м наблюдениям, представляла собой не что иное, как дикую мешанину всего, что попадалось под руку, и, не теряя времени, направлялся в дальний конец зала. Тут уж никаких сомнений быть не могло – мне нужно следовать в том же направлении.
Люди шли, не глядя по сторонам, как будто каждый был занят своими, чрезвычайно важными не только для него, но и для всего человечества мыслями. Или, может быть, они стеснялись смотреть друг на друга? Не принято у них такое, в двадцать третьем-то веке? В любом случае мне это было только на руку. Я тоже изобразил задумчивость на лице и потопал в ту сторону, где, судя по всему, находился выход в город.
Что удивительно, я только сейчас подумал о том, а что, собственно, я собираюсь увидеть? Что может подсказать мне причину странного, если не сказать более, ненормального поведения времени в моем родном двадцать первом веке? Почему-то раньше подобные вопросы не приходили мне в голову.
Ну, что же делать, постарался успокоить я себя, в следующий раз буду умнее. А сейчас не поворачивать же, в самом деле, назад. Тем более что я уже почти дошел до места, где находился выход из зала ожидания для прибывающих из прошлого.
У выхода были установлены красивые никелированные турникеты, выгораживающие узкие проходы, в которые и втягивалась публика, нахватавшаяся впечатлений в прошлом. В конце каждого прохода располагалась небольшая кабинка с прозрачными пластиковыми стенками, в которой сидела молодая девушка, одетая в светло-голубую, радующую глаз униформу. Что-то все это мне напоминает, подумал я, пристраиваясь в хвост ближайшей очереди, не то таможню в аэропорту, не то кассу в супермаркете.
Девушки в униформе работали бойко, и очереди быстро продвигались вперед. Когда очередь передо мной сократилась до восьми человек, я смог как следует рассмотреть, что происходило на контрольно-пропускном пункте. Девушка-контролер о чем-то негромко спрашивала очередного подошедшего к ней клиента. Прибывший из прошлого протягивал руку с браслетом темпорального модулятора. Девушка проводила инфракрасным сканером над дисплеем и быстро, работая всеми десятью пальцами, вводила данные в находившийся рядом с ней, похожий на кассовый аппарат. После этого клиент получал небольшую пластиковую карточку вкупе с обворожительной улыбкой милой девушки, до которой ему уже не было никакого дела, и удалялся восвояси. Странный народ, ну как можно не обратить внимание на так мило улыбающуюся тебе красавицу? Да-да, именно тебе, а не тому, кто стоит в очереди следом за тобой. У нас, в двадцать первом, каждый второй мужик детородного возраста непременно бы попытался назначить такой симпатюльке свидание.
– Я слушаю вас. – А, это она уже ко мне обращается.
Светлые волосы, короткая стрижка, слегка вытянутое лицо. Вблизи девушка уже не казалась красавицей, но, черт возьми, она была очень, очень мила.
Я улыбнулся во весь рот.
– Как у нас сегодня с погодой?
В глазах девушки недоумение. В самом деле растерялась или только делает вид, что не понимает, о чем я ее спрашиваю? Да и не спрашиваю даже, а совершенно откровенно заигрываю.
– Я слушаю вас, – повторила девушка уже с несколько иными интонациями, делая нажим на каждое слово.
– Вы скоро заканчиваете?
Девушка растерянно глянула в конец очереди. Как будто хотела прикинуть, сколько еще клиентов ей нужно обслужить для того, чтобы получить значок «Отличник службы сервиса».
– Я всего лишь хочу пригласить вас поужинать… Или позавтракать. Если хотите, можем пообедать… У нас сейчас утро или вечер?
Секунду-другую девушка смотрела на меня непонимающим взглядом, затем откинула голову назад и рассмеялась так, будто я рассказал ей невообразимо смешной анекдот. Хихикнула и пожилая дама в маленькой плоской шляпке, украшенной плюмажем из страусовых перьев, стоявшая в очереди следом за мной.
– Я сказал что-то смешное? – спросил я, глянув на модницу.
Продолжая улыбаться, дама махнула на меня рукой.
– Я слушаю вас, – вновь обратилась ко мне девушка в голубой униформе.
– Нет, – покачал головой я. – Это я вас слушаю – вы ведь так ничего и не ответили на мое предложение.
– Я оценила вашу шутку, – сказала девушка.
– Шутку? – Я поднял брови, пытаясь выразить все сразу: удивление, возмущение, негодование, надежду. – Я приглашаю вас на свидание. Что в этом смешного?
– Смешно то, как вы это делаете, – ответила девушка.
– Хорошо, – не стал спорить я. – А по сути предложения?
– По сути у нас с вами уже сейчас свидание.
– Но я даже не знаю, как вас зовут.
– Эйна, – представилась девушка.
– Очень приятно, – улыбнулся я. – А меня зовут Александр. Можно просто Саша.
– Вы из какого века прибыли, просто Саша? – спросила девушка, и я понял, что между нами возник контакт.
– Из самого начала двадцать первого. – Я облокотился на стойку и подался вперед. – Знаете, Эйна, я мог бы рассказать вам много интересного об этом удивительном времени.
– Покажите свой темпоральный модулятор, Саша.
– Нет. – Я спрятал руку с браслетом за спину. – Сначала пообещайте, что мы непременно встретимся.
– Если вы настаиваете…
– Я настаиваю!
– Хорошо. После шестьсот шестьдесят четвертого бита.
– Что? – не понял я.
– Моя смена заканчивается после шестьсот шестьдесят четвертого бита.
– Ага, – медленно кивнул я, пытаясь понять, что бы это могло означать.
