3 %, а у Виктора Януковича только 44 %. Но Центральная избирательная комиссия сумела всех удивить. Согласно официально объявленным результатам, Янукович выиграл, набрав 49,5 % — на 2,5 % больше соперника. Такие итоги были получены вследствие подтасовок. Как стало видно из опубликованных перехватов телефонных переговоров между сотрудниками избирательного штаба Януковича, они взломали сервер ЦИК, чтобы изменить цифры в переданных из регионов протоколах.
Сторонники оппозиции пришли в ярость. Около 200 тысяч киевлян вышли в знак протеста на Майдан, площадь Независимости. Началась “оранжевая революция”, название которой дал цвет флага кампании Ющенко. В течение двух недель на Майдан и Крещатик съезжались единомышленники из областей, и число демонстрантов подскочило до полумиллиона. Телеканалы показывали кадры с Майдана по всему миру — зрители из Европы впервые увидели в Украине нечто большее, чем просто название на карте. Западные телезрители увидели, что жители этой далекой страны, так же как и они, жаждут свободы и справедливости. Европейские политики с благословения общественного мнения в своих странах стали посредниками в украинском кризисе и облегчили его мирную развязку. Ключевую роль сыграл Александр Квасьневский, президент Польши, который убедил Кучму дать добро на постановление Верховного суда о признании официальных итогов второго тура недействительными.
Двадцать шестого декабря украинцы пошли к избирательным урнам в третий раз за два месяца. Как и ожидали, Виктор Ющенко выиграл, набрав 52 % и обогнав Виктора Януковича на 8 %. Именно такой результат предсказывали независимые экзитполы при голосовании 21 ноября. “Оранжевая революция” обеспечила победу своему кандидату. Но сможет ли он воплотить в жизнь “идеалы Майдана” — побороть коррупцию и возросшее влияние олигархов, приблизить Украину к Европе? Ющенко верил, что сможет. Дорога преобразований вела через евроинтеграцию.
Новый президент сделал приоритетом внешнюю политику. Одному из помощников он признался, что цель его жизни — увидеть родину среди членов Евросоюза. Дипломаты играли на позитивном образе Украины, бонусе от “оранжевой революции”, чтобы вскочить в уходящий поезд расширения ЕС. В 2004 году туда приняли десять государств, среди них четыре сателлита СССР и три его бывшие республики. Но поезд ушел все же без Украины. Европарламент в январе 2005 года проголосовал за меры по сближению, которые давали надежду на билет, но Еврокомиссия отнеслась к такой перспективе намного прохладнее — а дальнейшим расширением руководила именно она. Вместо первой стадии переговоров о вступлении в ЕС Киеву предложили план более тесного сотрудничества.
Локомотив истории не вытянул Украину в клуб западных демократий, в отличие от некоторых ее соседей, по ряду причин. И не на все Ющенко способен был повлиять. Германию и другие столпы ЕС тревожили экономические и политические последствия расширения 2004 года. Сверх того, они не до конца верили, что Украине вообще положено место в Европе. Тем не менее главных виновников провала евроинтеграции не стоит искать за пределами страны. Годы правления Ющенко прошли в бесконечных распрях. Заметные успехи новой власти перемежались громкими неудачами.
Правительство прекратило преследовать оппозицию и гарантировало СМИ и простым гражданам свободу слова. В экономике дела шли на удивление неплохо. С 2000 по 2008 год, когда Украину задел мировой финансовый кризис, ВВП удвоился, достигнув почти 200 миллиардов долларов. Впрочем, это было всего лишь три четверти от ВВП УССР 1990 года. Однако Виктор Ющенко не сделал главного: не создал условий для честного бизнеса и просто добросовестного труда. Казнокрадам и взяточникам жилось не хуже, чем до Майдана. Сверх того, управление страной весьма затруднили изменения конституции, принятые в декабре 2004 года. “Наша Украина” пошла на это как на ответную уступку за признание судом фальсификации второго тура выборов. Поправки, которые продавили сторонники Януковича, отняли у президента право назначать премьер-министра. Теперь правительство, утверждаемое парламентом, стало самостоятельным игроком на политической арене. Ни президенту, ни премьеру не хватало полномочий для проведения реформ своими силами. К тому же Ющенко не нашел общего языка с премьером Тимошенко, недавней союзницей по “оранжевой революции”.
К началу 2010 года, когда пришло время очередных выборов, Ющенко разочаровал почти всех. Его вражда с Тимошенко превратила внутреннюю политику в бесконечную мыльную оперу, дискредитируя и реформы, и евроинтеграцию. Попытка Ющенко сплотить нацию на памяти о жертвах Голодомора 1932–1933 годов и прославлении борьбы Украинской повстанческой армии против сталинизма не нашла отклика у широких масс. Напротив, такая политика привела к расколу общества. Особенно резкую критику вызвало посмертное награждение званием Героя Украины Степана Бандеры, вождя радикальных националистов 1930–1940-х годов. Это раздражало не только большинство населения юго-востока страны, но и многих либеральных интеллигентов Киева и Львова, а также европейских партнеров. Как подметили в то время аналитики, Виктор Ющенко вел свою страну в Европу начала XX, а не XXI века.
