— Борис Сергеевич уехал вместе со своими адвокатами, вернется поздно.
Я кивнула и пошла собирать вещи. После той ревизии, которую мы провели с Иркой, шмота у меня заметно поубавилось, но не настолько, чтобы не собрать три чемодана с одеждой, один с обувью и еще кофр с сумками и аксессуарами.
Ждать папу не стала. Попрощалась с экономкой, села в такси и поехала к Смирнову. По дороге просматривала объявления о сдаче квартиры. С папой я жить не буду, но и халупа Леши тоже не вариант на длительный срок. Да, денег у меня даже на самую стремную студию не было, но это только пока.
Я смахнула слезы и запретила себе вариться в собственных эмоциях. Решила, что никто и никогда больше не будет попрекать меня своим баблом!
Вечером, сидя на раздолбанном, но почти родном диване, я заявила Смирнову, что собираюсь от него съехать.
— В смысле? — Он нахмурился. — Зачем? Ты же только вещи все привезла. Случилось чего?
Окинул взглядом комнату, в которой теперь было сложно обнаружить что-либо кроме моих вещей. Да, барахло Смирнова отныне жило не в шкафу, а на шкафу.
— Ну ты же не думал, что я останусь здесь навсегда. Мне нужно нормальное жилье.
— Ладно. — Леша пожал плечами. Меня словно кольнуло в сердце — слишком легко согласился, даже не стал спорить. — Мы можем снять что-то другое. Тебе необязательно делать это самой.
А вот это приятно. Очень.
— Леш, ты и понятия не имеешь, сколько стоит то, что я хочу. Так что даже не пытайся…
— Саш, мы вроде договаривались. — Смирнов устало улыбнулся. — Если ты со мной, значит, со мной. Не парься, я сниму нам новую квартиру, если дело в этом.
Я довольно открыла рот и тут же его захлопнула.
— Что не так?
Смирнов встал из-за стола и присел рядом со мной. От его близости захотелось прикрыть глаза и уткнуться носом в шею, втянуть в себя любимый запах мяты…
Стоп!
— Нет, Лешенька. — Я обняла своего стажера за шею и заглянула ему в глаза, боясь увидеть в них расчет. — Квартиру я буду снимать сама. И платить за нее тоже.
Расчета не увидела, лишь растерянность. Какой он все-таки милый, хоть и не альфа-самец, как Артурчик или папа.
— Что случилось? С отцом поругалась или… или он дал тебе денег?
Я резко отпихнула от себя Смирнова.
— Охренел? Думаешь, я взяла у него бабки и теперь тебя бросаю?! Черт, почему никто в меня не верит?!
Вот сейчас реально стало обидно. Смирнов никогда не давал мне повода считать, что относится ко мне снисходительно, как к тупенькой мажорке.
— Я верю. — Леша потирал ушибленное плечо. — Но я только не понял, как ты собираешься платить за квартиру? Да, мы можем снять ее на двоих, каждый платит половину.
— Деньги будут! — Я уверенно мотнула головой. — И я ни у кого их клянчить не собираюсь.
Смирнов покорно кивнул, расспрашивать больше не стал, а лишь попросил еще раз прощения. Он явно не понимал, за что извиняется, но взгляд все равно был покаянный.
Простила. Не сразу, конечно, часам к трем ночи, когда глаза слипались и сил заниматься приятным делом уже не было…
Утром первым делом вытащила из «аквариума» Горячеву. Ирка сегодня вырядилась в винтажное платье «Армани», через его тонкую ткань был виден жирок на боках.
— Да, я знаю, надо похудеть, — взволнованно затараторила она. — Я уже три дня ничего не ем, но так хотелось его надеть… Хорошо же, да?!
— Не очень, но лучше, чем то, что ты носишь обычно. На сколько продала?
Горячева покраснела и шепотом произнесла:
— Почти на четыре миллиона! Саша, я понятия не имела, что это может столько стоить! И главное, что это все раскупят. Это же сколько бабла у людей!
— Не завидуй! — одернула я Ирку. — Точную сумму давай и что именно продала.
— Да почти все уже забрали. В общем, у нас, то есть у тебя, три миллиона восемьсот девяносто три тысячи. У родителей дача в Подмосковье стоит в два раза меньше.
Я мысленно прикинула, сколько стоило то платье под «де ла Ренту», и кивнула:
— Деньги можешь на карту скинуть, можешь налом. Лучше налом, конечно. И еще есть к тебе задание.
— Да, у меня наличными, но, Саш. — Ирка снова замялась, ей явно было неловко. — Саш, вот ты реально мне так доверяешь? Я же могла тебя кинуть, такие бабки…
— Не могла, — усмехнулась я. — Профессиональная гордость не дала бы. Ты же так гордишься, что лучший клиентский менеджер в компании. Ну и далеко бы все равно с моим баблом не свалила бы. И потом ты же много чего и так себе взяла, больше, чем мы сначала договаривались. Так вот, нужно найти номер одной девчонки. Позвонишь в свадебный салон и все выяснишь…
Я давала указания Ирке. Та сосредоточенно все записывала, а когда закончила, неожиданно зачастила:
— Только не бесись, ладно? Ты говорила, что не хочешь светиться, но ко мне пришла одна телка и спалила тебя сразу. Типа такой эксклюзив по пальцам руки в Москве, и, скорее всего, это ты распродаешь.
Я пропустила мимо ушей откровения Горячевой. Мне и правда уже было плевать. Столько всего произошло, чтобы еще думать о каких-то левых людях и их мнении! Но вот когда вечером Ирка скинула номер Дианы, я была довольна.
