— Нет, — ответил Финли, — он не краденый. Мы просто хотим задать вам пару вопросов.
Паренек что-то достал из кармана жилета и сунул мне в руку. Я инстинктивно сжал предмет. Он был теплым и бархатистым, размером с большую сливу и как будто тихонько дрожал.
— Забирайте! — воскликнул паренек. — Все равно он заколдован.
Он вырвался и побежал. Его чемоданчики подскакивали на ходу.
Мы с Финли посмотрели ему вслед, а затем перевели взгляды на предмет, который я держал в руке. Действительно, кристалл цвета шартрез. Чертовски странный кристалл.
Мою руку кольнуло.
— На, — поспешно произнес я. — Возьми.
Я протянул кристалл Финли… и кристалл отпрыгнул от нас. Он не упал. Он отпрыгнул.
Он приземлился на пол, и мы бросились за ним. Кристалл скользнул прочь. Он утекал, как вода или мышь, бегущая в норку. Мой желудок подскочил к пазухам.
Проклятый кристалл убегал от нас по Центральному вокзалу.
На вокзале, как обычно, толпился народ, и у кристалла была фора. Мы бежали за ним, расталкивая людей. Мне в ухо воткнулась спица зонтика, а Финли со всего маху налетел на толстяка в котелке, отправив на пол и толстяка, и котелок. Тем временем кристалл добрался до устричного бара, проехал вниз по пандусу и направился к одному из выходов на перрон.
Кажется, паренек сказал, что кристалл заколдован? Он не соврал!
Кристалл выбрался на перрон. Мы направились за ним, игнорируя голос с бруклинским акцентом, который потребовал предъявить билеты. Мы побежали по платформе. Поезд уже отошел и въезжал в длинный тоннель.
Кристалл цвета шартрез остановился — тусклая желтовато-зеленая искра на грязной серой мостовой. Я перепрыгнул через багажную тележку и попытался схватить его. Он отскочил от моего носа и помчался за поездом.
Он попробовал три окна, прежде чем нашел открытое. Скользнул в него и был таков.
Финли сидел на багажной тележке с обалделым видом; наверное, я выглядел так же. Когда я подошел, он встал, и мы вместе направились обратно к выходу на перрон. Железнодорожный работник как раз снимал табличку «ЧИКАГО».
— Возможно, он сойдет с поезда в Рочестере.
— Знать бы, как его зовут…
— Может, телеграфировать…
— Мы не сыщики, — сказал Финли. — У нас нет полномочий снимать человека с поезда. Э-хе-хе. Давай найдем… э-э-э… мистера Апджона.
Идей получше у меня не было, и мы вернулись в «Ручку и карандаш».
Мистер Апджон исчез.
Мы сели за свой столик и заказали еще по одной.
— Ничего не было, — с надеждой сказал я.
Финли указал на стол. На нем горели огненные буквы:
Не забудьте о моей просьбе. Я прослежу, чтобы рассказ был опубликован. Помните: две щепотки серой золы.
Подписи не было.
Через мгновение слова погасли и исчезли.
Мы выпили еще по одной. Но даже не почувствовали этого.
Через час мы разошлись. Финли нужно было рисовать, у меня поджимали сроки. Я вернулся домой, вставил в пишущую машинку лист бумаги и приступил к работе.
«Читатель, я тебя ненавижу», — напечатал я.
Я собирался напечатать нечто совершенно другое. Я вставил чистый лист. И напечатал то же самое.
Я продолжал пытаться. Очевидно, я не мог написать ничего другого. Постгипнотическое внушение или что-то еще. Но супермен…
Нет, я в это не верил.
Через некоторое время я позвонил Финли.
— Привет, — сказал я.
— Привет.
— Моя жена купила новую шляпку.
— Моя тоже, — сказал он. — Над чем работаешь?
— Над рассказом. Просто… пишу. А ты?
— Рисую.
— Что…
— Великана, который держит космический корабль, — сообщил он. — Дай угадаю, что ты пишешь.
— Угадывай, — согласился я. — Это все, что я могу написать.
— И все, что я могу нарисовать. Ты думаешь…
— Обычный гипноз. Ничего сверхъестественного. Мы сможем преодолеть его так или иначе.
— Конечно сможем, — ответил он безо всякой уверенности и повесил трубку.
За неделю ни один из нас не смог обойти внушение. Моя мусорная корзина переполнилась скомканными листами бумаги, на которых было написано: «Читатель, я тебя ненавижу. Не знаю, как тебя зовут — Джо, или Майк, или Форрест Джей…»
А Финли сказал, что его мусорная корзина точно так же переполнена незаконченными набросками великанов.
Вот как все вышло. Мистер Апджон не мог сделать этого с нами. Но продолжал это делать.
Мы отправились к редактору «Эстонишин». Он выслушал наш рассказ и уставился на нас.
— Вы нам не верите, — сказали мы.
— Нет. Не верю.
— И вы не купите рассказ или рисунок?
Он задумчиво посмотрел на нас. Мы отправились восвояси.
— Редакторы, — произнес я в лифте, — напрочь лишены воображения.
— Разве мы о многом просили? — жалобно проговорил Финли. — Мог бы приложить усилие и поверить нам. Я не могу нарисовать ничего, кроме проклятого великана с зелеными глазами.
— А я не могу написать ничего, кроме…
— Возможно, если мы выполним просьбу мистера Апджона, — предположил Финли, — гипноз развеется.
Я сказал, что это неплохая идея.
Мы разошлись по домам и занялись делом.
На середине рассказа у меня зазвонил телефон. Это был редактор «Эстонишин».
