– А что такого?! – Она посмотрела на вытянутые лица родителей. – Вещи, которые мне понадобятся, все равно на выброс.
Отец и мать молчали. Потом мать сказала:
– Ну ты же понимаешь, речь не об этом старье.
– Да?! – с издевкой спросила Кира. – А я думала, что именно об этом.
Мать в эту ночь плакала, отец смотрел телевизор допоздна, Кира сидела на диване, поджав ноги, и ждала, когда к ней придут уговаривать и договариваться. Но никто к ней не пришел. И она так и заснула в одежде, повалившись на подушку. А утром приехали грузчики, долго и громко грузили вещи, а мать за ними подметала полы. В ее понимании грязь даже в старом доме оставлять было нельзя. Кира тоже помогала, даже на метро поехала, чтобы там встретить машину и разгрузить все вещи. Но в новой квартире не осталась. А родители озабоченно сновали по комнатам, переговаривались, в голосах была усталость и не было оживления и радости. Когда Кира попрощалась, мать сказала:
– Под нами еще две семьи остались, но они, по-моему, не уезжают. Не знаю почему. Если что, нам звони в первую очередь и к ним зайди. Помогут. Они знают, что ты остаешься.
– Уже успела предупредить, – язвительно сказала Кира.
– Кира, нам еще очень многое надо сделать, – вступил отец, – ты или оставайся и помогай, или уезжай. – Отец спокойно посмотрел на нее.
Кира вернулась в опустевшую квартиру. Отперла сначала общую дверь, потом свою. Прислушалась. Было тихо. Зачем она так поступила, она не знала. Но все уже сделано. Выхода не было. Самых близких своих людей она обидела, да так, что они не захотели ее уговаривать. Кира походила по комнатам, замечая следы прошлой жизни. На душе было гадко, хотелось рыдать и кричать. Потом, когда она станет старше, эти рыдания будут называться вытьем от боли и безысходности. Но это будет потом, когда она станет взрослой женщиной. А пока она – вчерашняя школьница, девочка, и это желание заголосить пугало ее.
Утро Киры было хуже, чем вечер. Вчера была усталость, впечатления, эмоции. Утром была тишина опустевшей коммуналки, чужой шум улицы, отсутствие планов. Утром оказалось, что совместная жизнь – это не только обязанности и права, но и разговоры, хлопоты, родные запахи, смех. Вместо этого всего Кира нашла конверт с деньгами и записку от матери. Деньги были оставлены на питание и необходимые расходы, и мать просила ее обращаться к ним в любом случае. «Мы считаем, – писала она, – что ничего не произошло. Жизнь на расстоянии – это не ссора. Это просто жизнь на расстоянии. Хотя нам было бы лучше с тобой». Кира пересчитала деньги. Такой суммы она в руках еще не держала. Наскоро приведя себя в порядок, она сбегала в хозяйственный магазин, который находился в соседнем доме. Там требовались продавцы, о чем висело объявление на кассе. Как только директор магазина узнала, что Кира живет рядом, да еще не учится нигде, она тут же отправила ее к кадровику. Тот оформил ее продавцом.
– Поработаешь немного, если все нормально будет, переведем в старшие продавцы. Там денег побольше. А что в институт не пошла? Аттестат-то какой отличный! – полюбопытствовала тетка-кадровик.
– Так, другие планы, – буркнула Кира.
– Знаешь, а ты не спеши с этими планами. Нечего себе хомут на шею вешать. Погуляй, пока молодая. С мужиком и пеленками еще навозишься, – вздохнула тетка.
– А я и не спешу.
Кира приступила к работе на следующий день, а про планы свои решила никому не рассказывать. Только после работы шла по коммерческим палаткам и магазинам. Там она приценивалась, спрашивала, что откуда, и задавала еще много разных, на первый взгляд невинных вопросов.
Лилю Мельникову она встретила случайно в одном из таких магазинов. Подруга была не одна. С ней был высокий красивый парень. «Ага, видно, это тот самый…» – подумала про себя Кира и состроила милую рожицу.
– Лиля! Куда ты пропала? Совсем к нам не заглядываешь! – весело воскликнула она и чмокнула Лилю в щеку. Лиля от неожиданности даже онемела. Кира даже в лучшие времена их дружбы была сурова, а уж в последнее время и вовсе не приветлива.
– Я все время учусь. Или вот… – Лиля оглянулась на спутника, – или вот, по делам всяким ездим. Познакомься, Стас.
– Очень приятно. – Кира широко улыбнулась, и Лиля вдруг заметила, как подруга похорошела. «Или она при мне никогда не улыбается так?» – подумала Мельникова.
– Мне тоже, – ответил Стас. Лиля заметила, как он заинтересованно посмотрела на Киру.
– Стас, открою тебе маленькую тайну. Это та самая Кира, которая была очень против нашего знакомства.
– Я не могла быть против знакомства. Оно состоялось по воле случая. Я была против отношений. Я же не знала, что Стас такой красивый и приятный молодой человек, – возразила Кира. Лиля прикусила губу. Кира вела какую-то игру, но понять какую, было сложно.
– А что вы делаете здесь? – Кира продолжала белоснежно улыбаться.
– Мы… – растерялась Лиля.
– Мы ищем мне куртку хорошую, – ответил Стас.
– Могу дать совет. На Белорусской находится небольшой магазин. Там директор сама возит товар. Хороший. Из Италии. Там есть выбор. Дорого, конечно.
