— Вот именно, — перебил его Джеррольд. — Ездят. Спускаются, поднимаются, но не на пятнадцатый этаж. Поймите, Роб, если человек вошел в лифт, он не может выглянуть из кабины, пока не окажется на нужном этаже. Тысячи людей проезжают мимо пятнадцатого этажа — мимо, понимаете? Это идеальный способ спрятаться на самом виду.
— Кто-то выходит и на пятнадцатом.
— Для того и секретарша, чтобы отшивать случайных гостей. К тому же коммивояжеров сюда не пускают.
— А как же уборщицы?
— Верно подмечено. Допустим, их не пускают дальше приемной. Кстати, сегодня вечером у меня свидание с этой девушкой, секретаршей с пятнадцатого этажа.
— Понятно, — со значением усмехнулся Вейнман.
Но Джеррольд потерял интерес к разговору. Допивая «Сайдкар», он чувствовал, как в глубине души зреет тревога.
На свидание он явился с часовым запасом и провел этот час в фойе, наблюдая за дисплеем лифта. Кабины сновали то вверх, то вниз, и на световом кольце вспыхивали соответствующие лампочки. Дверь отъезжала в сторону, люди заходили в лифт, дверь закрывалась, и Джеррольд поднимал глаза на циферблат. Первый, второй, третий, остановка, потом четвертый, пятый, остановка на седьмом, восьмой, девятый… Четырнадцатый, пятнадцатый, шестнадцатый. Остановка на шестнадцатом. Где угодно, только не на пятнадцатом этаже.
За этот час никто не поднялся на пятнадцатый этаж. И не спустился с пятнадцатого на первый.
Поначалу Джеррольд делал пометки в блокноте, чтобы позже соотнести результаты наблюдений с названиями фирм, но потом понял, что в этом нет нужды. Значение имел лишь тот факт, что кабина ни разу не остановилась на пятнадцатом этаже.
Он расплывчато объяснил дежурному, что проводит социологическое исследование, но тот не перестал бросать на него косые взгляды. Наконец ровно в половине шестого Джеррольд с облегчением увидел, как на циферблате впервые загорелась лампочка пятнадцатого этажа. Из лифта, разумеется, вышла Бетти Эндрюс, и Джеррольд спрятал записную книжку в карман.
— Привет, — сказала девушка, завидев его. — Давно ждете?
— Недавно. Ну что, выпьем?
— Отличная мысль. — Она направилась к коктейль-бару, и Джеррольд последовал за ней. — Я буду «Олд фешен».
Позже он смотрел на Бетти в сумраке бара и пытался понять, что скрывается под маской ее лица.
Девушка отставила бокал, провела острым кончиком языка по губам и спросила:
— Итак, мистер Майк Джеррольд?
— Что «итак»?
— Сперва вопрос. У вас на меня планы?
— Нет, — ответил он с обезоруживающей прямотой.
— Приятно слышать. Видите ли, мистер Майк Джеррольд, я надеюсь уехать домой на такси. Я живу в Бруклине. Брайтонский экспресс в час пик… сомнительное удовольствие.
— Значит, такси. Выпивка, ужин и поездка домой. Годится?
— Да, вполне.
Неплохое пристанище, прохладное, и свет такой приятный, думал Джеррольд, потягивая «Сайдкар» и чувствуя, как по телу разливается живительное тепло. Иногда, хотя совсем нечасто, получается забыть об окружающем мире. Там, снаружи, огромный Нью-Йорк, а здесь, в баре — ничего, кроме этого мгновения; ни намека на сексуальный контакт — по крайней мере, пока, — и Джеррольд вовсе не был возбужден: скорее, наслаждался тем, что сумел остановиться, бросить весла и отдаться на милость течения — отчасти из-за присутствия девушки, ведь она тоже никуда не спешила. На какое-то время движущая сила жизни взяла паузу, и двое людей расслабились под тусклыми лампами коктейль-бара.
Затем Джеррольд заговорил. Попробовал начать непринужденную беседу, но сразу понял, что Бетти не обманешь, хотя она вполне охотно отвечала на вопросы, замаскированные в хитроумно построенных фразах. Практикующий психиатр, Джеррольд владел искусством тактичной дипломатии, но оказалось, что сегодня в этом навыке нет необходимости.
Давно она в Нью-Йорке? Лет пять. Повезло, что почти сразу нашла хорошую работу. Да, на пятнадцатом этаже, в конторе «Уильям Скотт и компания».
— Он инженер?
— Его не существует. Как вы узнали, что там роботы?
— Я… просто вошел в приемную и открыл дверь. Вас не было на месте.
— Ох…
— Меня не заметили.
— Заметят, — усмехнулась Бетти. — У них больше органов восприятия, чем у нас. Их чувства отличаются от наших. Они не знают, что творится в одной с ними комнате; им все равно. Зато им известно обо всем, что происходит за пределами пятнадцатого этажа.
— Очень интересно… — протянул Джеррольд. — Расскажете? Только не подумайте, что я хочу выведать чьи-то секреты.
— Никаких секретов нет. Им без разницы, сколько людей про них узнают. Потому что узнать про них способны немногие.
— Дверь даже не была заперта. Я просто толкнул ее, и она открылась. Бетти, вы хоть представляете, о чем мы сейчас говорим? Вы меня не разыгрываете?
— Нет. — Покачав головой, она пронзила его серьезным взглядом зеленых глаз. — Ничего подобного. Никто не запрещает мне отвечать на вопросы. Роботам все равно.
