В точно назначенное время, нами был нанесен первый огневой удар. Сперва по артиллерийским позициям румынов. После первых же залпов, наши наблюдатели с поднятых в воздух аэростатов, доложили о накрытии. Что и следовало ожидать. Ведь метод беспристрелочной стрельбы подсказал им именно я. Ну а с производством необходимых расчетов, болгарские артиллеристы и сами справились. Впрочем, не они одни трудились. Наши офицеры тоже в этом участвовали. Ведь им тоже нужно было набивать на подобных методах руку.
Целый час 122 и 152 мм дальнобойные орудия молотили по заранее выявленным румынским батареям. Тем временем к ним подключились батареи особой мощности. Эти системы представляли собою модернизированные крупнокалиберные орудия из Особого запаса, поставленные на гусеничный ход. Их задачей было нанести удар по пунктам управления, а затем перенести огонь на склады с боеприпасами. Насколько успешно они действовали, понять было трудно. Ни наблюдатели на аэростатах, ни разведчики на аэропланах ничего толком обнаружить не смогли. Зато наши "связисты" одержали первую победу в воздушном бою. Оказывается, румыны тоже обзавелись аэропланами. И как раз сегодня они попытались произвести с них воздушную разведку. Попытка кончилась тем, что их "Альбатрос" повстречал в воздухе нашего "Потапа". Результат был предсказуем. "Альбатрос" не был беспомощным, потому что имел возможность вести огонь со шкворневой пулеметной установки. И он встретил нашего пилота огнем. Вот только не им, вражинам, тягаться с выпускником Мангышлакской школы воздушной джигитовки. Наш пилот легко ушел с линии заградительного огня и легко набрав высоту, атаковал "сверху-сзади" на крутом пике. Сблизившись на дистанцию уверенной стрельбы, влупил по "Альбатросу из крыльевых пулеметов так, что только клочья летели.
– Кто одержал победу?
– Капитан Первого воздушной связи полка Нестеров, – мгновенно доложил мне адъютант.
– Записывай и передай телеграфом: "Капитану Нестерову выражаю свою высочайшую благодарность. Личному составу Императорского Военно-Воздушного Флота всячески равняться на зачинателя наших побед в воздухе". Далее: "Отныне, в случае одержания победы над воздушным противником, отмечать эту победу особым знаком: наносить на машину победителя пятиконечную звезду красного цвета".
А тем временем в дело вступила и болгарская дивизионная артиллерия. Ее целью стала сосредоточенная для атаки румынская пехота. Купленные у нас старые 87 мм орудия образца 1877 года были еще достаточно хороши для этой цели. Тем более, что противник, готовясь к наступлению, никаких укрытий заранее не готовил. А потому даже старые снаряды оказались достаточно убойными. Впрочем, помимо старья, в болгарских дивизиях нашлось и коге что новенького: наши 107 мм гаубицы.
Спустя два часа тридцать минут, огонь был прекращен и мы начали готовиться к отражению вражеской атаки. То что она последует, сомнений у нас не было. Хоть румыны и получили внезапно по зубам, но не настолько сильно, чтобы отказаться от наступления. Приведут себя в порядок и начнут.
Ждать пришлось мучительно долго. В два часа дня, когда мы уже решили, что сегодня наступления точно не будет, началась артподготовка. Три часа румынская артиллерия молотила по нашим позициям Трижды прилетали их дирижабли и сбрасывали свой бомбогруз. И лишь к пяти вечера румынская пехота рванула в атаку.
Боже мой! Ну кто так воюет! Волна цепей, с интервалом между стрелками порядка один метр. Офицеры, идущие впереди цепей, четко выделяются на фоне рядовых. Красавцы! Вот только мне радоваться этому не хотелось. Потому что у самого такие же "молодчаги", совсем не пуганные войной. Я не про солдат. Как ни крути, но "шкуродерня" убедила многих, что времена плотных цепей уже в прошлом. Я про наших офицеров. Которые наплевав на уставы, будут точно так же выделяться на фоне своих подчиненных. Которые так же считают для себя унизительным ползти под огнем противника. И ведь бесполезно говорить, приказывать, уговаривать. Это нижние чины пусть трусость молодецкую в бою демонстрируют! А им, как людям благородным, стыдно пулям кланяться. В общем, сегодня за свою гордыню платить кровью будут румыны. А нашим, стоит продемонстрировать кадры фронтовой кинохроники, благо, что кинооператоров я сюда завез. Прямо сейчас, из специально оборудованных блиндажей, напоминающих по конструкции огневую точку, они ведут съемку румынской атаки. А смотреть тут есть на что.