— Привет, Каттнер. У меня проблема. Мне нужен рассказ, и поскорее. Ты не мог бы…
— Конечно, — на автомате ответил я. — Как раз вчера я придумал чертовски хороший…
А потом я вспомнил.
— Извини, — сказал я. — Ты же знаешь, в каком я положении. Тот рассказ, над которым я работаю… мне нужно его закончить.
— Я о нем и говорю, — заверил он. — Послушай. Вот что я сделаю… я поставлю его в ближайший выпуск другого нашего журнала, «Супер сайенс». Он выходит перед «Эстонишин».
— Я закончу его прямо сейчас, — пообещал я. — В пятницу. Сможешь прочитать его поскорее?
— Смогу ли я его прочитать? — надтреснутым голосом переспросил он. — Каттнер, я вообще ничего не смогу прочитать, пока не прочитаю этот рассказ!
И он повесил трубку. Я бросился на поиски Финли.
Он с довольным видом накладывал последние мазки на изображение великана с космическим кораблем в руках.
— Тебе позвонили, — сказал я.
— Да. Ему срочно нужна обложка. Эта обложка…
Мы вспомнили послание на столе и загадочное обещание мистера Апджона позаботиться о публикации наших трудов.
— Как ты думаешь, мистер Апджон навестил…
Я не договорил. Происходило что-то очень странное. Я профессиональный писатель, а не Фауст. Но я начинал чувствовать себя учеником чародея…
И все же… так вышло. Неслыханное дело. Обложка всегда иллюстрирует сцену из рассказа, так заведено. А у рассказа должен быть сюжет. Не спрашивайте меня, как этот рассказ и эта обложка попали в печать. Спросите у мистера Апджона. Он бродит там и сям. Подозреваю, что заглянул и к редактору.
А теперь послушай меня, Джо, или Майк, или Форрест Джей, или как там тебя. Свяжись с редактором. Ты покупаешь этот журнал, и в этом месяце в нем будут рисунок Финли и рассказ Каттнера, так что у тебя есть целых три повода его купить. Ты прочтешь этот рассказ и узнаешь всю правду.
Похоже, ты понравился кристаллу цвета шартрез. Вероятно, он нашел дорогу обратно в твой карман. Но он принадлежит не тебе. В этом кармане ты носишь жену мистера Апджона!
Мистер Апджон — супермен. И он обратился к нам с просьбой, в которой нельзя отказать. Все очень и очень серьезно: мы с Финли в большой беде. Две кучки серого пепла — вот во что мы можем превратиться, если ты не свяжешься с мистером Апджоном…
Но все же я не до конца понимал, в какой переплет мы угодили. Дорисовав обложку, Финли позвонил мне.
— Ну вот, — сказал он, — ночью я раскрасил глаза. Рисунок готов — все, как требовал Апджон.
— А я за новый рассказ берусь, к вечеру будет готов, — похвастался я.
— Дай знать, что из этого выйдет.
— В смысле?
— А в том смысле, — с горечью ответил он, — что мне надо делать следующую обложку. Пытаюсь рисовать красотку на фоне звездного неба, и ничего не получается. Вернее, получается великан, который держит в руке космический корабль.
— Опять?!
— Да. Мистер Апджон забыл о временны́х рамках для своего гипноза. Теперь я могу рисовать только чертова пучеглазого великана. Неужели до конца жизни придется этим заниматься?
— Просто чушь какая-то, — усомнился я.
— Не веришь? — засопел Финли. — Погоди, убедишься. Не напишешь ты ничего нового. Слушай, черкни-ка записку для того мальчишки с кристаллом. Пусть, когда он свяжется с мистером Апджоном, передаст, чтобы тот решил наши проблемы. Мы сделали все, чего мистер Апджон хотел, так пора бы снять с нас гипнотические чары.
Я думал, что Финли заблуждается на мой счет. Вот закончу этот рассказ, возьмусь за новый, и он не будет начинаться с «Читатель, я тебя ненавижу!». Условия мистера Апджона выполнены, он получит назад свою жену, и мои неприятности останутся в прошлом…
Или не останутся?
Нет, останутся! Иначе и быть не может. Я выну этот лист из пишмашинки, заправлю новый и начну черновик рассказа о жителе Лемурии, который пережил катастрофу и очутился в нашем мире…
Читатель, я тебя ненавижу! Не знаю, как тебя зовут — Джо, или Майк, или Форрест Джей, — но я имею в виду именно тебя…
Секрет, которого нет
Когда лифтер лишился чувств, единственным его пассажиром был Майк Джеррольд. У него на глазах парень охнул, согнулся от боли, из последних сил стукнул по кнопке «стоп». Пол ушел из-под ног. Джеррольд метнулся вперед, чтобы подхватить оседающее тело, но не успел.
Губы синюшные: стало быть, сердечный приступ. Джеррольд растерялся, ведь у него был диплом психиатра, а не врача общей практики. В памяти калейдоскопом завертелись разрозненные обрывки семинаров по оказанию первой помощи. Джеррольд огляделся по сторонам и понял вдруг, что лифт, если не считать его прямого назначения, весьма неудобная штука. Дело не в том, что этот лифт был плох сам по себе; нет, это был вполне современный лифт в одном из лучших небоскребов Нью-Йорка, но вы, оказавшись в нем, никак не могли узнать, где находитесь — на десятом, двадцатом, тридцатом этаже, — покуда не откроется дверь. Что-то вроде игры в «мешок удачи», когда не знаешь, какой тебе достанется приз, — разве что без элемента случайности. Фактор неожиданности попросту не вписывался в уравнение — пока лифтом управлял лифтер.