Коала пришел в восторг от этого предложения и сказал:
— Правильно. Давай пойдем вместе вниз, к руслу реки. У меня очень сильные лапы, и я помогу тебе.
Они отправились к реке, и по дороге они видели многих своих друзей, умерших от жажды. Это прибавило им решимости. Когда они добрались до реки, солнце нещадно палило, и они очень устали. Коала предложил Кенгуру начать копать, так как он лучше разбирается в этом. Кенгуру приступил к работе и выкопал глубокую яму, но никаких признаков воды не было. Кенгуру страшно устал и попросил Коалу помочь ему. Но хитрый Коала ответил Кенгуру:
— Я готов тебе помочь, но я очень плохо себя чувствую. Солнце печет немилосердно, боюсь, что я умираю.
Кенгуру пожалел друга и снова принялся за работу. Наконец его труд был вознагражден. На дне ямы появилась вода. Ее становилось все больше, и она быстро заполнила яму до краев. Кенгуру подошел к своему другу и, осторожно тронув его за плечо, сказал:
— Я нашел воду. Сейчас принесу тебе.
Но Коала, который лишь притворялся больным, бросился к водоему, даже не ответив удивленному Кенгуру. Когда Коала нагнулся, чтобы напиться, его хвост торчал, как сухая палка. Кенгуру понял хитрость Коалы, очень рассердился и, схватив бумеранг, отрубил Коале хвост, торчащий над водоемом. С этого дня у коалы нет хвоста, что свидетельствует о его лености и хитрости.
ИЗ КНИГИ РОЛАНДА РОБИНСОНА «МИФЫ И ЛЕГЕНДЫ АБОРИГЕНОВ»
Часть IРОДОВЫЕ ПРЕДКИ[22]
Старик и шестеро сыновей
Рассказал Тонанга, пглемя аранда
* * *
Тонанга, рассказчик этого мифа, — не кто иной, как Альберт Наматжира, получивший мировую известность благодаря своим картинам с изображением пейзажей Центральной Австралии, выполненным в европейской манере. Альберт — имя, данное Тонанге лютеранской миссией. Наматжира — так в племени аранда назывался мужчина, чей статус находился между первым и вторым обрядами инициации. Тонанга принадлежал к тотему летучего муравья.
В этом мифе Первопредок появляется из пещеры, как из лона, и несет на шее в сумке-дилли чурингу, копье и шесть наматона. Чуринга — один из самых почитаемых ритуальных предметов племени. Она представляет собой плоский овальный камень с нанесенными на нем священными изображениями. В ней заключен неумирающий дух Первопредка. Копье является, несомненно, фаллическим символом. Наматона — уменьшенная копия чуринги. После совершения обряда инициации каждый юноша получает свой собственный наматона. Сумка-дилли — это прообраз материнского лона.
Этот миф показывает, что таинство ритуального рождения, инициаций является прерогативой мужчин. Надо отметить, что шесть наматона питаются только кровью Первопредка, так же как эмбрион получает пищу через кровь матери.
В мифе о странствующем Первопредке заключена идея о расселении людей на Земле.
* * *
Один старик вышел из пещеры на холме Мерина, который белые люди называют «Haast’s Bluff». Он взял с собой большую чурингу, копье и вомеру. Шесть нама- тона, которые были его сыновьями, он положил в свою сумку-дилли, висевшую у него на шее. Если старику хотелось мяса, он посылал шестерых своих сыновей добыть его. Он доставал наматона из сумки-дилли, мазал их жиром гоаны, и наматона представали перед ним шестью молодыми людьми. Старик давал каждому копье и вомеру, и сыновья отправлялись на охоту.
Эти шестеро не ели мясо. Они пили кровь из вены старика. Старик вскрывал вену на руке, поливал вомеру своей кровью, и его сыновья слизывали кровь с вомеры.
Старик подошел к большому лагерю. Он остановился, достал из сумки-дилли шесть наматона и отправил их на охоту. Его сыновья вернулись только после заката. Тем временем старик вошел в лагерь, сел и развел большой костер. К старику подошли несколько женщин и спросили его, зачем он развел костер. Старик велел им устроить шесть лагерей для его сыновей, которых он женит сегодня ночью.
После заката в лагерь пришли шестеро мужчин. Они принесли много кенгуру, эму, большую гоану и сложили все это в шесть кучек у огня. Затем все шестеро сели у огня в лагере старика. Тогда старик позвал шестерых женщин и сказал им, что каждая должна взять одного из его сыновей себе в мужья.
Старик не остался ночевать рядом с ними. Он устроил себе лагерь на некотором расстоянии от них. Рано утром он вышел из своего лагеря и подошел к своим сыновьям, которые еще спали со своими женами. Он вытащил у мужчин из волос наматона и положил их обратно в сумку-дилли.
Проснувшись, женщины обнаружили, что мужчины исчезли. Каждая женщина искала в лагере мужчину, который стал ее мужем. Но их нигде не было. Старик уже ушел далеко с шестью наматона в своей сумке- дилли.
Вскоре старик подошел к другому лагерю. Он достал шесть наматона из сумки-дилли и отправил их охотиться. Затем старик опять вошел в лагерь и развел большой костер. Он велел женщинам этого лагеря почистить и подмести песок вокруг того места, где он развел костер. Женщины спросили его:
— Почему ты хочешь, чтобы мы почистили этот песок?
— Подметите песок, — ответил старик, — у меня шестеро сыновей, которых я сегодня ночью отдам в мужья каждой из вас.
Женщины подмели песок, а после заката с охоты вернулись шестеро мужчин и сели у костра. Каждой женщине старик дал в мужья одного из своих сыновей. Ночью старик вынул наматона из волос спящих сыновей и положил их в сумку-дилли, которую повесил на дерево около своего лагеря.
