лац», «стена», «гроб», «затмение», «натиск»…
В кабинете у Маклина раздался звонок, и Броскоп прервал диктовку:
— Тебе дали поручение. Понадобится помощь — свистни.
— Спасибо, — сказал Маклин и вышел.
На столе у него обнаружилась карточка со следующим текстом:
«Тимоти Маклин, классификация 7-Б-132-ДД-90. Все личности с этим кодовым номером годятся в качестве рабочего материала. Предупреждение: не писать сценариев для тех, кто не входит в эту группу. По всем вопросам звонить в информационную службу».
Маклин придвинул к себе телефон. В информационной службе сказали:
— Пришлю вам папки этой группы. Их очень много. Как отсортировать — по алфавиту или по географии?
— По алфавиту. Мне нужны все клиенты на букву «Д».
— Хорошо, сэр. У вас есть экземпляр цензурного кодекса? Нет? Тоже пришлю.
Опять открылся стол, и Маклин увидел коробку с папками. На коробке значилось «Даааааа-Даааааб». К ней прилагалась стопка машинописных листов, отпечатанных с одинарным интервалом. Маклин схватил ее, а карточки отослал обратно:
— Мне нужны досье с именами, начинающимися на «Дан».
— Их четырнадцать ящиков, сэр. С которого…
— Данн, — сказал Маклин, уже теряя надежду. — Джером Данн.
Наконец он добился желаемого. Коробка была помечена ярлыком. «7-Б-132-ДД-90-Данм-Дано». Маклин перебрал карточки и облегченно выдохнул, когда увидел надпись: «Джером Данн, род. 7 апреля 1896 г.». Итак, Данн подпадал под юрисдикцию Маклина, хитроумно подменившего карточки в собственном досье!
Теперь всего-то и надо, что вставить в сон Данна кодовое послание. Да, и еще избежать неприятностей с цензурой.
Маклин просмотрел цензурный кодекс с бесчисленным количеством самых причудливых ограничений. Длительность поцелуя — не дольше двух секунд, а в снах для японцев целоваться вообще запрещено. На планете Споджерблю в туманности Угольный Мешок нельзя демонстрировать сновидения со световой вибрацией. Сон должен быть написан в строгом соответствии с психологией индивидуума… Маклин взял досье Данна и внимательно изучил. Нет ли где лазейки, явной причины для проверочного сновидения, способного послужить его цели? Так-так, посмотрим… С тех пор как Маклин впервые прочитал досье, в нем появилась новая строка: «Недавно Данн отказался от пятидесяти тысяч долларов за съемки в кинофильме».
То есть как — отказался? Ведь главная черта Джерома Данна — это жадность! Что-то не сходится. Возник вопрос — именно тот, в котором нуждался Маклин: не изменился ли психологический портрет Данна?
Он схватил трубку диктофона:
— Вклейка для Джерома Данна. Проверочная сцена. Вернуть сценаристу после… э-э-э… предварительного просмотра. — Маклин умолк, потрясенный безумием всей этой ситуации. Он напишет сон для волшебника… Наморщив лоб, он вдумчиво продолжил: — Сцена допроса. Нет. Изменить. — (Такое идет вразрез с подноготной Данна.) — Пусть будет черная месса, а вопросы Данну задает Сатана.
Маклин вошел в рабочий ритм, и дело заладилось, но ему не давала покоя единственная мысль: как передать сообщение? Как вставить ссылку на себя, не привлекая внимания цензоров?
Ответ очевиден: символизм!
Но какой требуется символ? Хм… Датированный передним числом чек на пять тысяч долларов? Этот образ непременно вызовет у Данна ассоциации с Маклином. Ну да. Хорошо, в таком случае…
Наконец он управился: завершил не только проверочный эпизод, но и все сновидение. Великолепный сценарий, основанный на крепком фундаменте внутреннего «я» Джерома Данна и включающий в себя образы землетрясения, разрушившего все банки Голливуда, после чего на улицы пролился дождь из золота и банкнот, а сам Данн (единственный, кто не спал в тот момент) сновал по развалинам с тачкой и перевозил сокровища к себе в погребок. Недобро усмехнувшись, Маклин превратил золото в речные камушки, а бумажные деньги — в просроченные векселя. Пусть это будет страшный сон.
Он спросил у Броскопа, все ли в порядке. Прослушав запись, лепрекон усмехнулся:
— Догоняешь, друг мой Тимоти. Отлично!
— Ну а цензоры?..
— Забудь. Может, внесут пару незначительных изменений. Но лучше убери упоминание о золотом зубе. Зубы — рискованное дело. В остальном все прекрасно. Теперь сбрось сценарий продюсеру, и можно праздновать.
Зазвонил телефон. Маклин снял трубку:
— Да?
— Высылаю еще одну карточку Джерома Данна. Она оказалась не на своем месте. Утром вы запрашивали его досье, так?
— Верно.
Открылся стол. Внутри лежала испещренная машинописью карточка. Маклин просмотрел ее:
«Дополнения к биографии Джерома Данна. Магическая халатность. Случайно добавил мышьяк в любовное зелье некоего…» И так далее, но отдельные фразы представляли особый интерес: «Весьма небрежно обращается с межпространственными перемещениями. Из-за неаккуратно приготовленных свитков (работает на пергаменте) потерял шесть человек. Некий Майкл Макбрайан должен был попасть в рай, но по недоразумению оказался в египетском аду. Данн узнал о своей ошибке, однако отказался вызволять Макбрайана, опасаясь, что клиент подаст на него в суд. Остальные пять случаев примерно такого же характера. Один человек угодил в рундук Дейви Джонса…»
— Что не так? — спросил Броскоп.
