбрасывать никак нельзя. Вера служила одной из основ идентичности тех и других. Неслучайно самый известный свидетель этих погромов, Натан Ганновер, именовал врагов на иврите “греками”, указывая на их конфессию, а не этнос. Некоторые повстанцы полагали необходимым обратить уцелевших евреев в православие. Насильное крещение спасло жизни многих людей. Кое-кто из выкрестов сделал карьеру в рядах запорожцев, другие вернулись к иудаизму, когда гроза миновала.
Осенью 1648 года войско Хмельницкого двинулось на запад. К этому времени польской шляхты, ксендзов и евреев на восток от таких твердынь, как Львов и Каменец-Подольский, почти не осталось. Униаты либо бежали, либо обратились в православие. Это было нетрудно, поскольку дело сводилось к (не)подчинению папе — обряды двух церквей совпадали. Догматы мало кто ставил во главу угла или хотя бы просто понимал.
Речь Посполитая собрала новое войско, которое преградило путь на запад казакам и татарам, — но битва под Пилявцами (на Подолье) завершилась его разгромом. В конце 1648 года союзники уже осаждали Львов и Замостье, на польско-украинском этническом рубеже. На этом Хмельницкий и остановился. Хотя враги и не могли помешать его наступлению на Варшаву, политические соображения подсказывали другую тактику.
Теперь целью гетмана стала задача более важная, чем просто защита казацких прав и привилегий, как в начале восстания. С другой стороны, к распаду Речи Посполитой он тоже не стремился. Он обрисовал новый идеал королевским комиссарам, что прибыли к нему в Переяслав в начале 1649 года. Хмельницкий заявил, что теперь единолично правит Русью, и грозил загнать “ляхов” за Вислу. Казацкий предводитель уже видел себя преемником первых Рюриковичей.
На подобной же ноте гетман устроил себе триумфальный въезд в Киев чуть раньше — в декабре 1648 года. Героя приветствовали киевский митрополит Сильвестр Косов и Паисий, иерусалимский патриарх, который величал Хмельницкого государем и благословлял на расправу с католиками. Преподаватели и студенты Киево-Могилянской коллегии славили нового властителя Руси как Моисея, что вывел народ из польской неволи. Им бы и в голову не пришло назвать так предыдущего покровителя — Петра Могилу (он умер в январе 1647 года). Казацкий гетман брал в свои руки бразды правления страной, а с ними и ответственность за весь народ, не только казаков. Средство защиты прав народа было одно — образование государства. Происходила настоящая революция. Казаки, еще недавно маргинальная группа, особенно рядом с князьями, шляхтой и духовным сословием, замахнулись теперь на перестройку общества по-своему.
Границы нового государства определятся в сражениях. Ключевая битва произошла летом 1649 года у Зборова на рубеже Галичины и Волыни. Казаки Хмельницкого и татары под началом самого Ислам-Гирея атаковали войско, командовал которым новоизбранный монарх — Ян II Казимир. Силы короля потерпели поражение, и гетман с помощью хана вынудил его заключить мир, по которому признавалась автономия, а фактически и независимость казацкого государства внутри Речи Посполитой. Реестр увеличивали до 40 тысяч (под Зборовым собралось около 100 тысяч человек, включая вооруженных крестьян и мещан). Казаки получили право жить в трех юго-восточных воеводствах. В действительности же на территории этих воеводств — Киевского, Черниговского и Брацлавского — появилось новое государство, Войско Запорожское (неофициально: Гетманщина, или Гетманат). Большая часть Гетманщины располагалась на степном пограничье, что на картах польских и французских картографов именовалось Украиной уже полувеком ранее. Вскоре это слово стало еще одним названием казацкой державы.
Возглавил ее гетман — главнокомандующий. Править ему помогала генеральная старшина (генштаб): обозный (начальник артиллерии), писарь, судья и другие. Военная демократия раннего казачества, которая как будто возродилась в первые месяцы восстания, снова ушла в прошлое. Черные рады (общие собрания), где торжествовало равноправие казаков, уступили место совещаниям полковников и генеральной старшины. Теперь они определяли судьбу страны. В огне восстания сгорела система латифундий и аренд, скрылись либо погибли те, кто держал в руках рычаги экономики Украины, — в том числе тысячи евреев. Крестьяне же объявили себя казаками и больше не гнули спину на пана. Казну молодого государства наполняли военной добычей, таможенными пошлинами и податью на помол зерна.
Теоретически структуры Речи Посполитой на востоке бывших земель Короны никуда не исчезли (киевским воеводой назначили Адама Киселя, православного вельможу). На деле же гетман правил самостоятельно и даже не извещал монарха о своих решениях. На подконтрольных им территориях казаки вводили военную администрацию, основанную на вековом опыте фронтирного существования и на примере Турции, где методы управления во многом походили на казацкие. Гетманщина была разделена на полки. Полковник на своей земле руководил всем: управлением, судами, сбором налогов — но в первую очередь войском. Каждый из двадцати территориальных полков, названных по своей столице, обеспечивал боеготовность казацкого полка, на который всегда могло рассчитывать правительство. Такое же сосредоточение в одних руках военной, административной и судебной власти воспроизводилось на уровне сотни. Местечки и села стали резиденциями сотников. Готовность выступить на войну во главе сотни оставалось их главной задачей.