Рано утром старик со своей сумкой-дилли ушел прочь. Женщины, проснувшись, обнаружили, что мужчин нет. Они стали искать их следы, но не смогли найти. И они спрашивали друг друга:
— Куда же девались те мужчины, которые были даны нам в мужья прошлой ночью?
Тут шестеро женщин обнаружили следы старика и пошли по ним. Настигнув старика, они спросили его:
— Где шестеро твоих сыновей?
— Я думаю, они куда-нибудь ушли утром. Вероятно, на охоту. Может быть, сейчас они уже вернулись в лагерь.
Женщины поспешили обратно в лагерь, но не нашли там своих мужей.
Старик продолжил свой путь, но он знал, что за ним идет дьявольская собака Маму[23]. Он расположился лагерем около водоема, оглянулся и увидел Маму, которая кралась в траве. Старик сел и достал шесть наматона из сумки-дилли. Он разложил их на земле вокруг себя, и шестеро его сыновей окружили его.
Ночью один его сын проснулся и увидел дьявольскую собаку, подкрадывавшуюся к лагерю. Сын старика достал копье и метнул его. Копье насквозь пронзило дьявольскую собаку. Утром старик проснулся и увидел мертвую Маму около лагеря. Старик подобрал шесть наматона, положил их обратно в сумку дилли и пустился в путь.
Вскоре старик подошел к очередному лагерю; он достал шесть наматона, обмазал их жиром гоаны, дал им по копью и по вомере и отправил на охоту. Сам старик вошел в лагерь и развел большой костер. Он велел женщинам подмести песок и приготовить шесть лагерей для своих сыновей. После заката в лагерь вернулись его сыновья и сели у огня. Они принесли с собой животных, убитых на охоте. Старик взял их животных и передал мужчинам, жившим в этом Лагёрё. Затем старик пбЗбал тех женщин, которые подметали песок для его сыновей,' и каждой дал одного из них в мужья.
Рано утром старик подошел к своим спящим сыновьям, чтобы вынуть наматона из их волос, но в этот момент одна из женщин проснулась и увидела, что старик берет наматона из волос ее мужа. Прежде чем она успела закричать, старик пронзил ее копьем и убил. Старик быстро положил шесть наматона в сумку-дилли и пошел прочь.
Так и путешествовал этот старик с чурингой, копьем, вомерой и шестью наматона в сумке-дилли. И все время давал он своих сыновей женщинам в мужья, а рано утром клал шесть наматона обратно в свою сумку-дилли и уходил.
Когда старик состарился и устал, он устроил себе лагерь, лег на землю, положил рядом свою сумку-дилли. Через некоторое время он умер. Когда старик умер, шесть наматона в сумке-дилли захотели выбраться наружу. Они начали крутиться внутри сумки-дилли, и сумка-дилли тоже стала вращаться.
Старик превратился в камень. Под этим камнем лежит большая чуринга, принадлежавшая старику, а рядом с ним — черный камень, которым стала сумка-дилли с шестью наматона внутри.
Люди-Орлы из Алкутнама
(Рассказал Тонанга, племя аранда)
Гнездо людей-Клинохвостых Орлов с двумя орлятами находилось на огромной сосне, стоявшей на вершине одной из гор Макдональдской цепи, у самого ущелья, крутые, скалистые склоны которого возвышались над глубоким омутом Алкутнама. Люди-Клинох<востые Орлы, которые были братьями, смотрели с высоты своей горы на равнины, поросшие колючей степной травой, на белые призрачные ленточки извивающихся ручейков, бегущих в пустыню, на красные песчаные холмы с редкими темными дубами.
Однажды братья-Клинохвостые Орлы увидели далеко-далеко внизу, в зарослях колючей степной травы, женщину с только что родившимся ребенком. Люди-Орлы слетели со скалы, камнем упали с неба на женщину с мМдёнцёМ и убйлй йх. Орлы разорвали на куски свой жертвы и съели. А то, что осталось, они взяли с собой в гнездо, чтобы накормить орлят.
Как-то по направлению к горной цепи шли два старика и мальчик. Старики задумали убить и съесть мальчика. Вечером они расположились лагерем около какой- то пещеры. Старики забрались поглубже в пещеру, чтобы поговорить. Однако мальчик подслушал их разговор и понял, что они собирались его убить.
Тогда мальчик побежал в пустыню, собрал большую кучу сухой травы и свалил ее-у входа в пещеру. Затем он поджег траву, и огонь и густой черный дым устремились внутрь пещеры. Два старика стали кричать оттуда:
— Эй, мальчик, мы же твои дедушки. Не сжигай нас!
Однако мальчик собирал все больше и больше травы и бросал ее в разбушевавшийся огонь.
Наконец мальчик убежал. Отбежав подальше, он оглянулся и увидел двух стариков, совсем обгоревших, которые выбрались из пещеры и замертво упали на землю.
Однажды утром два человека-Орла с вершины своей горы посмотрели вокруг и увидели море колючей травы, море пустыни и далеко в зарослях одиноко бредущего мальчика.
Люди-Орлы взлетели и высоко в небе помчались к мальчику, пробиравшемуся в колючей траве.
— Да ведь этот мальчик — наш двоюродный брат! — закричал старший человек-Орел. Но младший человек- Орел ответил ему:
— Успокойся. Успокойся. Этот мальчик — наша пища.
В это время в ногу мальчику вонзилась колючка, и он присел, чтобы вытащить ее. Младший человек-Орел приземлился и спрятался в траве, но старший стал кружить над мальчиком высоко в небе, свистеть и макать ему рукой. Тень Орла упала на мальчика, но он был так занят, вытаскивая колючку из ноги, что не видел знаков, которые подавал ему Орел, и не слышал его свиста.
