В январе 1942 года украинцев подвергли новому виду эксплуатации — принудительному труду. Из Киева на запад выехал поезд уже не с продовольствием, а остарбайтерами (“восточными работниками”). Молодежь соблазнила перспектива получить работу, пристойные условия жизни и шанс повидать Европу. В газетах печатали объявление “Германия зовет вас!”, призывая добровольно ехать туда на работу. На одном плакате под заголовком “Стена пала” показаны украинцы, что выглядывают через дыру в стене между СССР и Европой. Вдали виднеются старинные германские города. Текст гласит: “Сталин построил вокруг вас высокую каменную стену. Он хорошо понимал, что тому, кто раз увидит чужой мир, станет очевидной вся убогость большевицкого режима. Теперь эта стена пробита и открылся путь к новому, лучшему будущему”. Молодых крестьян привлекала возможность выбраться из своих сел в большой мир. Нашлось немало тех, кто воспринял ее с энтузиазмом.
Реклама завела людей в ловушку. На фабриках ли, в хозяйствах ли немецких бауэров украинцы и украинки пребывали на положении рабов. В глазах властей и многих из немцев любой, кто вынужденно носил знак OST, оставался недочеловеком. На Украину дошли вести о том, каково приходилось остарбайтерам, и оккупантам с каждым месяцем было все труднее выполнять норму в 40 тысяч рабочих для Германии. Людей теперь сгоняли на пересыльные пункты и сажали в поезда принудительно. Всего за 1942–1943 годы около 2,2 миллиона украинцев отправили на запад, обычно силой. Тысячи умирали от недоедания, болезней, бомбежек союзной авиации — особенно те, кого поставили к станку на военных заводах. В конце 1944-го и в 1945 году, в ходе победного наступления Красной армии, большинство одновременно с освобождением узнало фильтрационные лагеря, а некоторые — и лагеря ГУЛАГа. Только 120 тысяч остались в западных зонах оккупации Германии на положении перемещенных лиц. Нацисты обращали людей в подобное рабство не только на Украине, но именно Украина стала их главным охотничьим угодьем. Ее граждане составили около 80 % всех остарбайтеров, вывезенных в Германию из оккупированной Восточной Европы за годы войны.
К лету 1943 года стало ясно, что план по созданию в богатой черноземом степи эдема для немецких земледельцев останется на бумаге. Гитлер провел на Украине немало времени летом и осенью 1942 года. В сосновом бору неподалеку от Винницы советские пленные по указаниям инженеров рейха возвели самый восточный из всех его бункеров — “Вервольф”. Побывал он там и весной 1943 года, но 15 сентября оставил резиденцию уже навсегда. В тот день фюрер велел армиям южного отрезка фронта занять линию обороны по Днепру. Спустя неделю РККА захватила плацдарм севернее Киева, пробив в оборонительном валу первую брешь. Немцы взорвут подземные помещения “Вервольфа” перед тем, как оставить Подолье ранней весной 1944 года.
Грезы о завоеваниях и “Жизненном пространстве” развеялись, но потоки крови, которыми пришлось их оплатить, не иссякали. Украина стала кладбищем для миллионов украинцев, русских, евреев, поляков и других народов. “Еврейский вопрос” на Украине нацисты почти сумели “решить”. С юга Украины и Волыни исчезли немецкие поселенцы (меннониты и прочие) — те, кого не депортировали при отступлении в 1941 году, бежали теперь на запад вместе с вермахтом. Поляки Галичины и Волыни подвергались нападениям украинских националистов. Когда победа в Курской битве летом 1943 года открыла офицерам и чиновникам Сталина дорогу на Украину, перед ними лежала совсем не та страна, которую они спешно покинули летом и осенью 1941 года. Города опустели, заводы и фабрики лежали в руинах.
Те, кто выжил, радовались приходу освободителей, но у вождей возникли сомнения в искренности их порыва. Эти люди нашли способ выжить под оккупацией и слишком долго находились вне зоны действия пропаганды — они могли научиться видеть большевистский режим другими глазами. Верующие привыкли к единственной льготе, которую им дали нацисты, — свободе культов. Мировоззрение многих людей, которые прежде не воспринимали себя в первую очередь в категориях этноса, теперь переменилось — ведь при немцах от этнической принадлежности весьма часто зависела жизнь. Это несло угрозу коммунистическому строю. До 1980-х годов советские граждане заполняли бесчисленные анкеты. Среди множества вопросов был и такой: находились ли они и их родственники под оккупацией. Рядом стоял вопрос о судимости.
Глава 23. Победители
Советские войска выбили немцев из Киева 6 ноября 1943 года. Хрущев, 49-летний генерал-лейтенант и член военного совета 1-го Украинского фронта — именно его армии вошли в город, — ликовал. До войны он был партийным вождем УССР, хорошо знал столицу и пригороды. Теперь он въезжал в Киев по той же дороге, по которой до войны наведывался на дачу. Хрущев увидел, что центр не так уж сильно и разрушен — нацисты, в отличие от большевиков в сентябре 1941 года, не стали взрывать тамошние дома. Но вот горожан почти не осталось. За сутки до этого Красная армия подгоняла отступавших бомбардировкой.