Написала той эсэмэску и стала ждать.
Тишина.
Ладно, написала еще месседж, совсем для идиотов, что называется:
«Готова заплатить за то порванное платье. Лови момент, пока я добрая».
Ответ пришел через час:
«Ок».
Я ухмыльнулась: ну надо же, даже спасибо не написала. Скинула ей геометку кафешки недалеко от дома Горячевой, чтобы я бабки от Ирки забрала.
На следующее утро, охреневая от собственной доброты, я сидела в забегаловке и ждала Диану. Но вместо нее к моему столику подошла младшенькая из сестер — Ульяна.
— Салют! — Я кивнула девочке. — Вообще не тебя ждала, но присаживайся.
— Привет! Я… Диана не придет. — Выглядела Ульяна так, словно вот-вот расплачется. — Она и не знает, что я здесь, но я подумала, ты должна знать правду. Все не так было, как ты думаешь. И деньги твои мы не возьмем!
Глава 33
Я молча рассматривала бледную девчонку — при дневном свете Ульяна уже не выглядела как подросток. Может, неумелый макияж добавил возраста, а может, мне тогда на заправке лишь почудилось, что передо мной малолетка. Сейчас я бы сказала, что мы с ней ровесницы, хотя из разных миров, конечно.
— Ну давай, удиви меня, что ли? — Я отпила свой капучино и поморщилась. Слишком много сахара. — Вы с сестрой эксцентричные миллионерши, и вам чисто по приколу горбатиться по ночам на пяти работах. Ну или типа та паль, что я порвала, волшебным образом превратилась в целое настоящее платье «Оскара»…
Губы у девчонки задрожали — казалось, сейчас заревет. Я прикусила язык — именно Ульяне я обязана жизнью. Останься я тогда с Кондратьевым в тачке, на тот свет улетела бы.
— Ладно, извини. — Мне было непривычно просить прощения, не мое это. — Случилось чего? Ты же сама говорила, да и Диана тебе наверняка сказала, что я — та самая клиентка, которая порвала платье. Ну так в чем дело? Я порвала, я заплачу.
Я реально не понимала проблемы. Ульяна нет чтобы толком объяснить, натянула на подбородок и без того растянутый свитер, место которому было давно на помойке.
— Держи штуку, которую вы мне на такси дали. — Я положила купюру на стол. — Считаю до трех и ухожу. Один…
— Платье это, оно было ненастоящим, подделкой, — с трудом выдавила из себя девчонка. — Ты права была абсолютно. Никакой это не «Оскар де ла Рента». И в салоне об этом знали…
Так, так, так! А вот это интересно.
— Рассказывай! — велела я. — И давай что-нибудь закажем в этой забегаловке.
И протянула ей меню, но Ульяна его даже не коснулась.
— Не хочу есть.
Я скептически посмотрела на ее впалые щеки и нездоровый цвет лица, вздохнула и велела принести два самых дорогих завтрака.
— Я угощаю. А теперь рассказывай. Значит, знала твоя сестричка, что мне подделку под нос сунула?
Ульяна не смотрела мне в глаза, она нервно водила пальцами по гладкой поверхности стола и будто с силами собиралась.
— Зла на нее не держу, честно, — подбодрила девчонку как могла. Она мне нравилась, совсем не такая, как я. С ней было… комфортно и надежно. Да, такая юлить не станет. И врать — тоже. — Рассказывай, только поешь сначала.
На стол поставили яичницу с тостами, блинчики с вишневым джемом и медом, чай, сок и фрукты. На еду Ульяна даже не взглянула.
— Не буду. — Она так решительно замотала головой, что было ясно: кормить ее придется насильно. Голодная и гордая. — Диана не хотела никого обманывать, я ее знаю, она очень честная, всегда такой была. На самом деле это я виновата, недобрала два балла на бюджет, родителей у нас, считай, нет. Не нужны мы им. В общем, неважно. — Она запнулась, нахмурила свои широкие брови и выдала то, о чем я уже догадалась: — Этот салон мошенничает, подменяет некоторые очень дорогие платья — не все, конечно, — на подделки. Хорошие подделки. Никто до тебя ни разу ничего не заподозрил, а ты… ты оказалась очень крутой.
— Ну это спорно. — Я усмехнулась. — Неужели никто?
— Они продавали не больше двух подделок в месяц, управляющая говорила, что у клиенток ни вкуса, ни лоска, ни ума. Только бабла немерено, ну они и рады выбросить несколько тысяч баксов за бренд. Типа никакого риска.
— А хозяева знали?
— Нет, конечно! У управляющей были связи с хорошим ателье, она подменяла платья, настоящие куда-то дальше продавала, ну и Диане, и еще двум девочкам доплачивала за молчание.
— Охренеть! — В отличие от Ульяны я не собиралась сдерживать эмоции. — Так там целая банда была по окучиванию разных идиоток типа меня?
— Ну ты совсем не идиотка!
Я махнула рукой. Много ты обо мне знаешь, как же!
— И что, сестру заставили выплачивать за подделку? Не поняла.
Что-то тут не складывалось. Но, глядя на Ульяну, я не сомневалась, что та говорит правду.
— После того как вы ушли, еще можно было все исправить, хотя Диана получила по шапке за то, что тебя не узнала. Что тебе нельзя было подделку показывать. Управляющая очень боялась, что ты позвонишь хозяйке. В салоне дурдом начался.