Не успевали за ходом мировой истории и другие бывшие республики СССР, которые переживали мучительный процесс превращения из окраин империи в отдельные государства. Их западные соседи прошли такой путь на столетие раньше. Вскоре Украину охватит кризис, который напомнит о ряде проблем позапрошлого века. Он принесет вторжение извне, войну, аннексию, а также попытку нового передела сфер влияния в мире. Все это послужит Украине испытанием на волю к свободе, поставит под вопрос ключевые элементы ее национальной идентичности.
Глава 27. Цена свободы
Богдан Сольчаник ступил на перрон Киевского вокзала морозным утром 20 февраля 2014 года. Двадцативосьмилетний историк, социолог и поэт преподавал в Украинском католическом университете во Львове и готовился защищать в Варшавском университете диссертацию об избирательных практиках на Украине. Но Сольчаник наведался в столицу не для исследований. В Киев его привели не выборы, а открытое противостояние народа и власти. Он мечтал об этом еще в 2008 году, когда написал стихотворение “Где моя революция?”, полное разочарования, характерного для украинской молодежи после 2004 года — данные тогда на Майдане обещания оказались невыполненными.
Теперь на Украине вспыхнула новая революция. С конца ноября 2013 года многотысячные толпы вновь стали заполнять центр Киева и требовать реформ, борьбы с коррупцией и сближения с Евросоюзом. Молодой преподаватель знал, что его место в рядах протестующих. 20 февраля он приехал в Киев на Майдан уже в четвертый раз — как оказалось, последний. Несколько часов спустя пули снайперов лишат жизни Сольчаника и десятки других. Гибель на Майдане впишет его имя в “Небесную сотню” — мартиролог из более чем ста протестующих, убитых в январе и феврале 2014 года. Расстрел людей в Киеве поставил точку в 22-летней истории в целом ненасильственной политической борьбы, открыл очередную, суровую страницу истории Украины. Приобретенную мирным путем в дни распада Советского Союза демократию и добытую на референдуме 1 декабря 1991 года независимость теперь придется оборонять не только на митингах и маршах, но и с оружием в руках.
Череда событий, что привела к кровопролитию на Майдане, берет начало в феврале 2010 года. Тогда на президентских выборах победил Виктор Янукович, антагонист “оранжевой революции” 2004 года. Новый президент немедленно принялся перекраивать политический ландшафт Украины. Его идеалом было жестко авторитарное государство. Он шел напролом, завладевая рычагами власти и раздавая их своим сторонникам, а затем и членам семьи. Янукович изменил конституцию — добился от других ветвей власти признания поправок 2004 года незаконными и намного расширил свои полномочия. Летом 2011 года на скамью подсудимых села Юлия Тимошенко, недавний премьер и его главный противник. Ее обвинили в заключении убыточного для экономики страны газового договора с Россией. Держа недругов на коротком поводке, Янукович, уже как полновластный хозяин, занялся тем, ради чего он и его близкие рвались наверх, — безудержным обогащением. За считаные годы члены правящего клана накопили огромные суммы. Только на заграничные счета, по некоторым оценкам, они перевели около 70 миллиардов долларов. Неудивительно, что к осени 2013 года истощенная финансовая система Украины оказалась на грани дефолта.
При беззубой или подкупленной оппозиции гражданскому обществу оставалось надеяться только на Европу. Ющенко, будучи президентом, начал с ЕС переговоры о подготовке соглашения об ассоциации — в том числе введения зоны свободной торговли и безвизового режима для украинцев. Многие рассчитывали, что заключение такого договора не позволит институтам демократии на Украине деградировать, гарантирует политические свободы, откроет дорогу европейским практикам ведения бизнеса, вынудит чиновников сверху донизу умерить аппетиты и не запускать руку в казну настолько нагло. Кое-кого из олигархов пугало господство Януковича и его клана, поэтому установление по-европейски строгих правил игры в экономике и политике казалось им неплохим способом защиты капиталов. Большой бизнес хотел получить свободный доступ на европейский рынок. К тому же над ним нависла угроза поглощения конкурентами из России — ведь президент мог избрать не евроинтеграцию, а Таможенный союз, которым руководили из Кремля.
Дело шло к подписанию документа на саммите Евросоюза в Вильнюсе 28 ноября. За неделю до мероприятия премьер-министр Украины внезапно передумал и заявил, что спешить ему некуда. Янукович улетел в столицу Литвы, но ничего подписывать не стал. Лидеры Евросоюза испытали разочарование, а вот миллионы простых украинцев — гнев или отчаяние. Власти не сдержали слово и растоптали мечту о светлом будущем в Европе. Такие чувства разделяли юноши и девушки, которые вечером 21 ноября, узнав о событиях на саммите, вышли на площадь Независимости в центре Киева. Президент и его советники, боясь нового Майдана, решили как можно скорее положить конец массовой демонстрации. Ранним утром 30 ноября “Беркут” (милицейский спецназ) жестко разогнал молодежь, которая всю ночь простояла на Евромайдане. Украинское общество такого не стерпело. Первого декабря около полумиллиона киевлян — в том числе родственники избитых накануне — собрались в центре Киева, превратив Крещатик с прилегающими улицами и площадями в пространство, свободное от нечистоплотной власти и ее карательных органов.