«Химки», там ставили задачу выхода в премьер-лигу. Мы уже с президентом клуба Андреем Червиченко обо всем договорились, контракт подготовили. Но вскоре ситуация поменялась. Червиченко сообщил, что из клуба уходит. Мы опасались, что после смены руководства в «Химках» может возникнуть бардак и контрактные обязательства не будут в полной мере выполняться. Кроме того, и Рыжиков при новом руководстве может оказаться не нужен. Откуда нам знать об их планах? Поэтому все договоренности аннулировали – разорвали контракт, который к тому же в РФС еще не был зарегистрирован.
Были другие предложения, из премьер-лиги тоже! Обращалась «Томь», заинтересовался «Локомотив», с которым контракт и подписали. Но попал Серега туда в сложное для клуба время. Вели переговоры и подписывали контракт мы еще с Валерием Филатовым, потом он перестал быть президентом – им стал Юрий Семин. За эти два сезона у «Локомотива» было три главных тренера.
Глава 5Испытание Москвой и большим клубом
После сезона в «Анжи» Алексей Сафонов сказал, что есть два предложения от московских клубов – «Динамо» и «Локомотива». И – посоветовал подождать развития событий, посмотреть, какие вратари окажутся в этих командах. Юрий Семин уже возглавил «Динамо», но вопрос с переходом Сергея Овчинникова еще был открыт. Сафонов предлагал исходить из этого. Если Овчинников останется в «Локомотиве» – идти в «Динамо». Если туда перейдет – выбирать «Локомотив». Я тоже понимал, что у Юрия Павловича основным вратарем будет Сергей Овчинников, хотя предложение «Динамо» очень привлекало – хотелось с Семиным поработать! Главное, что звали в премьер-лигу, два больших клуба. В итоге Семин с Овчинниковым воссоединились в «Динамо», а мы все-таки выбрали «Локомотив». Который станет для меня не только футбольной, но и жизненной школой.
Я впервые оказался в большом клубе. Увидел, как там изнутри все устроено. Как организованы сборы, как решаются вопросы, познакомился с большими по меркам России мастерами. В «Локомотиве» меня ждал первый в моей карьере иностранный главный тренер – Славолюб Муслин.
В Москве я впервые почувствовал себя относительно свободным в деньгах. Зарплата в «Локомотиве» была в пять раз выше, чем в «Анжи»! Состоятельным себя тогда не считал, но по сравнению с условиями, с которых в футболе начинал, разница огромная! Не каждый шебекинский парень живет на Рублевском шоссе – мне там «Локомотив» снимал квартиру. Впервые тогда я обзавелся машиной. Купил у Леши Полякова «Жигули» 99-й модели, вроде бы за 2000 долларов. С этой машиной связано много историй, которые теперь вспоминаются только со смехом.
Когда оформили с Поляковым документы о продаже, я предложил это отметить. Сел за руль, поехали ко мне домой. Водителем я был начинающим – и это, видимо, сильно сказывалось. Алексей на пассажирском сиденье очень переживал. Он выдержал только половину дороги, потом сказал: «Вылазь. Я сам поведу». Приехали ко мне домой, выпили по бутылочке пива. Поляков уехал домой, а в машину потом со мной больше не садился. Леша мне тогда на первых порах в Москве во всем помогал. Моя семья приехала только к началу сезона, до этого много времени проводил с Поляковым. Он все показывал, приютил, кормил. Перед моей первой тренировкой в «Локомотиве» показал место в раздевалке: «Садись рядом со мной, вратари здесь располагаются».
Когда один за другим в раздевалку стали заходить игроки, я заволновался. Лоськов, Евсеев, Измайлов, Асатиани, Маминов, Билялетдинов, Гуренко, Сенников… Звезды, легенды «Локомотива»! Каждый представлялся по имени, хотя их всех я заочно давно знал. А вот слышали ли они до этого о вратаре Сергее Рыжикове – это мне было неизвестно. Сразу пошли шутки, разговоры о проведенном отпуске. Атмосфера в раздевалке была раскованная, располагающая к неформальному общению. Каких-то специальных наставлений по тому, как себя вести на тренировках или вне поля, Леша Поляков не давал мне. Главное – ко всем относиться с уважением, не быть хамом.
Самая экстравагантная манера общения была у Вадима Евсеева, он сам по себе человек экстравагантный. Меня называл «Серенький», а любимым выражением у Вадика было «ни в коем случае». Евсеев отличался резкими перепадами настроения. Не с хорошего на плохое, а в эмоциональных проявлениях. То вдруг взорвется, то тут же успокоится.
У Славолюба Муслина я сначала никаких отличий от российских тренеров не заметил. Он говорил по-русски, прислушивался к ветеранам команды, примерно так же выстраивал тренировочный процесс.