Тем временем младший человек-Орел все ближе подкрадывался к мальчику. Он вложил дротик в свою копьеметалку и пронзил мальчика насквозь.
Затем этот человек-Орел отнес мальчика к песчаному руслу у подножия горы. Он зажарил мальчика в песке и половину съел. Другую половину он взял с собой в гнездо для орлят.
На следующее утро два человека-Орла снова взлетели со своей горы. Они отправились далеко на север, время от времени стремглав падая на землю, убивая людей и поджаривая их в песке. Когда братья возвращались домой, они- услышали, что их кто-то зовет.
— О, это сорока, — сказал младший брат.
— Нет, — ответил старший брат, — это наши орлята зовут нас.
Братья стремительно понеслись к своей горе. Они вновь услышали крики орлят. Тогда (братья бросили мясо, которое несли для ни. х, и полетели еще быстрее. Когда они подлетели к горе, то увидели человека, вонзившего длинную остроконечную кость в гнездо с орлятами. И тогда один из братьев полетел на юг, а другой— на север. Каждый из них унес половину гнезда. А орлят они оставили на горе, на вершине сосны.
Человек с длинной острой костью все лез и лез на дерево. Этот человек был Булбунна-Летучая Мышь. Тогда один человек-Орел бросился вниз, к подножию дерева, вырвал сосну с корнем и скинул ее с горы.
Люди-Орлы летали вокруг горы, свистя и пронзительно крича. И тогда делая армия людей Булбунна поднялась с земли. Они ударили кричащих людей-Ор- лов своими бумерангами, и братья камнем упали с небес прямо в глубокий омут у подножия горы.
Люди Булбунна посмотрели вниз со окал и утесов горной цепи, но не смогли разглядеть в воде людей-Ор- лов, которые сразу опустились на самое дно омута. Тогда люди Булбунна вернулись на вершину горы и убили орлят. Они утащили их в ущелье в горах и съели.
Затем один человек Булбунна вернулся назад, чтобы поискать свой бумеранг, который потерял, когда бросал его в братьев-Орлов. Сначала он искал свой бумеранг на склонах горы, а затем заглянул в омут и увидел, что вода в нем бурлит. Он всмотрелся повнимательнее и увидел на поверхности воды волосы людей-Орлов. Тогда человек Булбунна закричал, метнул свой бумеранг в омут и заставил людей-Орлов выскочить оттуда.
Два человека-Орла выпрыгнули из воды и кинулись бежать. Но множество людей Булбунна уже примчались на крик своего соплеменника. Они метнули бумеранги в убегающих братьев-Орлов и убили их. Люди
Булбунна взяли старшего брата, отрезали от него /половину, зажарили и съели. Младшего брата они изжарили целиком и тоже съели.
Когда люди Булбувна покончили с едой, они обмазали себя жиром людей-Орлов и ушли.
(В это время прилетел еще один человек-Орел. Он увидел на равнине поющих и танцующих людей Булбунна. Человек-Орел приготовил щит и бумеранг. Когда поющие люди Булбувна подошли поближе, человек- Орел взлетел. Люди Булбунна стали бросать в челове- ка-Орла бумеранги, но он поднимался, кружа, все выше и выше в небо.
Сверху человек-Орел крикнул людям Булбунна:
— Не бросайте в меня бумеранги, вы все равно не попадете. Я возвращаюсь в свою страну, в большую страну Эрриябунья[24].
Илия — человек-Эму
(Рассказал Тьонба, племя аранда)
У источника в долине реки Палмер, названной Мутикутара, Илия — человек-Эму танцевал корробори[25] с чурингой-андатой[26]. Илия танцевал с высоким ритуальным шестом — тнатантья[27], продетым сквозь ремешок, которым были завязаны на спине его волосы. Илия держал шест за спиной обеими руками. На конце тнатантья были прилеплены кровью красные и белые перья.
Во время танца Илия закрыл источник ногой, так что никто больше из людей-Эму не мог пить из этого источника. Илия отправился в путь, взяв с собой чурингу, и во время путешествия питался только красными и черными ягодами унгарукна и камберара.
Илия шел вдоль реки Финк и добрался до того места, где она соединяется с рекой Палмер. Здесь Илия увидел воткнутый в землю тнатантья, вокруг которого совершали священный ритуал другие люди-Эму, и их рисунки, сделанные кровью.
Люди-Эму закричали Илии:
— Ты можешь остаться здесь. У тебя есть своя чуринга-андата.
Но Илия ответил:
— Да, у меня есть чуринга-андата. Но она для моего собственного ритуала. Я не могу остаться здесь. Я пойду дальше.
Илия пошел вниз по реке Палмер и добрался до места, где ее сейчас пересекает железная дорога. Здесь он увидел двух спящих динго — Игнора. Илия стал ходить вокруг них, бить двумя палочками друг о друга и петь. Затем он приблизился к динго.
— Вы все еще спите? — спросил он.
Динго ничего не ответили. Илия прошел мимо них, продолжая петь и постукивать палочками. Затем он спять подошел к ним и заговорил, но динго не отвечали. Когда Илия подошел к динго в третий раз, он сильно ударил их ногой. На этом месте, на камне, прямо посередине русла реки Финк, остался отпечаток страусиной ноги Илии.
На этот раз динго вскочили и погнались за Илией. Они гнали его на юг, к реке Гойдер. Но Илия продолжал петь на бегу. Около Нью-Краун-Поинт динго все- таки настигли Илию. Они прыгнули на него, вцепились в него зубами и выдернули несколько перьев. И на этом месте, где Илия остановился на полной скорости, на камне виден след его страусиной ноги.
