– Конечно. Авария – и все довольны.
Сержант поднялся на ноги. Пока он карабкался по лестнице, с его тучного тела ручьями стекала вода, а сам бассейн-колодец вроде как пересох. Узкие красные плавки терялись в складках живота и выглядели как надетые задом наперед стринги. Гарсия вошел в дом, что-то недовольно бурча себе под нос, и начал… двигать мебель? «Куда Аурелия сунула проклятую папку?» Через несколько секунд толстяк вернулся в накинутом на плечи халате и с картонной папкой в руке, протянул ее Клотильде, а сам сел в тени изгороди.
– Открой.
Она послушалась, перевернула первую страницу.
«Фуэго». Модель GTS. 1233 CD27. Дата выпуска – 03/11/1984.
Фотографии автомобиля.
Цветные.
Развороченная крыша. Сгоревшие шины. Крупным планом – осколки стекла.
Клотильда с трудом сдержала рвотный позыв.
– Читай дальше, Клотильда, я все объясню потом.
Она листала страницу за страницей.
Красные скалы. Три мертвых тела. Кровь. Повсюду кровь.
Фамилия и имя – Поль Идрисси, родился 17 октября 1945 г., скончался 23 августа 1989 г.
Дюжина снимков, увеличенные детали: опухшее лицо, вывернутая под неестественным углом рука, асимметричный торс, сердце, зажатое в тиски.
Следующая страница: Николя Идрисси, родился 8 апреля 1971 г., скончался 23 августа…
У Клотильды не было сил читать дальше. Она сглотнула горькую слюну, рванулась к бассейну, рухнула на камни, и ее вырвало.
Чезаре протянул ей бумажный носовой платок.
– Извините… – хриплым голосом произнесла Клотильда.
– Не за что. Сегодня обещали тридцать семь градусов, а служба очистки в отпуске до 21 августа.
Взгляд Клотильды упал на стоявший у забора сачок, она потянулась за ним, но сержант остановил ее:
– Перестань, детка, плевать я хотел на эту дыру в бетоне. Сам виноват – хотел, чтобы ты дошла до конца… До…
– Маминых фотографий?
Чезаре покачал головой. Клотильда, не вставая с колен, посмотрела на него, как Мария Магдалина на воскресшего Христа.
– Мама не умерла, да?
Она догадалась. Это было так очевидно. Все совпадает. Фраза о темной комнате в записке, манера Орсю мыть пол, лабрадор Паша́. Все это объяснялось только присутствием на острове матери. Живой. Чезаре Гарсия владел ключом к загадке. Но как Пальма Идрисси могла выжить в аварии?
– Моя мать не погибла? – повторила она.
У сержанта стало такое лицо, словно Клотильда произнесла страшное богохульство.
– Что ты несешь?! Даже думать о таком не смей, бедняжка! Твоя мать погибла вместе с мужем и сыном. Они умирали у тебя на глазах. Я видел их тела, как и десятки других свидетелей. Это был худший день в моей жизни… Конечно, я позвал тебя не затем, чтобы сообщить: «Твоя мать вернулась с того света…»
Клотильда сцепила зубы. Только не плакать! Говори четко!
– А за… зачем?
– Прочти текст на следующей странице. Под фотографиями.
Она вернулась к документам. Перевернула страницу о Николя, но заставила себя взглянуть на шесть снимков изуродованного тела матери. Следом шли фотографии «фуэго»: кузов, двигатель, салон. Крупные планы приводного ремня, распределительного вала, рулевой тяги, треугольного рычага колеса подвески, тормозного шланга. Во всяком случае, так ей показалось. Она открывала капот раз в жизни, зимой, чтобы почистить свечи, и удивилась, что инстинктивно нашла их в огромной стальной головоломке.
Клотильда подняла глаза и уперлась взглядом точнехонько в живот сержанту. Ей почудилось, что его тело тает. Видимо, слова о том, что без сидения в воде он превратится в вязкую желеобразную субстанцию, были сказаны на полном серьезе.
Мерзость. К горлу снова подступила тошнота.
– Черт возьми, Чезаре, к чему вы ведете?! – Она сорвалась на крик.
– Последняя страница, Клотильда, как и последние фотографии – неофициальные документы. Посмотри на дату – они сделаны через несколько недель после аварии. К тому моменту дело было закрыто. Я дождался, когда все утихло, и попросил товарища осмотреть останки машины твоего отца. Скрытно. У Ибрагима гараж в Каленцане. Мы знакомы с детства, он честный человек… и чистый, хотя ни следователь, ни судья справки ему не выдавали.
– Почему вы так долго ждали?