Когда Хрущев вместе со свитой подъехал к оперному театру — это здание за два квартала от Крещатика чудом уцелело при попытке подорвать его в 1941 году, — к ним подбежал взволнованный мужчина. “Я единственный еврей в Киеве, который остался в живых”, — повторял он. Никита Сергеевич успокаивал его и расспрашивал, как ему удалось выжить. “У меня жена — украинка. Она работала в столовой, а меня прятала на чердаке. Я и высидел все это время на чердаке. Она меня кормила и вообще спасла”. Люди стали вылезать из тайников, и через пару минут какой-то седобородый киевлянин обнял и поцеловал вождя. Тот позднее вспоминал: “Это было очень трогательно”. На первом году войны многие желали, чтобы Красная армия убралась как можно дальше, но теперь в ее солдатах искренне видели освободителей. Добилась такого поворота не советская власть, а оккупанты, которые два года хозяйничали в Киеве. Те, кто так и не стал лучше относиться к коммунистам, город покинули. Они ушли с немцами на запад — в их числе и немало украинских интеллигентов.
На протяжении следующего года немцев изгонят с остальной территории Украины, но под контроль коммунистов она перейдет окончательно только после завершения разгрома Третьего рейха. В июне 1945 года Сталин изменит западную границу — в состав УССР войдут не только польские воеводства, аннексированные по итогам пакта Молотова — Риббентропа, но и Закарпатье. Чехословакия не смела возражать. Победитель получал все, что хотел.
Хрущев мечтал вернуться в Киев уже в те дни, когда отступал оттуда в сентябре 1941 года. Весной 1942 года, вскоре после того, как вермахт отбросили от Москвы, он убеждал Сталина нанести контрудар на Украине — отвоевать Харьков, прежнюю столицу, и подойти к Днепропетровску, еще одному промышленному центру. 12 мая началось наступление, в ходе которого советские танки прорвали оборону врага в слободской степи южнее Харькова. Но продвижение на юго-запад почти без сопротивления со стороны немцев наводило на мысль о ловушке. Немцы готовили котел — повторение кошмара прошлого года. Хрущев просил Сталина прекратить операцию, но диктатор отказал. Да и войска на Барвенковском выступе было уже не спасти. За 18 дней очередной катастрофы на фронте Красная армия потеряла 280 тысяч человек убитыми, ранеными и пленными. Когда Сталин спросил Хрущева, не врут ли немцы, что захватили в плен двести тысяч, тот ответил: “Нет, товарищ Сталин, не врут”. Хозяин Кремля обвинил его в разгроме, и только присутствие других членов Политбюро при том разговоре, когда вождь пренебрег советом и не дал отбой непродуманной авантюре, уберегло Хрущева от беды.
Битва за Украину оказалась долгой и кровавой. Перелом наступил под Сталинградом в начале 1943 года, когда Красная армия разгромила миллионную группировку Германии и ее союзников. Сразу же после победы командование развернуло наступление на широком фронте. Благодаря этому удалось вернуть Курск, Белгород и 16 февраля — Харьков. Но фельдмаршал Манштейн ответил контрударом, отбросил 52 советских дивизии и снова взял Харьков и Белгород. Окончательно немцев выбили из этих городов только в августе 1943 года, после победы на Курской дуге. Восьмого сентября красное знамя вновь подняли над Сталино (Донецком). К концу года под контроль СССР попал уже весь левый берег Днепра. Во многих местах на фронте в 1400 километров Красная армия пробила Восточный вал — оборонительную линию, которой Гитлер надеялся удержать хотя бы Правобережье. Советское командование вывело в поле два с половиной миллиона солдат, вдвое больше, чем у противника. Бои шли с невиданной силой. По осторожным оценкам, Советский Союз потерял свыше миллиона убитыми и ранеными, Германия — полмиллиона с лишним. Никто не считал погибших среди мирных жителей, а их было очень много.
Как первое лицо КП(б)У, Хрущев стал одним из организаторов деятельности советских партизан на оккупированной территории Украины. Злодеяния нацистов приводили мирных людей в ярость. Хотя в городах действовали десятки, если не сотни ячеек подпольщиков, леса давали лучшее укрытие крупным партизанским отрядам, и те повели против немцев долгую изнурительную войну. Очагами партизанского движения стали лесные северные районы Сумской, Черниговской и Киевской областей, леса и болота Волыни, предгорья Карпат. Кроме географии, бойцов объединяли ненависть к немецким оккупантам и любовь к родине. Разделяли же идеология и старая советско-польская граница. К востоку от нее народное сопротивление возглавили коммунисты, к западу — националисты.
Как правило, отряды красных инсургентов формировала советская тайная полиция. Распоряжения и боеприпасы они получали от Украинского штаба партизанского движения во главе с генералом НКВД Строкачем. Один из прославленных партизанских командиров, Сидор Ковпак, возглавлял до войны горисполком Путивля. Ковпак дрался в рядах красных повстанцев против гетманской и германской армий в 1918 году, учился в спецшколе НКВД по подготовке организаторов войны в тылу врага. Советские партизаны проявили себя в начале 1942 года нападениями на гарнизонные части и сотрудников оккупационных властей. После успеха в битве под Сталинградом, когда Красная армия начала продвижение на Украину, внутренний фронт стал серьезной проблемой для нацистов. В 1942 году число партизан не превышало пяти тысяч, к 1944 же году оно выросло почти вдесятеро.