Илия мчался, как вихрь, но динго бежали за ним по пятам, время от времени набрасываясь на него. Около реки Гойдер динго изловчились и прыгнули ему на шею. Илия сбросил их, но они выхватили у него из мешка две чуринги и продолжали преследовать его. У всех людей с реки Гойдер есть теперь такие чуринги.
Илия продолжал мчаться во весь дух, когда он увидел Тьйонбу. Илия крикнул ему:
— Не двигайся, Тьйонба! Ложись и не шевелись. За мной бегут две Маму, дьявольские собаки. Они могут тебя заметить.
Илия на бегу перепрыгнул через Тьйонбу и помчался к тому месту, где люди-Эму свершали свой священный ритуал с чурингой-андатой. Илия увидел стоящий тнатантья и кровь, которой они рисовали на земле. Он закричал этим людям:
— Сидите тихо! За мной гонятся Маму.
Илия бежал к тому месту в долине реки Палмер, откуда он начал свой путь. Здесь динго настигли Илию, набросились на него и опрокинули наземь. Собаки не стали есть всего Илию, они взяли только его легкие, печень и сердце. Кроме того, динго забрали две чуринги и отправились назад, к водам залива Принцессы Шарлотты. Теперь эти две чуринги стали священными предметами людей, живущих на берегах этого залива.
Когда динго ушли, Илия поднялся. Он ожил.
— О, я опить жив, — сказал Илия. — Это место — Мутикутара— моя страна. Две чуринги, оставшиеся в моем мешке, мои. Я теперь калека. Пойду к тому песчаному холму и сяду там. Это мое место, и это моя страна.
Женщина-Рыба Интабидна
(Рассказал Тьонба, племя аранда)
Женщина-Рыба Интабидна шла от большого водоема под названием Лувара. Она двигалась вместе с быстро текущей водой реки Этмунгарра. Она пересекла обширную равнину Илдураба, сплошь усеянную теперь маленькими круглыми камнями. Эти камни — гуадда, яйца, которые оставила там женщина-Рыба. Она пришла с юга и направлялась в сторону Индарейи, Хермансбургской миссии.
Интабидна пела на ходу:
— Я вижу блестящий круг далеко впереди. Я думаю, что там вода. Но что же это? Вода куда-то ушла!
Это была «исчезающая вода», мираж.
Женщина-Рыба шла дальше. Она добралась до Уратанги, большой воды, которую нельзя пить. Она бесконечна. Это зыбучий песок. Там находится большой песчаный холм. Белый человек называет это место Соленое озеро.
В Уратаиге черные люди сделали большую v-образную запруду, ловушку для рыбы. Они поймали в нее много, много рыбы. Но одну (большую рыбу они не смогли поймать: она оказалась слишком хитрой. Это была женщина-Рыба Кунга. У нее были женская голова, женская грудь, женские руки и женское тело, но заканчивалось оно рыбьим хвостом.
И один старик из черных людей крикнул:
— Эй! Это же Интабидна, женщина-Рыба. Пусть она уходит!
И женщина-Рыба ушла обратно в свою страну Луварркрурка. Эта женщина-Рыба была моей бабушкой. Ее звали Палабултьюра.
Анкотаринья, предок Анкоты
(Рассказал Макариндгка, племя аранда)
Сначала в Анкоте жил человек, который появился из земли и у которого не было ни отца, ни матери. Он спал, лежа на земле, накрывшись «грязью, как одеялом. ·Белые муравьи ели его. Он лежал на земле и думал:
— Может, встать?
Он долго лежал так в глубокой задумчивости, затем встал со своего «ложа», рядом «с маленьким родничком.
Он посмотрел вокруг себя и увидел высокие тнатантья. Эти тнатантья принадлежали мужчинам и женщинам, которые возникли так же, как и он. Он оробел:
— Куда же мне идти?
Он стоял на еще слабых, дрожащих ногах, худой как скелет, так как белые муравьи долгое время питались им. Он чувствовал «себя очень слабым, поэтому подошел к расположенному неподалеку болотцу и присел у воды.
(В его мозгу стали появляться различные мысли и желания. Он украсил себя рыжим пухом. На его голове стоял большой тнатантья, с ним на голове он появился из земли, и тнатантья рос до тех пор, пока не уперся в небосвод.
Человек начал принюхиваться к четырем ветрам: с севера дул холодный ветер, с юга дул холодный ветер, с востока дул холодный ветер, но с запада… С запада дул теплый ветер. Теплый ветер заинтересовал его.
— С запада дует ветер, который греет мое сердце.
Он вернулся на то место, где появился. Но он был зол на запад. Большой тнатантья свалился с его головы. Человек встал, оставил тнатантья там, — где он упал, и отправился «на запад.
Он совершал свое путешествие под землей и появился около Ирбуннгюрерса (приблизительно в семидесяти милях к западу от Анкеты), на другой «стороне Тнира. Он внимательно посмотрел на землю и увидел следы женщин. Голодным взглядом он искал те места, где они откапывали лягушек.
— Здесь нет следов огня. Где же, где же они?
Он низко пригнулся, вытянулся во всю длину и, как собака, бросился по их следам.
— Этот лагерь они оставили только вчера.
Скоро он увидел тонкий дымок, поднимавшийся над другим покинутым пепелищем:
— Отсюда они ушли только сегодня.
Он нетерпеливо поплевал себе на руки:
— Здесь они откапывали лягушек совсем недавно. Но их нигде не видно. Где же они могут быть?
Затем он увидел красные угольки:
— Они только что были здесь.
Он пригнулся еще ниже и увидел невдалеке фигуры женщин. Женщины внезапно почувствовали тошноту:
— Кто наслал на нас тошноту?