С Муслиным пришел и тренер вратарей – Александр Стоянович. Вот он отличался! Заур Хапов был переведен в помощники главного, а с нами стал заниматься Стоянович, и это казалось ужасом! Физически было выдержать упражнения очень тяжело. На первой же тренировке он сказал нам, что эталоном вратаря считает Джанлуиджи Буффона – тот за мячами прыгает по диагонали, для этого ногу перед прыжком нужно выставлять вперед. Это позволяет бо́льшую часть ворот перекрывать. Потом я убедился, что все это по науке правильно. И все же когда одному вратарю 25 лет, а другому за 30, переучиваться тяжело. Я за глаза называл Стояновича фашистом. Особым испытанием была серия по три удара с рывками. Александр ставил три мяча на линию штрафной, вратарь стоял у штанги и должен был отбить удар в противоположный угол, сразу встать – и бежать к другой штанге, снова отбивать удар, потом еще раз. Отдыхаешь, пока тренер бьет другим вратарям, – и снова. Всего 12 серий! Со стороны кажется, что это легко выдержать, но та серия была одним из самых тяжелых упражнений. По ходу тренировок с Александром Стояновичем мы поняли, что все в его методике было правильно, я впервые увидел у тренера вратарей столь четко спланированный недельный микроцикл. Каждая тренировка была посвящена чему-то конкретному – технике, тактике или физической подготовке, нагрузки варьировались в зависимости от времени, которое оставалось до матча. В других командах – «Анжи» и «Сатурне» – тренеры вратарей тоже работали грамотно и профессионально, а в «Локомотиве» работа со Стояновичем особенно запомнилась потому, что пришлось перестраиваться, это было очень тяжело. Не только мне, всем вратарям. На летнем сборе в Австрии мы его отблагодарили. Пришли пораньше на обед, и я заказал пиво, попросил самую большую кружку. Такой оказалась двухлитровая. Когда ее наполнили, я сказал, чтобы поставили туда, где сидит Стоянович. Хороший мужичок. Время в «Локомотиве» при Муслине приятно вспоминать. Уверен, и результата мы могли с ним добиться высокого. Поражение от бельгийского «Зюльте-Варегема» стало несчастным случаем, мы вылетели из Кубка УЕФА, и вскоре Муслина с помощниками уволили. Хотя в чемпионате России мы на тот момент шли на втором месте! Продолжали участвовать в Кубке. Думаю, настоящих причин увольнения Муслина тогда так и не объявили. Наверное, главной причиной стало что-то нефутбольное. Конфликт или взаимное непонимание.
Работа со Славолюбом Муслином запомнилась еще интересным подходом к физическим нагрузкам. Я тогда впервые увидел, чтобы беговая работа была настолько продумана и индивидуализирована. Бегали не как обычно, с одинаковой для всех нагрузкой, а с делением на пульсовые зоны. Было шесть групп, каждая получала нагрузку с учетом своего пульса и готовности, требовалось пробегать дистанцию за определенное время. Ваня Старков вообще бегал один, по своему графику.
Потом все сдавали тесты, включая вратарей. Вратари бежали 160 метров, дважды по 80 – моделировался рывок через все поле. Но все это было только на первом сборе. Для меня такой подход оказался в новинку – столь профессиональной работы над физической подготовкой я до этого не видел.
В то межсезонье в «Локомотив» пришел молодой Бранислав Иванович. Он уже тогда выделялся очень высоким уровнем игры. С отличными тактической выучкой, умением вести верховую борьбу и действовать один в один. Обыграть Ивановича было очень сложно. Уже тогда можно было представить, что его ждет большая карьера. Какая в итоге и получилась.
А я вне поля продолжал обучаться вождению на московских улицах. По вечерам садился за руль, жена перекрещивала – и я ехал кататься по нашему району Кунцево. Помогал мне освоить грамотное вождение и водитель автобуса «Локомотива» – Сергей. Царство ему небесное – несколько лет назад он умер. С ним я прошел ценную школу. Выезжали по вечерам с базы, и он мне объяснял, как правильно ехать: в «шашки» играть нельзя, надо держаться своей полосы, поворотник перед маневром всегда обязательно включать, еще подсказал много важных деталей.
После завершения моего первого сезона в «Локомотиве» я уже был уверенным водителем. В отпуск в Шебекино поехали из Москвы на новой машине – «Инфинити». С ней мне помог тренер «Локомотива» Владимир Лютый. Он занимался перегонкой автомобилей, привез мне из Америки первую мою иномарку. А 99-ю я отдал тестю.
Купил я, кстати, «Инфинити» на премиальные за победу над «Ростовом» – 30 тысяч долларов. Рекордные премиальные в моей карьере за один матч!
Денег тогда стало намного больше, расходы тоже возросли. Это в Махачкале тратиться было особо не на что, в Москве все по-другому. У нас уже был маленький Сережка, домой постоянно требовалось что-то покупать, ходили в кино, в кафе. Квартира у нас никогда не пустовала – друзья и родственники гостили постоянно. Только у жены четыре сестры – старшая и трое младших, они к нам часто приезжали.
Требовала расходов и машина, в том числе расходов непредвиденных. Однажды во время учебного заезда я перепутал первую передачу с задней – они же рядом располагаются. Стояли на подъеме – и Сергей мне сказал, чтоб я газку посильнее дал. В итоге дал задом «Газели», которая стояла за нами. У своей машины ничего не разбил, а вот «Газели» досталось – мотор заглох, задымился, радиатор потек! Мы ее отбуксировали в ремонт, а я пошел в банкомат снимать деньги. Отдал водителю пострадавшей машины вроде 15 тысяч рублей.