Саша Горшков. Он играл в «Сатурне», когда я играл за его дубль, но тренировался с основой. Горшков на 10 лет меня старше. Мне тогда было 22 года, ему 32 – и его отношение к режиму, подготовке и работе на тренировках можно было приводить в пример всем. Для меня он точно стал тем человеком, с которого я брал пример. Это спустя 10 лет, уже в «десятых», все футболисты стали говорить о правильном питании, все знали о важности восстановительных процедур и дополнительных тренировок, а в начале «нулевых» профессионализм Горшкова потрясал.
У меня до сих пор перед глазами сцена в столовой, на ужине. Саша кладет себе красную рыбу, курочку и салатик. Все! Да еще на маленькую тарелку. Меня это удивило, я спрашиваю: «Как так?!» А он говорит: «В 32 года за питанием надо следить». Уходя из столовой, берет с собой только фрукты.
Мне это настолько запало, что я впечатление от увиденного пронес через всю карьеру. Хотя следовать столь аккуратному режиму получалось не всегда. Я – любитель покушать.
А как Саша Горшков тренировался – отдельная история. Расскажу коротко: Горшков на тренировках был всегда лучшим. Всегда!
Близко с игроками основного состава я тогда не общался, не видел, как они готовятся и чем занимаются, но по Саше было сразу заметно, что режимщик.
А его последующая карьера это подтверждала. Он пришел из «Зенита» в «Сатурн» уже после 30 лет, но потом в «Зенит» вернулся и столько с ним навыигрывал! После 30 лет начал выступать за сборную Украины, играл в важных матчах, потрясающий гол в ворота Испании на последней минуте забил. Суперпрофессионал!
В этой номинации я сделаю два исключения – разделю футболистов по национальному признаку, а среди российских назову не одного, а двух.
Из наших – это Алан Касаев и Петр Быстров.
Алан выделялся дриблингом и смелостью, с которой свой дриблинг использовал. Касаев мог на поле сделать «обезьяну» из любого! Да, были трудности с лишним весом, с этим тренеры пытались бороться. Но Алан про себя говорил: «Я 100 граммов воды выпью – и на 700 граммов поправлюсь». Когда держался в хорошей физической форме, сам себя называл машиной. Полностью свой талант Алан Касаев не реализовал. Мог достичь гораздо большего – долго быть лидером и на клубном уровне, и в сборной.
Намного большего мог достичь и Петя Быстров. У него была великолепная техника. Левая нога какая! Удар отлично поставлен, любой мяч мог остановить, выполнял большой объем, еще и с высокой скоростью. Да у Быстрова слабых мест вообще не наблюдалось! Может быть, только игра на «втором этаже», но он и не выходил никогда на позиции выдвинутого вперед нападающего. Был или крайним полузащитником, или центральным атакующим. Умный парень. И не только на поле, но и в жизни, как и Алан Касаев. С обоими всегда можно было о чем угодно поговорить. Начиная с женщин с машинами и заканчивая фондовым рынком или книгой.
Петя мог заблистать намного ярче. Помешал ему в этом страшный эпизод, который случился в 2009 году в матче с «Ростовом» – Быстров тогда получил тепловой удар.
А самым талантливым партнером-иностранцем считаю Эдуардо. Его хоть и хаяли, он много пропускал из-за травм. Думаю, надо было к нему какой-то другой подход найти, чтоб он от травм восстановился и заиграл. Допускаю, что раскрыться мог даже ярче Алехандро Домингеса.
У Эдуардо все получалось виртуозно, все! И работа с мячом, и движение голеностопов – отдавал передачи любой сложности на любое расстояние, с мячом бежал на такой же скорости, как и без него. Игру понимал! Приехал к нам Эдуардо из «Хоффенхайма» и был полон решимости себя проявить – готовился тщательно, часто ходил в тренажерный зал. Но травмы заиграть помешали. Жаль. Эдуардо не реализовал себя в «Рубине» даже на треть. Мы с ним, кстати, до сих пор на связи – лайкаем друг друга в социальных сетях.
Очень сложный выбор! Достойны как минимум трое – Сезар Навас, Роман Шаронов и Гекдениз Карадениз. Все трое были настолько достойны называться самыми стабильными игроками за время моей карьеры в клубе, что выделить одного затрудняюсь. По количеству сезонов в «Рубине», наверное, в первую очередь назову Наваса и Гёкдениза, они по праву стали легендами клуба и навсегда запали в душу болельщикам.
Наверное, Алекс – бывший полузащитник «Спартака». От него всегда исходила опасность, бразилец везде был непредсказуем – обострить игру мог из любой точки поля. Алекс обладал хорошим разрезающим пасом, отлично бил штрафные. Если повспоминать отдельно каждый сезон моей карьеры, то сложных, опасных и непредсказуемых найдется много. И все же мне первым вспомнился Алекс. Жаль, поиграл он в России недолго. Но ярко!