Они без сил опустились на землю и не могли больше есть. Они сидели и осматривались. Но человек успел спрятаться. Пока женщины вглядывались в даль, высоко подняв головы, он, пригнувшись к самой земле, подкрался к ним по высокой траве. Его зубы глубоко вонзились в тела обеих женщин. Он сожрал их и двинулся дальше. В этот момент он заметил настоящую добычу.
С вершины холма, на которой этот человек _ находился, он увидел жилище людей-Тьильпа[28]. Человек стоял и смотрел вниз, не двигаясь и не издавая ни звука. Затем он встрепенулся: он увидел всех людей-Тьильпа — они лежали, растянувшись на большой поляне, и крепко спали. Посреди поляны возвышался большой тнатантья, его верхушка упиралась в небесный свод. Человек с вершины холма в один миг оказался среди людей- Тьильпа. Он налетел на них, как ураган, свирепо хватая и глотая, пока не проглотил всех Тьильпа. Наевшись до отвала, он растянулся у основания тнатантья и заснул.
В это время с запада пришел еще один человек. «Куда же пропали все люди-Тьильпа?» — подумал он. Он внимательно прислушался, но не услышал ни звука. Тогда он подошел ближе.
— Люди, которые жили здесь, куда-то ушли… и ветер, дувший отсюда, перестал дуть? Почему?
Человек-чудовище, сытый и ленивый, все еще спал рядом с тнатантья. Человек с запада посмотрел вниз с вершины, небольшого холма. И тогда он увидел что-то, лежавшее у основания тнатантья. Человек с запада подошел поближе, и в нем закипел гнев. Поплевав на руки, он метнул чурингу в спящее чудовище и попал ему в затылок. Голова чудовища покатилась прочь, и все проглоченные им люди выплеснулись из него, как вода. Они поднялись на скалистые холмы, весело крутя гуделками, и украсили свои половы зелеными ветками и хвостами валлаби.
Мертвое тело чудовища лежало на земле, но его оторванная голова еще была жива. Голова подумала: «Мой дом недалеко. Мне нужно вернуться туда для последнего отдыха».
Голова укатилась под землю и всплыла в маленьком источнике близ Анкеты. Там она оставалась недолго и после этого уже ушла в землю навсегда.
Первопредки дождя Кантьира и Эракерака из Капорильи
Похожий на огромную штормовую тучу Эракерака сидел на Индотне. Маленькие штормовые облачка, которые возникали из него, соединялись в большие тучи. Эракерака положил их себе на голову и поднялся, готовый отправиться в путь.
Прародитель дождя Кантьира из Капорильи наблюдал за Эракеракой, пока тот сидел на своем месте. Он видел, как Эракерака ушел, и подумал: «Он отправился в путь. Надо посмотреть, куда он пойдет».
Кантьира стал следить за идущим Эракеракой, не останавливая его, и все повторял:
— Я знаю, это он уходит от меня.
А Эракерака спешил прочь, и из него вниз извергались потоки дождя, а небо было черно, как ночь. Он уходил все дальше и дальше. Он добрался до реки Финк, пересек ее и двинулся дальше по берегу.
Кантьира, следивший за ним, подумал: «Он уже на той стороне. Как далеко он ушел!»
И Кантьира тоже положил себе на голову большую штормовую тучу, которая светилась в небе белым светом и мерцала, подобно склонам кварцевого холма. Когда он заговорил, его голос прозвучал, как громовые раскаты, и тяжелые капли дождя пролились вниз, на землю. Затем он ударил в землю своими молниями: он метал их во все стороны. Черная мысль пришла ему в голову: «Я убью этого странника, который скитается так далеко».
А Эракерака все еще находился в пути. Он направлялся к человеку по имени Пмукуна.
Таким образом, Эракерака спешил по своим делам, а Кантьира очень сердился на него. Он был страшно разгневан на Эракераку. Его гнев выплеснулся наружу, и он яростно набросился на Эракераку. Он метнул молнию в то место, где находился Эракерака, и свалил его на землю. Это случилось в Каральте. Да, он свалил его в Каральте. Эракерака упал на землю вместе со штормовыми тучами. Его труп начал разлагаться, и его съели тучи личинок, которые после этого отправились восвояси, к реке Финк. И они ушли под землю, на дно речного рукава Мбаралирбуки. Они ушли в песок, а высохший труп Эракераки остался лежать на том же месте, напоминая высушенную на солнце кожу.
Но рядом с высохшим трупом Эракераки стоял его дух и пристально смотрел на него. Затем он промолвил:
— Вот он лежит здесь. Все, что от него осталось, это высохшая кожа. Только одна оболочка.
Дух не покидал его. Он ждал его. Дух то сидел и сторожил труп, то бродил вокруг. Он ходил взад и вперед. Наконец он начал петь. Он пропел заклинание:
На твоей постели из вонючей гнили встань невредим,
встань невредим!
На твоей постели из земли и гнили встань невредим,
встань невредим!
Сбрось свою сожженную и высохшую кожу, встань невредим,
встань невредим.
И тогда хрустящая кожа Эракераки стала такой же, как прежде. Она восстановилась, чтобы вновь покрыть его тело, которое начало расти. И вот наконец на земле лежало здоровое тело. Тогда дух опять пропел свое заклинание и увидел, что человек начал шевелиться.
— Я добился успеха, — сказал дух.
Человек задвигался и попытался сесть. Он сел и начал осматриваться вокруг. Тогда дух вновь вернулся в тело. Человек пришел в сознание и удивился:
— Ведь это же сверчки трещат в буше. Как же так? Разве я могу сейчас слышать треск сверчков? Я, который умер, снова могу слышать, как трещат сверчки.
