рмация просочилась в прессу и появилась в «Блэкпул Пресс», «Гринвуд Плейс Обзервер» и других изданиях. Реакция последовала незамедлительно. Директор клиники срочно созвал Совет, который вынес свое однозначное постановление по данному вопросу: было решено поручить Дэвиду переговорить с Майклом и заставить его изменить свои позиции.
– Отрекись от своих слов!
Не так-то это просто. Для Майкла весь мир делился на то, что допустимо, и то, что недопустимо, на черное и белое. Не было оттенков, не было серых тонов. А клиника «Естественное исцеление» играла как раз на сером поле. Они практиковали все, что угодно, только не методы научной медицины. Его возмущало, что больница, где он работал, вбухивала громадные деньги в поддержку этого сомнительного проекта, в то время как отказывалась лечить тех пациентов, которые действительно нуждались в экстренной медицинской помощи, но не могли заплатить. Да, такова была его точка зрения, и, похоже, ему придется расплачиваться за свои убеждения.
– Итак, дело обстоит следующим образом, – начал разговор Дэвид, в его голосе слышались извинительные нотки. – Ты великолепен, когда общаешься со своими пациентами. Но что касается Совета, твоих подчиненных, кого бы то ни было… – все говорят одно и то же: ты сущий дьявол, и даже я вынужден с ними согласиться. Ты должен учиться быть мягче, уступчивее. Иначе окажешься за воротами клиники. Это серьезно. Но тебе повезло: Совет дал тебе шанс загладить скандал – ты должен будешь бесплатно дежурить в клинике «Естественное исцеление» по субботам в течение трех месяцев.
Майкл с удивлением уставился на своего коллегу.
– К чему такие сложности? Не проще ли просто лишить меня лицензии? Это было бы менее болезненно.
Дэвид одобрительно похлопал его по спине.
– Не упусти свой шанс, Майкл. Другого не будет. Докажи, что ты игрок нашей команды.
Игрок команды… Он задумчиво посмотрел на волны.
– Какие красотки! – Мария кивнула в сторону купающихся.
Он передернул плечами. Черт побери! В конце концов, он хороший врач. Прекрасный врач. От Бога. Это, и только это должно иметь значение, а не то, как он умеет крутить хвостом перед газетчиками или ублажать начальство.
– Итак! – Мария растянулась на песке возле него, явно не собираясь отправляться домой, чтобы заняться своими прямыми обязанностями. – Сколько пациентов было у тебя на приеме сегодня?
Майкл вздохнул.
– Много.
– Были среди них интересные женщины? Ну, такие, которых захотелось бы пригласить на свидание? Сколько же можно жить холостяком, да еще абсолютно непробиваемым?
– К чему это ты?
– К тому, что одна из них оставила тебе печенье. Ты, должно быть, произвел на нее огромное впечатление, доктор Джарет.
Волны – одна за другой – набегали на берег, разбиваясь о большой камень в мириады разноцветных брызг. Это вызывало бурный восторг у прелестных купальщиц. Майкл вдохнул полной грудью соленый воздух и медленно выдохнул.
– И тебе неинтересно, кто оставил печенье? – все не унималась Мария. – Давай-ка я помогу тебе вспомнить: высокая шикарная блондинка… великолепно сложена… Ты меня слушаешь?
– Стараюсь не слушать.
– Ах так? Так ты догадываешься, кто это?
Джессика Картер. Да, скорее всего, это она. Он накладывал ей швы в начале недели. Эта женщина проехала на красный свет и врезалась в почтовый грузовик. В результате удара она пробила ветровое стекло и получила травму головы. Ей около тридцати, богатая и, по-видимому, находится в поисках мужа с высоким социальным статусом. Похоже, Майкл подходил по всем параметрам.
– Как печенье, вкусное?
Мария скорчила гримасу.
– Мое лучше.
Одна из резвящихся в воде красоток нырнула в большую волну и долго не показывалась на поверхности. Майкл заволновался, пытаясь отыскать девушку глазами. Но вот она снова хохочет в компании своих подруг.
– У тебя тяжелая работа, док. Но я не верю, что ты не можешь найти себе женщину. Может быть, следует увеличить круг общения?
Майкл уставился в удивительно чистое голубое небо.
– Забавно.
– Любовь – прекрасное средство от стресса. Ты сам знаешь.
– Я не собираюсь разводить сейчас с тобой дискуссии о сексе.
– Я сказала – любовь, а не секс. – Голос Марии зазвучал обиженно. – Но секс – тоже не последнее дело.
Майкл не смог удержаться от смеха. Эта Мария умела поднять ему настроение.
– Хорошо. – Она чмокнула его в щеку. – Я просто очень хочу, чтобы ты был счастлив, Майкл. Каждый заслуживает немного счастья.
– Я счастлив, – произнес Майкл, а про себя подумал: был таковым до того момента, пока Дэвид не поставил передо мной ультиматум.
– Майкл, тебе нужна женщина, чтобы разделить с ней любовь, дом и постель… И необязательно в такой последовательности.