— Все так, — выдохнул Маклин, — как бывает, если исподтишка заедут по морде. Ботинком. Понятно, человеку свойственно ошибаться, но ошибки желательно исправлять. Скажи, я не прав?
— Чего?
— Проехали. Что-то мне нездоровится, друг. Может, примем по «Адскому огню»?
— Ну-у-у, — неуверенно протянул лепрекон, — давай. Но ты же помнишь, что было в прошлый раз?
— Этого больше не повторится, — пообещал Маклин и сдержал слово.
Этого не повторилось. Проблем не было. Усевшись у барной стойки, Маклин целеустремленно накачивался «Адским огнем», пока не воспарил к потолку, где и отключился, а спустя какое-то время пришел в себя на койке в студийном общежитии — с неизменным похмельем, но проблему решил завтрак с черным кофе.
Маклину не терпелось выйти на работу. На столе его ждала благодарственная записка от самого Старого Хрыча, приложенная к распечатке сценария. Броскоп восторженно рассмеялся:
— Ты только глянь! «Молодец»! И подпись: «С. Х.». Ты, друг мой Тимоти, еще до режиссера дорастешь.
— Ну да, конечно. — Маклин рассеянно закурил.
Он изучал другой документ — отчет о проверочной сцене, внедренной в сновидение Данна.
Чтобы не мешать, Броскоп на цыпочках ушел к себе в кабинет, а Маклин запросил бювар с карточками волшебника и принялся размышлять над отчетом. Прищурился, выпустил из ноздрей две струйки сигаретного дыма и выругался себе под нос, ибо новая информация не показалась ему обнадеживающей.
Она была представлена в виде диалога между Данном и Сатаной. Разумеется, ответы предоставил сам Данн, но вопросы написал Маклин.
В. (Сатана): Ты обещал служить мне?
О. (Данн): Совершенно верно.
В. Ты продал душу в обмен на магические способности?
О. Конечно. Чтобы заработать. Люблю деньги. Просто обожаю.
В. Ты не передумал?
О. С чего бы?
В. Тебе предложили крупную сумму за участие в художественном фильме, но ты отказался. Почему?
О. Неужели не понимаете? Если фильм вышел бы на экраны Сент-Луиса или Чикаго, полиция потребовала бы передать меня тамошним властям. Бывали времена, когда мое… волшебство давало осечку.
В. Что ты ценишь выше — деньги или честность?
О. Крайне странный вопрос.
В. Если не получится выполнить желание клиента, ты вернешь ему деньги?
О. Ну… Если дело дойдет до суда… Наверное.
В. Если кто-то из клиентов попадет в беду…
О. Понимаю, о чем вы. Яд в любовных зельях? Несчастный случай, только и всего. А те ребята, которых закинуло в другие измерения… Да, у меня получились не самые идеальные свитки, ну и что? Я же не могу вернуть клиентов на Землю. Вдруг меня засудят? Или потребуют отдать деньги? А эти деньги мои, и только мои.
В. Что насчет чека на пять тысяч долларов, датированного передним числом?
О. Да-да, припоминаю. Это мой седьмой просчет. Наверное, клиенту достался не тот свиток. Понятия не имею, где этот клиент сейчас. Мне некогда искать его по всем измерениям. К тому же я смогу обналичить чек не раньше чем через три дня. А если Маклин вернется, его рассказ навредит моей репутации. Люди перестанут мне платить, а меня это не устраивает.
На этом вопросы и ответы не закончились, но дальше не было ничего интересного. Маклин откинулся на спинку стула и тяжко вздохнул. Все верно: Джером Данн — бессовестный обманщик. Он знал о своей ошибке, но отказался исправить ее.
Лицо Маклина окаменело. Раз так, пора переходить к более серьезным мерам. Данн заслужил крепкую оплеуху. Вопрос лишь в том, как до него дотянуться. И это весьма непростой вопрос.
Итэм, Маклин хочет вернуться на Землю.
Итэм, он утратил второй свиток.
Эрго, надо раздобыть другой обратный билет.
Но как?
Вскоре Маклин расплылся в широкой улыбке и тихонько запел:
Если надо кого-то вернуть с того света,
Чтоб расспросить и про то, и про это
В надежде на чудо, к добру или к худу,
За самую скромную мзду, разумеется, —
Такая строка в прейскуранте имеется.
Он выскочил из-за стола и влетел в соседний кабинет, где Броскоп свирепо пялился на диктофон и ругал его страшными словами.
— Броскоп!
— Какого черта?! А, это ты. Не советую подкрадываться к лепрекону со спины. Что случилось?
— Говоришь, за неповиновение тут наказывают только одним способом?
— Ну да, ссылкой в ад.
— А куда конкретно? На ту башню?
— На самую высокую башню города Дис, и только на нее.
— Допустим, я расквашу нос Старому Хрычу. Меня отправят на башню?
— Непременно, — хихикнул Броскоп.