К нему вновь вернулись чувства и желания. Тогда он пристроил на своей голове громадную грозовую тучу, как он делал раньше, а многочисленные маленькие дождевые тучки понеслись впереди него. Все эти маленькие дождевые тучки соединились вместе и слились с грозовой тучей Эракераки. Дождевые тучи образовали плотную массу, и предок дождя Эракерака вступил «в нее. Туча подняла его в воздух и понесла прочь. Кантьира увидел это и воскликнул:
— Как, этот человек опять пустился в свое путешествие! Он жив, и «с ним все его облака и тучи?!
Настал период дождей: дождь лил непрестанно на всем пути Эракераки, который двигался темный, как полночь, черный, как сама ночь. Кантьира подумал: «Куда же он направляется? Неужели он идет сейчас к Рагатье?»
Эракерака тоже видел Кантьиру, сидевшего на Капорилье, подобно огромной грозовой туче. Эракерака оказал:
— Я вижу самого Кантьиру, который сразил меня молнией. Но сейчас я уйду от него. Пусть он остается здесь.
И с этими словами Эракерака пошел прочь.
Достигнув Рагатьи, он оставался там в течение двух ночей вместе с Мамареракой — прародителем дождя. Затем Эракерака попрощался с ним:
— Мамарерака, ты можешь оставаться здесь, а я должен идти в Иамбу.
И Зраке рака пустился в путь. Он продолжал свое путешествие, сопровождаемый проливным дождем, огромными грозовыми тучами и всполохами зарниц. Он шел и пел:
Завеса дождя и тумана,
Завеса дождя и тумана
Повисла с моих облаков,
Повисла с моих облаков.
Наконец после долгого пути Эракерака достиг своей цели. Он остановился и устроил привал рядом с лагерем предков дождя этого района. Эракерака вошел в большую гору, которая известна как обитель дождя в Иамбе.
Эйнгана — Мать-прародительница
(Рассказал Риньейра, племя дьявун)
Это первоначальное время, время сотворения мира, МЫ называем Биэйнгана. Первое существо на земле мы зовем Эйнгана. Мы считаем Эйнгану нашей Матерью. Эйнгана создала все: воду, скалы, деревья, черных людей; она создала всех птиц, летающих лисиц, всех кенгуру и всех эму. В то первоначальное время все находилась внутри Эйнганы.
Эйнгана — змея. Она проглотила всех черных людей. Она проглотила их глубоко под водой. Затем Эйнгана вышла оттуда. Она была очень 'большой со всем тем, что было внутри нее. Эйнгана вышла из Гайеингунга, обширного водоема около Бамбу-Крика. Эйнгана свернулась на земле огромными кольцами. Она стонала, и кричала, и производила страшный шум с черными людьми и всем остальным, что было у нее в животе.
Один старик по имени Баррайя совершал долгий переход. И на протяжении всего пути он слышал, как Эйнгана кричит, стонет и причитает. Баррайя подкрался поближе и увидел Эйнгану— огромную змею, извивающуюся, стонущую и кричащую. Баррайя поднял свое каменное копье и внимательно наблюдал за змеей, выбирая место, куда ударить ее. Баррайя ударил змею. Его колье вонзилась рядом с анальным отверстием. Из раны хлынула кровь, и вслед за ней из раны вышли все черные люди.
Динго Кандагун погнался за черными людьми. Он рассеял их, разделив на различные племена, говорящие на разных языках. Когда Кандагун погнался за черными людьми, одни из них превратились в птиц и улетели, другие — в кенгуру и ускакали прочь, третьи — в эму, четвертые — в летающих лисиц, дикобразов, змей, только бы убежать от Кандагуна.
В то первоначальное время, до того, как Баррайя воткнул в Эйнгану свое копье, никто и ничто не могло рождаться так, как теперь. Эйнгане приходилось изрыгать все изо рта. Черным людям приходилось все изрыгать изо рта. Дети не могли рождаться так, как они рождаются теперь. Вот почему Баррайя вонзил свое копье в Эйнгану.
Старик Баррайя шел с востока на запад. После того как он воткнул в Эйнгану свое копье, старик отправился обратно к себе в Баррайявим. Там он нарисовал — себя на скале. Затем он превратился в синекрылую кукабарру.
Эйнгана создала реки. Она сделала реку Булмун, реку Флаинг-Фокс и Ропер. Она сделала все реки. У нас теперь есть вода. Вот почему мы живем.
Эйнгана сделала Болонг, Змею-Радугу. В первоначальное время Эйнгана проглотила черных людей, а когда она изрыгнула их, одни (превратились в птиц — в аиетов-Боноронг, аистов-Джанаран, гагар-Барук, другие — в кенгуру-Купу, динго-Кандагун, гоан-Галван, летающих лисиц-Набининбулгай. Затем Эйнгана снова (проглотила всех этих птиц и зверей. Она сказала:
— Все вы должны вместе со мной идти моим путем.
Она пустила их в воду в виде змей. Никто не мог увидеть Эйнгану. Она оставалась на самом дне. У нее там была Hqpa. В период дождей, когда (прибываю! паводковые воды, Эйнгана встает из воды. Эйнгана смотрит на страну. Она отпускает всех птиц, змей, зверей, детей, принадлежащих нам.
Эйнгана плавает в высокой воде. Она встает и смотрит на страну. Когда высокая вода спадает, Эйнгана уходит обратно в свою нору и больше не возвращается, какая бы ни была погода — холодная или жаркая. Только в сезон дождей она выходит и отпускает все, что принадлежит ей: змей, птиц, динго, кенгуру, черных людей — все, все, все.
