Майкл шел по коридорам больницы пританцовывая и, проходя мимо комнаты медсестер, даже помахал им рукой. Удивленные, они помахали ему в ответ.
Но к ощущению безмерного сиюминутного счастья примешивалась и горечь – осталась неделя! Всего одна неделя!
На мгновение его посетила предательская мысль: хорошим поводом задержаться здесь еще на три месяца было бы его очередное разоблачающее заявление о «Естественном исцелении». Но он тут же отогнал ее прочь – это было бы подло, прежде всего по отношению к Сандре. Да теперь уже и откровенной ложью по отношению к клинике.
Несколько часов подряд у него не было ни одной свободной минуты: поступило много больных с осложнениями после гриппа, кроме того пришлось иметь дело с двумя переломами, аппендицитом и родами.
И посреди этой суеты к нему подошла одна из медсестер и сообщила, что его ожидает пациентка, которую он не вел, но которая хочет попасть именно к нему.
Майкл спустился в холл и увидел там пожилую женщину, мирно дремавшую в мягком глубоком кресле. Это была пациентка Сандры, которая лечилась в ее клинике от рака.
– Натали? – Майкл осторожно погладил ее по тонкой, иссушенной болезнью руке. – Что случилось?
Женщина открыла глаза и устало на него посмотрела.
– Меня замучила бесконечная боль. Я больше не могу терпеть.
– А что, акупунктура больше не помогает?
– И массаж тоже. – Она грустно покачала головой и подняла на него глаза, полные боли и страдания. – Я думала, что справлюсь… Сандра посоветовала обратиться к вам, чтобы вы назначили что-нибудь более сильное от боли. По правде сказать, мне становится страшно…
Это было то, что он ненавидел в своей работе больше всего – беспомощность. Когда есть много вопросов, но мало ответов, когда ты делаешь все, все от тебя зависящее, а этого все равно недостаточно.
– Сандра верит в вас. И я тоже.
Майкл посмотрел в ее глаза, в которых появились искорки надежды, и почувствовал, что ему хочется плакать.
– Мы позаботимся о вас.
Натали с облегчением вздохнула, откинулась назад и снова закрыла глаза. На ее губах даже появилась улыбка. Она верила в него. Ему бы самому хоть половину этой веры!
И вдруг его пронзила неожиданная мысль: Сандра доверила ему своего пациента! Пусть одного, но доверила! Это открытие просто ошеломило его.
Скоро – всего через неделю – он вернется в свою жизнь, а она – в свою. И все потечет своим чередом. Теоретически все очень просто, а на практике? Он не представлял себе, как это – больше никогда не видеть ее, не слышать, никогда до нее не дотрагиваться…
Майкл проконсультировался с разными специалистами по поводу Натали, и все говорили ему то же, что несколько недель назад сказала Сандра: единственное, что они могли для нее сделать, – это постараться облегчить ей уход из этого мира.
Никто не мог сотворить чудо.
Майкл любил покорять этот мир, выходить победителем из разных, даже самых сложных ситуаций и ненавидел, когда у него это не получалось. И хотя они еще не потеряли Натали, доктор чувствовал горечь, как будто это уже случилось.
В один из жарких дней Майкл сидел, предаваясь печальным размышлениям, на большом береговом камне недалеко от своего дома и смотрел на морские волны.
– Чем это ты здесь занимаешься? Хлюпаешь носом? – услышал он вдруг знакомый голос. – И это в то время, когда дома стынет божественная запеканка по-мексикански, которую я с такой любовью тебе приготовила?
Майкл поднял голову и увидел перед собой Марию, которая словно гора возвышалась над ним.
– Спасибо, но я совсем не голоден…
Она театрально вздохнула.
– Похоже, ты порвал с Сандрой? Что, два месяца для тебя критический срок? На более долгое время тебя не хватает?
– Во-первых, не два, а почти три месяца, а во-вторых, дело не в этом…
– Понятно, она, наверное, тебя чем-то раздражала? Например, храпела во сне?
– Нет.
– Тогда, значит, чавкала за столом или забывала закрывать тюбик с зубной пастой?
– Мария… – Он устало провел рукой по лицу. – Ты сошла с ума.
– Это я сошла с ума? Да это ты сошел с ума! Сидишь тут один, вместо того чтобы обнимать сейчас свою женщину. Вы что, поссорились?
– Да нет, просто через неделю, когда закончится срок моего пребывания в этой клинике, прекратятся и наши встречи. Мы больше не увидимся.
– Замечательно! И кто придумал такую глупость?
Майкл вздохнул и сказал:
– Тебе случайно не надо помыть посуду или еще что-нибудь?
– Нет уж, от меня так легко не отделаешься. – Мария распрямилась во весь рост. – Я скажу тебе прямо в глаза, что я об этом думаю. Сандра оказалась первой женщиной, которая задела твое сердце, и ты хочешь от нее уйти? А я-то надеялась, что ты стал умнее.
– С самого начала мы договорились, что это будет временно… – Майкл грустно смотрел вдаль на ныряющий в волнах парусник.
– Временный секс? Ничего против этого не имею. Но как ты не поймешь, дурачок ты этакий, что у вас это давно переросло в нечто большее…
– Но больше мне и не надо. Это не укладывается в стиль моей жизни.