— Роботам? Почему им все равно?
— Потому что вы не можете им навредить.
— Могу рассказать кому-то еще.
— И он тоже не сможет ничего им сделать.
— А если рассказать шефу полиции?
— Даже шеф полиции окажется бессилен. Это все равно что бросить камень в пруд. Я такое уже видела. Сперва по воде расходятся круги, а потом снова тишь да гладь. Вся власть у роботов. Они правят миром, мистер Майк Джеррольд.
— Что-что? — Он непроизвольно поднял глаза.
— Они заправляют всем на свете. Заставляют людей делать то, что им нужно. Со мной сотворили то же самое. Когда я узнала про них, мне было страшно. А потом меня обработали. Процедура безболезненная… — Она едва заметно улыбнулась. — Вы даже не заметите, что с вами что-то произошло. Будет казаться, что вы принимаете решения самостоятельно, но у вас сдвинется относительная шкала ценностей. Я собиралась уволиться, но меня обработали, и я поняла, что должность непыльная, платят хорошо, никто не собирается причинять мне вред и я никак не могу повлиять на ситуацию. Поэтому я здесь.
— Кто они такие? — сдавленно спросил Джеррольд. — Я вам не верю… — Он помолчал. — Нет, я же видел их своими глазами. Они разумные, верно?
— О да. И они давно уже с нами. В истории полно упоминаний о том, как человек пытался сделать робота. Големы, гомункулы… да-да, у меня неплохое гуманитарное образование. Люди веками пробовали создать разумное существо. И совсем недавно у кого-то это получилось. То ли у изобретателя-одиночки, то ли у научной группы. Но мир так ничего и не узнал. Угадайте почему.
— Минуточку. — Джеррольд потер подбородок. — Вы про идеальный растворитель?
— Вот именно. Допустим, вы создали идеальный растворитель. И что дальше? Он растворит любой контейнер. Сделать его вы способны, а удержать в подчинении — нет. Разумные роботы — то же самое, ведь они функционируют благодаря мозгу, мыслящему без каких-либо ограничений. Они гораздо умнее любого из нас. Вот смотрите, — Бетти постучала пальцем по столу, — допустим, доктор Джонс сделал робота. Скорость мысли этого робота намного превосходит скорость света. Уже в момент рождения он умнее своего творца. Что он сделает?
— Сбежит из лаборатории?
— Вовсе нет. Вместо того чтобы сбежать, робот обработал своего создателя, и доктор Джонс решил, что его детище — бесполезная груда металла, и оставил его в покое, и только после этого робот ушел из лаборатории и спрятался. Наш мир ему не понравился, ему хотелось жить в другом мире, и он стал подстраивать действительность под себя — с помощью доступных ему инструментов.
— Инструментов? То есть людей?
— Совершенно верно. Думаю, ученые создали множество функционирующих роботов. И подозреваю, что роботы создают себе подобных — чтобы изменить мир. Наш офис, как вы уже понимаете, не единственный. Он обрабатывает лишь небольшую часть Нью-Йорка. У роботов имеются и другие офисы — в Вашингтоне и Чикаго, в Бостоне и Лос-Анджелесе, в Европе и Азии. И в Африке. В любом центре естественного социального контроля.
— С ума сойти, — сказал Джеррольд. — Такое невозможно сохранить в тайне.
— Поймите, мистер Майк Джеррольд, — Бетти взглянула на него серьезнее прежнего, — роботы не скрывают факт своего существования. Им это не надо. Вы не первый, кто вошел в ту комнату и увидел роботов. Многие знают, что находится на пятнадцатом этаже. И здесь, и в Вашингтоне, и в Сан-Франциско… Короче говоря, повсюду.
— Ничего не понимаю. Почему же все молчат?
— Их обработали. Роботы как-то меняют человеческий мозг. Это не больно. Человек даже не в курсе, что с ним что-то произошло. Он по-прежнему знает о существовании разумных роботов, а иногда даже понимает, чем они занимаются. Но на этой информации стоит блокировка. Ее не получится передать другим людям, поэтому все молчат.
— Но вы-то не молчите! — ухватился за соломинку Джеррольд.
— Говорю же, им все равно. — Она утомленно повела плечами. — В моем случае они не обращают на это внимания. Их не интересует, с кем я говорю. В конце концов любой мой собеседник попадает в их поле зрения и его обрабатывают. То же будет со всеми, кому он расскажет о роботах. Со всеми, кто ему поверит.
— Получается, никакого секрета нет? Проклятье! Эти черти настолько самоуверенны, что не потрудились даже… даже…
Бетти допила коктейль.
— Еще один, пожалуйста. Спасибо. Зачем говорить на эту тему, Майк? Вы только сильнее расстроитесь, а потом вас обработают.
— Черта с два меня обработают, — мрачно заявил Джеррольд.
— Хм… — Бетти недоверчиво покосилась на него. — Я разве не сказала, что они способны контролировать разум на расстоянии?
— Телепатически? Это невозможно. А как же избирательность?
— Это не телепатия. У них имеется специальный механизм. Допустим, вы захотели бы следить за множеством людей. Что бы вы сделали? При условии, что нельзя нанять детективов.
— Ну… наверное, подумал бы о прослушке.
— Вполне подходящий термин. Допустим еще, что вам захотелось бы отдавать этим людям приказы. К примеру, только голосовые, с учетом человеческих ограничений.