Эйнгана держит нить жизни, которую называют Тун. Она все время держит эту нить. Поэтому мы зовем ее матерью. Когда мы умираем, Эйнгана отпускает эту нить. Когда-нибудь я умру. Мой дух, Маликнгор, пойдет по пути Болонг, Радуги-Змеи.
Это значит, что я умер в другом месте. — Поэтому Маликнгор, мой дух, возвращается в мою страну, туда, где я родился. И так делает дух каждого человека.
Эйнгана дает душу мужчинам и женщинам. Она дает им душу в детстве. Воде Эйнгана сначала дает немного души, потом все больше и больше. Вы сами не можете найти эту душу. Поэтому Эйнгана или Болонг должны помогать вам.
Если Эйнгана умрет, умрет все. Тогда не будет ни кенгуру, ни птиц, ни черных людей, не будет ничего, не будет воды. Тогда все умрет.
Две Сестры Вавалак
(Рассказал Дарвуди и Йилкарри Катаны, племя леагулавулмирри)
В стране Мирраминна, на реке Гойдер, на вершине большой горы, в жилище из коры, жил Витти, человек- Змея.
Из внутренней страны[29] Урапанжи шли две женщины. Они шли вниз по реке Ропер к соленой воде[30] и, достигнув ее, повернули на север. В стране Илапитжи, в которой говорят на языке воггпта, Сестры Вавалак сделали копье с каменным наконечником.
Витти, человек-Змея, развел огонь в своем лагере. Сестры осмотрели вокруг и увидели дым. Они забеспокоились.
— Может быть, там наш брат или отец, — сказала старшая сестра.
Обе Сестры были беременны. У Старшей сестры родился ребенок, когда они были в стране Илапитжи. Сестры назвали его Иорту и двинулись дальше.
Сестры остановились лагерем у биллабонга Куллори. Они переночевали там и вновь отправились в путь. Пока они шли, на небе появилась радуга. Маленькая белая туча набежала на небо, и пошел слабый дождь. Сестры по очереди несли ребенка и шли все дальше, пока не добрались до биллабонга Виамарри. Старшая сестра сказала:
— Нам пора остановиться. У тебя скоро должен родиться ребенок.
Утром Сестры отправились дальше и пришли в страну Мирраминна.
— О, — воскликнули они, — какое «хорошее место! Здесь мы разобьем наш лагерь.
Старшая сестра велела Младшей пойти нарезать коры и соорудить хижину.
— О нет, — возразила Младшая «сестра, — ты сама иди. А я останусь и буду присматривать за детьми.
— Будет лучше, если пойдешь ты, — настаивала Старшая, — а я останусь и разведу огонь.
В это время дождь перешел в ливень, и Младшая сестра отправилась резать кору. Она подошла к дереву у самой воды и начала срезать кору острым концом своей палки-копалки. В это время у нее началось кровотечение, так как с рождения ребенка прошло очень мало времени. Кровь потекла вниз, в воду, и лопала в священный омут Витти, человека-Змеи. Витти был в своем омуте и почуял кровь.
— О, — воскликнул он, — что я вижу! Может быть, это какой-то человек из другой страны. А может быть, это те две женщины. Тогда я убью их.
Это Витти делал дождь. Он сидел в своем омуте и выдувал изо рта в воздух потоки воды. И когда он делал это, на небе над его головой (появлялась радуга Мунган.
Тем временем Младшая сестра вернулась с корой и начала сооружать хижину. А дождь шел все сильнее и сильнее.
— Послушай, Сестра, — сказала старшая Вавалак, — ври-смотри за детьми, а я буду танцевать и попробую остановить дождь.
Старшая сестра стала танцевать и: петь, и дождь начал стихать.
— О, — воскликнула Младшая сестра, — где этот дождь? Эйрейриман — солнце уже зашло. О Сестра!.Может быть, этот дождь сейчас прекратится! Посмотри! Как изогнулась Бамдитдит — Луна! Небо немного уже прояснилось. Появилась первая звезда.
Старшая сестра развела огонь, и Сестры расположились около своей хижины. Они стали жарить поосума на огне, но поссум выскочил из огня и кинулся вниз, в воду. Младшая сестра сказала:
— Давай попробуем приготовить эту крысу, Тжирку.
Они сунули крысу в костер, однако она тоже выскочила из огня, помчалась к реке и кинулась в воду. Тогда Сестры бросили в костер гоану, но и она выскочила оттуда и нырнула в воду. Сестры попытались приготовить ягоды Парта, но и они выскочили из огня и покатились к воде.
— О Сестра, — сказала старшая Вавалак, — здесь что-то не так. Это какая-то странная страна.
Тем временем снова пошел дождь. Он лил и лил.
— О Сестра, — взмолилась младшая Вавалак, — я хочу есть. Наверное, я умру.
— Будет лучше, если ты ляжешь спать, — ответила Старшая сестра.
Она уложила Младшую в хижине вместе с двумя детьми и собакой Вунгнарри:
— Идет сильный дождь. Ты сиди в хижине. С тобой дети и собака. Я буду сторожить снаружи. А ты спи.
Настала ночь, дождь шел все сильнее, а в хижине дети начали плакать, требуя молока. Старшая сестра сидела снаружи в темноте и пела, чтобы остановить дождь. Она спела песню-заклинание дождя из обряда Кунапипи с реки Ропер. Она спела песню Нгулма-рука из обряда с острова Элио, а дождь все продолжал лить. Наконец она позвала Младшую сестру:
— Сестра, Сестра, вставай! Теперь я посплю, а ты посторожи.