– Что ты хочешь этим сказать? Что ты так занят на своей работе, что не можешь позволить себе нормальную человеческую жизнь? Я думаю, ты просто боишься.
Майкл выдавил из себя кислую улыбку.
– Не смеши меня.
– Да, ты просто боишься жениться и иметь детей, потому что ты думаешь, что будешь для них не лучшим отцом, чем твой собственный папаша был для тебя. Ты боишься ответственности.
Майкл с удивлением посмотрел на Марию. Она закивала головой.
– Твой брат звонил вчера. Мы с ним разговорились. Я поведала ему все о твоих проблемах, а он рассказал мне, что испытывал те же страхи, что и ты, пока не встретил женщину своей мечты, красавицу и умницу, научную даму, на которой сейчас собирается жениться.
Майкл готов был убить своего брата.
– Мария…
– Я поняла – знай свое место, да? – Она обиженно поджала губы и направилась к дому, но вдруг остановилась, повернулась к нему и выпалила: – Твоя Сандра такая же гордая и упрямая, как и ты. И никто из вас не хочет сделать первый шаг. Какая глупость! Но кто-то должен набраться мужества и взять на себя ответственность за ваше общее будущее!
С этими словами Мария гордо задрала подбородок и пошла от него прочь. Волны все бились и бились о берег, и от их ритмичного шума у Майкла начала болеть голова.
А ведь Мария права. Причина, наверное, действительно в его страхе. Страхе по поводу того, что он не способен построить нормальную семью.
Так к чему тогда вообще пытаться это делать?..
Вот и наступили последние выходные. Сандре было грустно. Она обманывала себя, объясняя это чувство разными причинами: озабоченностью по поводу денежных проблем, беспокойством о состоянии некоторых особо тяжелых пациентов, высоким уровнем сахара в крови и так далее, и так далее…
На самом же деле настоящей правдой, истинной причиной ее скрытых волнений был страх, что скоро наступит понедельник и она никогда больше не увидит Майкла.
О Господи! Осталось всего два дня. Всего каких-то сорок восемь часов! Каких-то…
В тот момент, когда Сандра занималась этими подсчетами, кто-то постучал во входную дверь. Майкл! Ее щеки сразу покраснели, и, чтобы скрыть волнение, она стала поправлять непослушные пряди в прическе.
Когда она открыла ему, ее мысли закружились во все убыстряющемся цветном хороводе. Сандра больше не могла ни о чем думать, только мысленно благодарила всех святых.
– Может, сначала поужинаем? – спросил Майкл, обняв и поцеловав ее в губы.
Сандра категорически покачала головой: она не хотела терять ни одной секунды из оставшегося драгоценного времени.
– Пойдем наверх, – сказала она, взяла его за руку и повела по ступенькам в свою спальню.
– Примешь ванну?
– Только если ты составишь мне компанию.
Не переставая медленно продвигаться вверх по лестнице, они начали прямо на ходу раздевать друг друга, в промежутках между объятиями и поцелуями сбрасывая на пол одежду. В то время как он расстегивал молнию на ее платье, Сандра сорвала с него рубашку и стала страстными поцелуями покрывать его грудь – такую крепкую, плоскую, с жесткими черными волосами, которые, превращаясь во все более узкую дорожку, вели ее все ниже и ниже…
С нетерпением она стала стягивать с него брюки – ей хотелось быстрого, немедленного секса, прямо здесь и сейчас!
Майкл оперся спиной на стену, схватил Сандру в объятия и притянул к себе. Но она увернулась и бросилась в ванную комнату. Он устремился вслед и поймал беглянку в тот момент, когда та уже включала воду.
Она посмотрела на него и улыбнулась той своей улыбкой, от которой у него всегда таяло сердце.
Через мгновение он поднял Сандру на руки и понес в спальню. Там, сорвав с нее остатки одежды, бросил ее на кровать.
– А душ? – спросила она.
– Это может подождать.
Майкл, нависнув над ней, встал на колени и начал целовать ее плечи, лицо, грудь… Соски сразу же набухли и, казалось, стали сами жадно искать его влажный рот. Его губы скользили по крутым изгибам ее полной упругой груди, и он, не переставая, шептал одно и то же:
– Я хочу тебя, Сандра. Хочу только тебя. И хочу, чтобы ты хотела меня. Только меня.
Его рука медленно скользнула по ее животу вниз к бедрам, она тесно сомкнула ноги и вытянулась как струна. Да, она лежала под ним как напряженная, вытянутая струна, готовая порваться в любую минуту. Ее руки бессильно повисли у него на шее.
В полубессознательном состоянии она произнесла:
– О да, Майкл. Я хочу тебя. Только тебя!
Он решительно раздвинул ее сомкнутые ноги и вошел в нее. Медленно, глубоко и сильно. Потом опять и опять.
Ее тело нетерпеливо изгибалось и двигалось навстречу ему. Она смеялась, всхлипывала, выкрикивала его имя, громко стонала.
– Подожди, Сандра. Мы не можем. Я оставил презервативы в своих брюках.
Никогда в своей жизни Майкл не бегал так быстро – уже через секунду он снова лежал на ней, нежно гладя ее волосы и сильными ритмичными движениями доводя ее до экстаза. Достигнув наивысшей точки наслаждения, они слились наконец в едином оргазме…