Атаку румыны начали издалека, километра за два с половиною от болгарских передовых позиций. Шли как на параде, со знаменем и оркестром. Каждый полк построен в 12 стрелковых цепей. Командиры конечно не на лихом коне, зато впереди строя. И вот по этой красоте, открыла огонь дивизионная артиллерия. Шрапнель и фугасные снаряды заметно проредили красивый строй. Будь это люди моего времени, то попав под обстрел, они бы моментально рассредоточились и залегли. Но у местных иные рефлексы. Попав под плотный артиллерийский огонь, они смыкают ряды до уставных плотностей и с шага переходят на бег, стараясь резким рывком выйти из под обстрела. Их так учили. Не стоит их считать совсем уж дураками. Резкий рывок в сторону противника действительно выводит их за пределы линии заградительного огня дивизионной артиллерии. Будь болгарские артиллеристы более искусны, то ничего бы у румынов не вышло. Однако сейчас болгары умеют ставить лишь неподвижный заградительный огонь. Если бы на их дивизионках были более совершенные прицельные приспособления, то они поставили бы и подвижный. И хрен бы румыны вырвались из под огня. Но чего нет, того нет. А потому, вторую линию заградительного огня ставит полковая артиллерия, основу которой составляют 63мм пушки Барановского. Хотя в иных полках уже перешли на наши новейшие трехдюймовки. А помимо этого, у болгар недавно появились 63 мм "легкие горные гаубицы". Под этим странным названием мы поставляли самые обыкновенные минометы. Их немного, всего по четыре штуки на полк. И если испытания пройдут успешно, то они войдут в состав батальонной артиллерии, а в полках появятся 87 мм минометы.
И вот сейчас, стоило румынам добежать до определенного рубежа, как проявила себя вся полковая артиллерия. Как среагировал враг? Двояко. Во-первых, он и этот рубеж преодолел не снижая темпа бега, что уменьшило его потери. Во-вторых, вывел на прямую наводку свои орудия. И это было ошибкой. Болгары не очень хорошие артиллеристы, но наше влияние сказалось на их подготовке. А потому, огонь они вели с закрытых позиций, что затруднило румынам борьбу с нашими батареями. Зато их артиллерия, которая прекрасно была видна нашими корректировщиками, была мгновенно накрыта нашими дивизионками.
Тем временем, пехота противника, преодолев вторую линию заградительного огня, добежала до линии проволочных заграждений, накинула на них штурмовые мостики и начала их преодолевать. Вот тут болгары и врезали плотным ружейно-пулеметным огнем по скученным порядкам врага.
Мне доводилось немало слышать про низкую боеспособность румынской армии. Сейчас именно это я и наблюдал. Вот только это не значит, что плох румынский солдат. Как раз наоборот. Храбр, упорен и хорошо обучен. Все-таки прорваться сквозь такой плотный огонь, это нужно обладать немалым мужеством. И они его проявили. Мне было понятно, ради чего они не хотели рассредотачиваться, хотя такая мера могла сильно уменьшить их потери. Когда до передовой траншеи оставалось двести шагов, навстречу румынским цепям рванули в контратаку болгарские цепи. Вот он проклятый пережиток прошлого. Завершение атаки штыковым ударом. А в штыковом ударе огромное значение имеет плотный боевой порядок. Верх одерживает тот, кто сохранил плотное построение. Потому в это время и терпели от огня.
Рукопашный бой, развернувшийся по всей линии обороны, длился недолго и закончился победой болгар, которые гнали румынов до линии их прежних аванпостов. На этом, бой закончился. Вечером противник прислал парламентеров с просьбой о перемирии. Цель перемирия – похороны павших. Весь следующий день этому и был посвящен. Работа по уборке трупов и так нерадостная, поэтому никого не удивило, что особого энтузиазма в этом деле никто не проявлял. Зато под прикрытием перемирия, на той стороне вовсю кипела иная работа. Враг, пользуясь отсутствием обстрела, вовсю окапывался. Мы даже заподозрили, что румыны отказались от дальнейших атак. На деле, это было не так. Стоило закончиться перемирию, как сражение возобновилось. И сразу выяснилась неприятная для нас вещь: под огнем все быстро учатся. Наносить врагу такие потери, что наносились в первый день сражения уже не получалось. Тактика наступательного боя совершенствовалась день ото дня. Конечно, игры в одни ворота на войне не бывает. Болгары тоже стремительно учились, но все-равно, каждый новый бой для них был тяжелей предыдущего. Крайничану, постоянно подкидывал подкрепления в район Бороваца. То же самое делали и мы. Причем, общий резерв у нас был исчерпан уже на третий день сражения и мы снимали с пассивных участков все, что только можно и бросали в бой на Боровацкую позицию. Добром это для нас не кончилось. Живой силы у противника было явно больше, а потому, нанеся внезапный удар в районе Монтанских позиций, он захватил их и создал угрозу обхода нашего левого фланга. В тот момент, мне нечего было подкрепить тамошние войска, ибо Боровацкая позиция тоже в любой момент могла пасть. Пришлось поступить так, как здесь никто еще не поступал. Бросить против наступающих колонн оба авиационных полка.
В данный момент мы имели в строю 72 машины из 88 полагающихся по штатному расписанию. И нужно сказать, это были неплохие самолеты. Четвертая и шестая модели "Потапов" можно сравнивать со знаменитым У-2. Самолет в общем то универсальный, способный нести 200–250 кг бомб, а в перегрузе и 450 вытянет. При этом, точно так же, как и знаменитый советский "кукурузник", способен выполнять все те фигуры высшего пилотажа, которые доступны и истребителю. Правда, было и отличие. Оно выражалось в наличии двух крыльевых пулеметов и шкворневой пулеметной установкой для защиты задней полусферы. В общем то, вполне