Кержаков. Можно назвать и Аршавина – один его гол в матче Суперкубка в ворота «Локомотива» чего стоит! Когда Андрей после атаки «Зенита» притаился за спиной вратаря, дождался, пока тот бросит мяч на газон, и закатил его в ворота. Хорошо запомнился и розыгрыш угловых «Зенитом» с участием Аршавина. Но все-таки со словом «хитрость» почему-то ассоциируется Александр Кержаков. Мне Саша как нападающий нравился. Просто казалось, манера его игры такая – хитрая.
Герман Онугха. Успели пересечься с ним в «Тамбове» – бьет Онугха очень сильно. Составить ему в этом конкуренцию могли Роман Еременко и Мартинс, но на первом месте однозначно Герман! С 16–17 метров отбить его удар было почти невозможно. Попадал в створ Онугха не так часто, но после его удара даже мяча видно не было!
Даниил Фомин. Бил мне пенальти трижды и все забил. Несмотря на то что мы с тренерами пенальтистов изучали, к ним готовились. Но просчитать Фомина я так и не смог. В его манере не просматривалось никакой закономерности, он каждый раз исполнял удар с «точки» по-разному. Один удар смотришь – бьет по вратарю. Но потом выясняется, что это лишь казалось. Потому что в следующий раз Даниил Фомин бьет уже по-другому, не по вратарю. И на другой высоте!
Как говорил Виталий Кафанов, пенальтиста можно заставить пробить в нужный вратарю угол. У меня это получалось. Я со всеми тренерами вратарей во всех командах подробно изучал пенальтистов. Тренеры готовили нарезку, показывали распечатку статистических показателей. Из них можно было найти закономерности – в какой манере пенальтист чаще бьет, с какой силой, на какой высоте. А еще – с какой периодичностью что-то в манере удара меняет, сколько и когда забил пенальти. Все тренеры вратарей готовятся к пенальти тщательно. У большинства пенальтистов какая-то закономерность есть, но ее вычислить еще надо. Это не всегда быстро получается. Но когда срабатывает, доставляет огромную радость!
Я большое удовольствие получил от взятого пенальти в Уфе от Игбуна – в сезоне 2016–2017 годов. У нас тогда был испанский тренерский штаб, мы разбирали манеру исполнения Игбуна. От меня требовалось показать, что падаю в правый от себя угол, и ждать удара в левый. Так и получилось! Хотя движение вправо у меня вышло ужасным, но нападающий «купился».
Ко всем пенальти, которые я взял, мы специально готовились. Самодеятельности не было.
А при пенальти Фомина мой план был – стоять максимально долго перед ударом. Но дело в том, что, если стоять до момента удара, отбить его с одиннадцатиметровой отметки невозможно. Я это видел только раз – когда Юрий Дюпин взял пенальти от Артема Дзюбы, но тот и пробил неудачно. Обычно же – если мяч летит даже в полутора метрах от центра и с силой выше средней – отбить, реагируя на удар, нереально. Ну или шансы минимальные.
Фомин ведь со средней силой никогда не катит – его удары обычно выше средней силы, поэтому вратарю нужно начинать движение до удара. От меня требовалось оставаться на месте как можно дольше и сбить Даниила с толку. Но ни разу не получилось!
Динамовец – один из сильнейших пенальтистов на моем футбольном веку. Когда мы пишем эту главу, Даниил Фомин забил уже 21 пенальти подряд!
Здесь выбор труднее. Первым по скорости вспоминается Мартинс. Еще Аршавин и Гекдениз. Его отличало тонкое чувство расстояния между мячом и соперником. Гекдениз отпускал мяч вперед, дожидался встречного движения соперника – и «протыкал» мяч, резко ускоряясь. Тем самым провоцируя на фол. Но самым-самым по скорости все же назову Мартинса. У него были тонкие икры, но огромные бедра. И особенно быстро он бежал без мяча.
Роман Еременко. Умел на поле все. Принять мяч любой сложности, отдать передачу любой сложности, исполнить любой удар. Из тех, с кем я играл в одной команде, Еременко – сильнейший технарь.
Саша Рязанцев. Для меня это – любимый партнер, и конкретно для меня Саша загадкой не был. Но вот для остальных, думаю, он оставался загадочным. Такой человек солнца. Открытый веселый парень, но с изюминкой. Говорить может одно, а подразумевать – совсем другое. Поэтому лучше у него переспросить, что он имел в виду. Санька молодец! У него своеобразный юмор – не для всех понятный. Но кто все же понимает – тому очень смешно.
Алан Касаев. Такие «загогулины» выписывал, что соперники не знали, куда бежать. Если Алан был в ударе, то легко обыгрывал двоих-троих.
Гекдениз Карадениз. Категорически не любил проигрывать! Во что б не играл, всегда реагировал очень эмоционально, на тренировках с его участием в каждом упражнении возникали зарубы.
Сережа Семак. Обладал полным функционалом. Все, что может понадобиться в игре сделать, Семак умел делать.