Майкл еще мог представить с собой рядом женщину в постели, и то при условии, что у него в этот момент не слишком много работы или нет срочного вызова… Но женщина в его сердце?.. У нее нет никаких шансов – ведь он трудоголик до мозга костей, а женщины требуют времени, внимания, заботы. Какая сумасшедшая согласиться связаться с мужчиной, который не может ей дать ничего, кроме своей работы? Тем более сейчас, в его теперешнем положении, когда он может лишиться и этого.
Работать в той дурацкой клинике! Три месяца! Невероятно! Хуже не придумаешь…
Утром следующего дня Сандра встала с постели в изрядно подпорченном настроении. Приготовление к новому дню не отвлекло ее от мыслей по поводу текущих проблем. Они никак не выходили у нее из головы. Наконец Сандра окончательно сдалась и позволила реальности овладеть собой. А дела ее были действительно не очень хороши.
На этой неделе ей, директору клиники «Естественное исцеление», пришлось добровольно урезать себе зарплату. Это означало, что ее меню на ближайшие месяцы будет ограничиваться макаронами «по-итальянски», то есть просто с сыром. Помнится, когда-то она уже через это проходила.
Впрочем, для серьезного расстройства еще не было оснований. По крайней мере, она все еще владела уютной квартирой и прекрасной клиникой, расположенной в том же доме на Сентрал-стрит. Открыть клинику на этой улице – одной из главных артерий города – было настоящей удачей. Четыре года потребовалось Сандре, чтобы реализовать свой замысел. До этого же она работала обыкновенной медсестрой в отделении реанимации в Норидже.
Сколько лет она наблюдала страдания людей и понимала, что медицина делает лишь сотую долю того, что могла бы делать для их излечения. Но многие и слышать тогда не хотели о гомеопатии или старинных рецептах, которые некогда спасли жизни целым поколениям. Конечно, Сандра никогда не отрицала необходимость хирургии, но только в безысходных случаях. И речь вовсе не идет о лечении, например, огнестрельных ран и каких-нибудь их сложных последствий одними только настоями трав. Но все же нелепо говорить, что старинные народные или другие не общепринятые сегодня методы не в силах помочь людям справиться с повседневными недугами. Она всегда считала, что такого рода болезни поддаются лечению менее агрессивными, а значит и менее опасными, методами. Вот почему Сандра решила посвятить себя изучению и воплощению на практике идей, условно говоря, альтернативной медицины. Создание собственной клиники открыло для нее такую возможность.
Наконец-то она занялась любимым делом и была этим очень счастлива. Удивительно, но со временем и другие врачи стали относиться к ней как к равноправной коллеге и уже не подвергали применяемые ею методы жесткой критике. Многие даже стали направлять в ее клинику своих клиентов и финансировать ее начинания. И, казалось, все складывается благополучно, пока в дела клиники не вмешался этот местный докторишка Майкл Джарет.
И за что он так ополчился на нее? Конечно, с такими всезнайками она сталкивалась и раньше, но теперь Сандра явно недооценила противника. Уже одна его высокая репутация и известность заставили многих склониться в этом конфликте на сторону мистера Джарета. Услышав его субъективное мнение, общественность беспрекословно подхватила несправедливый приговор. А что может быть хуже злых сплетен и пустых домыслов для репутации клиники?! Все это означало лишь одно – скорую и неминуемую потерю клиентов. К счастью, размышляла Сандра, она пошла на уступки. Теперь доктор Джарет сам будет работать в клинике по выходным в течение трех месяцев. Вот пусть тогда и делает какие угодно заявления. Посмотрим, может, мистер Всезнайка поменяет свое мнение? Эта мысль немного успокоила ее, и она впервые за все утро улыбнулась. Может, не все еще потеряно?
Полностью приведя себя в порядок и собравшись, Сандра наконец спустилась вниз.
В клинику уже стали подтягиваться врачи. Здороваясь с Сандрой, они медленно расходились по своим кабинетам. Последней явилась Кристина Мистьен, врач-натуропат и ее лучшая подруга. Она была единственной знакомой Сандры, которая не нуждалась ни в макияже, ни в стильной прическе, чтобы выглядеть на все сто. Ее внешность не могла оставить равнодушным ни одного мужчину. Сандра и так была сегодня не в духе, а тут еще Кристина принялась задавать свои глупые вопросы.
– И как это можно жить на работе? – удивлялась она, застегивая ослепительно белый и тщательно отутюженный халат.
– Я живу не на работе, а над работой, – отрезала Сандра, также натягивая халат, который, однако, не столь элегантно сидел на ней, как на подруге.
– Какая разница, один черт, – все приставала Кристина.
Но Сандра была не в настроении спорить, тем более по таким пустякам. Она уныло прильнула к стеклу окна и смотрела на пешеходов и машины, двигавшихся под зачастившим дождем. Тем временем Кристина налила себе из термоса настоянный на гуаране чай, который всюду носила с собой, и принялась терроризировать подругу с новой силой.
– Ты выглядишь просто убийственно.
– Вот это да! И стоило все утро наводить марафет, чтобы услышать такие лестные слова? – откликнулась совсем уже расстроенная Сандра.