– О, откуда вы знаете?
– Сама с ней разговаривала.
– Кира, а ты что это вдруг?! Торговлей заинтересовалась? – спросила Лиля.
– Да нет, – тут вдруг растерялась Кира, – короче, знаю, и все.
– Спасибо за информацию. Нам надо спешить, – сказал Стас и потянул Лилю за руку.
– Заходи к нам, мама рада будет! – на прощание сказала Мельникова.
– Зайду, – улыбнулась Кира.
Выйдя из магазина Лиля сказала:
– Я никогда не видела, чтобы она так улыбалась и так вела себя. Ты не представляешь, она просто бука. Такими детей пугают. Хорошая, но характер и поведение…
– А что тогда хорошего в ней? – спросил Стас. – Если и характер, и поведение плохие.
Лиля задумалась – что же хорошего в Кире.
– Я не знаю, но мы дружим очень долго. Почти всю жизнь.
– Поэтому ты не объективна. Она тебя дурочкой пыталась выставить, а со мной кокетничала. Ничего хорошего в твоей Кире нет.
– Да ладно…
– Вот тебе и ладно. И куртку мы найдем без ее совета.
Лиля решила смолчать. Встреча с подругой оставила нехорошее впечатление.
Вечером Лиля поделилась с матерью:
– Киру встретили. Странная. Даже не знаю, когда она лучше: когда ворчит или когда улыбается.
Тамара Леонидовна помолчала, а потом сказала:
– Чудит твоя подруга. Заболоцкие же квартиру получили. И даже уже переехали. Но, представь себе, переехали отец и мать. А Кира осталась в коммуналке. Живет в одной из комнат.
– Мама, откуда ты знаешь?! – Лиля даже села от удивления. – Она сегодня нам ничего не сказала!
– Это тоже одна из причуд, – Тамара Леонидовна усмехнулась, – как ты думаешь, как должен выглядеть ее рассказ?! Она же не работает, себя не обеспечивает, но решила жить отдельно!
– Она что-то про торговлю сегодня говорила. И совет вроде дельный дала… Про куртку.
– Может, устроилась… Но с золотой медалью в торговлю идти, не поступить в институт?! Уму не постижимо!
– Мама, Кира всегда была странной. Нет, она была нормальной, любила всех шокировать своим поведением. А родители такие всегда спокойные…
– Родителям было некогда, они работали и днем, и ночью, им было не до фокусов. А Кира всегда старалась компенсировать недовольство их статусом и положением.
– Мама, конечно, у них не так, как у нас было, но тоже нормально. Почему она так к родителям относилась? Словно ей всегда стыдно за них было, и поэтому она ругала их.
– Да, отец тоже это замечал, хотя и редко присоединялся к нашим разговорам.
Лиля помолчала, а потом сказала:
– Мам, я очень вам благодарна. Папа занимает такой пост, у нас всегда все было.
– Ошибаешься, не всегда. Мы тяжелые времена прошли…
– Мам, а вспомни, как ты нам гадала на картах? А еще на воске? А на Новый год мы с Кирой сапог бросали за порог и попали в пьяного соседа?! – Лиля вдруг ударилась в воспоминания. – У меня было такое счастливое детство, ты даже себе не представляешь! Я всегда все могла тебе сказать! И сейчас… Знаешь, я не думала, что влюблюсь в Стаса.
– Кто же про это что-то знает?! Это случается и все…
– Так что же с Кирой делать?!
– Я думаю, что ее нельзя оставлять одну. Она из-за своего плохого характера так поступила и просто хочет что-то доказать родителям.
– Или их наказать. За то, что они, по ее мнению, не достигли нужного положения, – усмехнулась Лиля.
– А вот это самое плохое объяснение случившегося. Будем надеяться, что это не так. Но чем она думала?! Будет жить отдельно, но родители содержать ее должны?! Да еще и волноваться!
– Мама, а что бы вы делали, если бы я так поступила? – спросила Лиля.
– Я не знаю даже. Думаю, перетерпели бы и попытались не потерять контакт. Самое страшное – невозможность найти общий язык. Кстати, ты навещай ее, сходите куда-нибудь.
Лиля замялась.
– Мам, – сказала она наконец, – мне не понравилось ее поведение. Она заигрывала со Стасом. Глазки строила. И вообще, она стала такой симпатичной…
Тамара Леонидовна рассмеялась.
– Она всегда была очень симпатичной. А сейчас она повзрослела. И ты тоже повзрослела. Вы стали другими. А про Стаса не думай. От всего в жизни не застрахуешься. Не теряй свое нутро. Не подстраивайся под мужчину. А главное, будь самостоятельной. Образование, карьера – это главное.
– А дети?
– И дети. Но когда ты детей сможешь растить. Ты молодая.
– Но вдруг…
– Рожай. Вот если вдруг… – рассмеялась Тамара Леонидовна.
Лиля навестила Киру на следующий день. Она не планировала видеться с подругой, но, пройдя мимо школы, куда они вместе ходили, и припомнив, как весело они проводили время, она решительно свернула к бывшему дому Заболоцких.
В знакомом подъезде она встретила соседей Киры.
– Что-то твоя подруга мудрит, – сказали те, – родители уехали, она живет одна. Счастье, что дом на капремонт не поставили. Сказали, что только через два года и то посмотрят. Оказывается, у них по плану еще двадцать седьмой дом…