– Можно встретиться в точке «зет – сорок восемь».
– А где это?
Эйна глянула на меня так, что я понял: девушке стоило большого труда, чтобы снова не рассмеяться.
– Там же, где и всегда, – ответила она.
– А какие-нибудь ориентиры рядом имеются? – вкрадчиво поинтересовался я. – Ну, в смысле, памятник искусства, музей, кафе?..
Эйна наклонила голову и тихонько прыснула в кулак.
– Еще один подобный вопрос, Саша, и я решу, что вы пытаетесь выставить меня дурочкой.
– Ни в коем разе! – Я клятвенно прижал руку к сердцу.
– Выходит, о встрече мы уже договорились. Осталось только уладить формальности.
Эйна ловко поймала мою руку, которую я все еще держал на груди, прижала ее к стойке и махнула сканером над темпоральным модулятором.
– Ого! – На это раз она была по-настоящему удивлена. – Триста двадцать два бита! Должно быть, у вас очень милые предки.
– Предки что надо, – натянуто улыбнулся я, поскольку опять не понял, о чем идет речь.
Эйна пробежалась пальцами по клавиатуре, выдернула из кассового аппарата пластиковую карточку и с улыбкой протянула ее мне.
– Я рада, что мое первое впечатление о вас, Саша, оказалось ошибочным. Поначалу вы не производите впечатление серьезного человека.
– А уж я-то как рад, – пробормотал я, вконец растерявшись.
– Ну так не забудьте: точка «зет – сорок восемь», после шестьсот шестьдесят четвертого бита. – Эйна сунула карточку мне в руку. – До встречи, Саша.
– До встречи, – обескураженно кивнул я, поскольку понятия не имел, где и когда вновь смогу увидеть приглянувшуюся мне девушку.
Но задавать дальнейшие вопросы было совсем уж глупо.
Обернувшись, я посмотрел на даму в шляпке со страусовыми перьями, которая, как и все остальные, старательно делала вид, что не замечает меня, и уныло поплелся к выходу. Надо же, подумал я, за все то время, что я пытался заигрывать с Эйной, никто, ни единый человек в очереди не начал возмущенно ворчать по поводу того, что я всех задерживаю. Все стояли и терпеливо ждали, когда я освобожу место у стойки. Что это – проявление фантастической выдержки или полнейшего безразличия ко всему, что происходит вокруг?
Дверь из темного тонированного стекла отъехала в сторону прежде, чем я успел ее коснуться. Я сделал шаг вперед и замер, пораженный, на пороге. Мир, распахнувшийся предо мной, был нереален настолько, насколько только может быть нереальным реально существующий мир.
Непонятно?
Ясное дело, такое сразу и не вообразишь.
Помните, одно время были популярны картинки, на первый взгляд представляющие собой совершенно бессмысленное нагромождение разноцветных пятен и штрихов. Для того чтобы увидеть спрятанное внутри этой мазни трехмерное изображение, нужно отнести рисунок на строго определенное расстояние от глаз и постараться максимально расфокусировать взгляд. Вспомнили? Теперь представьте, что такая вот картина, спрятанная среди хаотичного сочетания полупрозрачных мазков, нарисована не на бумаге, а на стекле. На огромном стекле, заслоняющем собой всю перспективу. И за этим стеклом стоит еще одно, с другой картинкой, но такое же огромное. За вторым – третье, за третьим – четвертое… И так до бесконечности. А хитроумная система подсветки выделяет одну картину за другой. Причем смена изображений происходит с такой скоростью, что вы не успеваете как следует рассмотреть ни одно из них.
Ощущение, скажу я вам, не из приятных. Сначала появляется мысль, что ты оказался в месте, где собрались миражи со всего мира, и каждый старается продемонстрировать себя во всей красе. Высотные дома из стали и стекла, готические соборы с напряженно замершими на карнизах горгульями, цветущие вишневые сады, полуразрушенные мегалитические святилища – все плывет, сливается в одну совершенно бессмысленную картину, растворяется в пустоте и снова возникает. День мгновенно сменяет ночь, лето – зиму, дождь не успевает пролиться на землю, как солнце уже превращает его в легкую дымку, воспаряющую к облакам, из которых тотчас же начинает сыпать снег. Все меняется с такой быстротой, что взгляд не успевает ни за что уцепиться. Забавным это не кажется, потому что очень скоро ты начинаешь чувствовать головокружение, следом за которым появляется ощущение полной дезориентации в пространстве. Ты не можешь понять, где верх, а где низ, чтобы устоять на ногах, непременно нужно уцепиться рукой за какую-нибудь опору. Сердце начинает стучать, как сумасшедшее, в коленях возникает предательская дрожь, во рту сухо так, что, кажется, глоток воды застрянет.
Мне каким-то образом удалось сделать шаг в сторону и прижаться спиной к стене здания. То и дело из дверей выходили люди и тут же исчезали в призрачном мареве. Изредка кто-то из них бросал взгляд в мою сторону. Но то ли они не замечали, в сколь бедственном положении я нахожусь, то ли им просто не было до меня дела, только ни один из них даже на секунду не задержался, чтобы спросить, не нужна ли мне помощь. Быть может, они и в самом деле не понимали, что со мной происходит? В отличие от меня они привыкли жить в мире постоянно изменяющейся реальности. Я же даже не мог думать о том, что за безумием охвачен мир будущего. На меня вдруг накатил приступ паники: что, если здание, в котором находятся кабинки для путешествия во времени, затеряется среди постоянно ускользающих образов иллюзорного мира? Как я тогда отыщу дорогу назад?