Младшая сестра вышла в темноту под дождь и начала танцевать и петь. Оша исполняла магический танец. Она танцевала с острой палкой, которую втыкала в землю во время танца. Но темный, тяжелый дождь продолжал потоком низвергаться на землю. Тогда она позвала Старшую сестру:
— Сестра, что же случилось? Этот дождь не остановишь. Может быть, за этим что-то кроется?
— Я не знаю, — ответила Старшая сестра, — ничего не понимаю. Я устала. Дай мне поспать.
Младшая сестра продолжала петь и танцевать, но ливень не прекращался.
— О Сестра, Сестра! Я очень устала, — закричала она.
Старшая сестра ответила сонно:
— Да?.
— Сестра, я замерзла. Мне страшно. Позволь мне войти внутрь хижины, — плакала младшая.
— Хорошо, — ответила Старшая. — Лезь сюда.
Тем временем человек-Змея Витти превратился в огромного змея. Он поднялся из своего священного омута и отправился в темноту, определяя свой путь по запаху. Когда Сестры пели и танцевали, он останавливался, раскачиваясь всем телом из стороны в сторону в такт пению и танцам. Когда Сестры переставали петь и танцевать, он шел дальше.
Затем Витти запел:
Приходи, сон. Приходи сон.
Быстро засыпайте! Спите, спите!
Младшая сестра залезла в хижину и легла спать. Через мгновение она уже крепко опала рядом со своей сестрой. А дождь продолжал лить и лить.
Витти остановился и прислушался. Он услышал глубокое дыхание спящих Сестер. Он корчился и извивался вокруг лагеря Сестер, и наконец его голова оказалась напротив входа в хижину. Он просунул голову внутрь и обнюхал обоих детей. Он проглотил сначала одного, потом другого ребенка, затем повернул голову к Младшей сестре. Он обнюхал ее и проглотил. Затем он повернулся к Старшей сестре и проглотил и ее. После этого Витти вылез наружу. Он направился обратно к реке, вниз, в свой священный омут.
Витти почувствовал сонливость. Он подумал про себя:
«Может быть, я съел свою сестру или дочь».
Затем он уснул. Утром он вылез из своего омута и снова сказал себе:
«Может быть, я проглотил свою сестру или дочь».
Витти начал изрыгать из себя все съеденное. Сначала он изрыгнул из себя Старшую сестру, затем — Младшую. После этого Витти лег на землю, приподнял голову и стал смотреть на Сестер.
Через некоторое время взошло солнце. Солнце начало обрушивать Сестер. К ним подползли муравьи и начали пить кровь из их жил. Муравьи кусали Сестер, и они вздрогнули и зашевелились. Витти наблюдал за ними.
— О, они зашевелились, — сказал он. — Они дышат. Они живы.
Витти, человек-Змея, /взял свою острую палку — бил му.
«Мне надо спешить, — подумал он. — Эти Сестры сейчас захотят подняться».
Витти подошел к Сестрам и ударил их своей билмой по бедрам, по плечам, по шее, ломая им кости. Затем он вытянулся и снова проглотил Сестер Вавалак. После этого он вернулся в свой омут на реке Риалла.
Однако человек-Змея продолжал думать о Сестрах, /которых он съел. Он почувствовал себя плохо.
«Я не знаю, что случилось, — подумал он. — Может быть, эти две Сестры были моими родственницами дуа или йиридья».
Витти встал и вытянулся вверх. Он стал таким большим, что его голова скрылась в облаках.
— Ха, — сказал он. — У меня большое имя, меня зовут Валко-Валко.
Он осмотрелся вокруг и упал вниз. Он упал на землю плашмя со звуком, похожим на удар грома, переломав при этом внутри себя кости двух Сестер.
В это время змея из соседней страны позвала Витти и опросила:
— Эй, послушай! Выгляни и скажи мне, что ты съел.
— О, я съел маленького кенгуру, — ответил Витти.
Тогда Битти окликнула другая змея, из другой соседней страны:
— Нет, ты съел не кенгуру. Ты съел что-то хорошее. Выгляни и скажи мне сейчас же, дедушка!
Витти крикнул в ответ:
— Ну хорошо. Я съел Сестер Ваваляк.
— О, — крикнула другая. — Ты счастливчик. Ты съел двух женщин. А я питаюсь какими-то птицами.
Тогда Витти сказал:
— Я не молу дать тебе Вавалак. Это Марраям, мое священное знание.
Витти сел и стал играть на бамбуковой дудке. Он стучал своей билмой и пел о крови, пришедшей от двух Сестер. В песне он «причитал:
— Может быть, я съел мою сестру или дочь.
Он перерезал себе вену на руке, и кровь хлынула из нее струей.
Другая змея, из Майтжеиба, с островов Уэосел, крикнула ему:
— Что ты съел? Может быть, ты съел голубую рыбу Лаллу?
— Да, — ответил Витти.
— О, — оказала змея из Майтжемба. — Я слышала гром. Ты съел хорошее мясо.
В это время, пока Витти разговаривал с этими змеями, души Сестер Вавалак начали говорить из его рта.
— Мы сейчас здесь, — сказали они. — Витти съел нас. Мы Марраям, священное знание Витти. Наши души говорят через него с другой страной.
Человек-Змея Витти отправился обратно в свой лагерь в Мирраминна. Оттуда он обратился ко всем черным людям:
— Идите сюда, мои сыновья, мои дочери! Идите сюда!
Он позвал их всех из своего жилища Кулавау.
После этого Витти заговорил с душами Сестер:
— Я дам нам свои обряды.
Затем Витти сказал:
— Дневной свет сейчас погаснет. Вы, люди, оставайтесь здесь, а я ухожу в свою пещеру. Я уже дал вам обряды.
И Витти вошел в большую пещеру и закрыл вход за собой огромным камнем, чтобы некогда больше не выходить оттуда.