Старый служака криво ухмыльнулся:
– Повторяю, на меня сильно давили, Клотильда. Сын, внук, невестка Кассаню Идрисси… ты правда не понимаешь? Вмешались депутат Паскини и президент Ассамблеи Корсики Жан Поль де Рокка-Серра. Дело не случайно поручили жалкому типу, сельскому жандарму, – хотели, чтобы он его закрыл. Мне. Сержанту Гарсии. Вердикт вынесли заранее. НЕСЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ.
Клотильда пыталась выбросить из головы воспоминания о летящем в пропасть «фуэго», трех кульбитах в воздухе и трех ударах, убивших трех членов ее семьи.
Ну конечно, несчастный случай! К чему ведет этот жирный легавый?
– Посмотри на третью фотографию, девочка. Это рулевая рейка, продольная рулевая тяга и гайки шаровых пальцев рулевых тяг.
Она видела только железный штырь, металлический предмет конической формы и большую гайку.
– Сорвалась одна из гаек. Мгновенно. В тот самый момент, когда твой отец решил повернуть прямо у скал Петра Кода.
Ее отец не повернул.
«Фуэго» летел как пуля. Самоубийства не было. Подвела техника.
– Значит, все-таки авария? – чуть мягче спросила она.
– Так написано в официальном рапорте, непосредственно перед словом КОНЕЦ. Единственный виновник – машина. Но мой дружок Ибрагим… – На животе Гарсии блестели капли пота. – Так вот, мой приятель был уверен, что деталь полетела… не совсем естественным образом.
– Неестественным?
Он наклонился ближе, живот, фартуком лежавший у него на коленях, опасно колыхнулся.
– Сейчас уточню. Я думал об этом сотни раз, вместе с Ибрагимом смотрел фотографии и вещественные доказательства и укрепился в суждении.
– Да говорите же, наконец!
– Это было вредительство, Клотильда! Гайку ослабили, чтобы она наверняка соскочила после нескольких поворотов и водитель оказался один на один с неуправляемой машиной.
Клотильда молча поднялась, но ноги стали ватными, и она тут же опустилась на мокрый бетон, сжалась в комок, обняла колени руками и замерла.
– Я должен был рассказать.
Клотильда дрожала от холода. Ее тянуло к колодцу. Хорошо бы он оказался бездонным… Она нырнет и останется там навечно.
– Спасибо, Чезаре.
Она выдержала долгую паузу, потом спросила:
– Кто еще в курсе?
– Всего один человек… Он должен был узнать. Твой дед, Клотильда. Кассаню Идрисси получил от меня полную копию дела.
Она до крови закусила губу.
– И что он сделал?
– Ничего. Совсем ничего. Никак не отреагировал. Словно всегда знал – так я сначала подумал. Всегда.
Больше сержант ничего не добавил. Он бесконечно долго завязывал пояс халата, бросил взгляд на грязную воду в бассейне, пошел за сачком, обернулся и сказал:
– Повидайся с Аурелией, ей будет приятно.
Встречаться с этой дрянью? Что за дикая идея!
– Она недалеко, живет в Пунта Росса, под маяком де ла Ревеллата.
Слова крутились в голове, как овощи в кипятке.
Эта дрянь Аурелия.
Пунта Росса.
Маяк.
Чезаре сдвинул бейсболку на затылок, как будто хотел лучше видеть глаза Клотильды.
– Я ждал, что ты удивишься, красавица. Услышь я то же самое двадцать семь лет назад, не поверил бы. Да, Аурелия живет именно там. Ты понимаешь, что это значит, милая. (Он дал Клотильде время вспомнить.) Аурелия живет с Наталем.
Она рухнула в бездонный колодец второй раз за несколько минут, что оказалось намного мучительнее.
Трудно выразить насколько.
Среда, 16 августа 1989,
десятый день каникул,
небо цвета голубой феи
Жила-была…
Жила-была маленькая калабрийская принцесса.
Мария-Кьяра Джордано.
Все начинается как сказка, потому что Мария-Кьяра – настоящая принцесса. Она родилась на три года раньше меня, в 1971-м (как и мой брат), в итальянской коммуне Пьянополи близ Катандзаро. Ее отец управлял самым крупным предприятием по сбору капусты брокколи в регионе Калабрия. Кажется, брокколи с зелеными побегами – специалитет тех краев. Джордано исполнилось шестьдесят лет, когда родилась Мария-Кьяра, а сумма на банковском счете составляла шестьдесят миллионов лир. Он был хорош собой, о таких говорят «старый красавец», имея в виду, что хороши только карие глаза да вьющиеся седые волосы. Мать Марии-Кьяры была на девятнадцать лет моложе и на девятнадцать сантиметров выше мужа – без каблуков. Манекенщица Унгаро и актриса, она снималась в слабеньких фильмах категории В (во Франции ни один не шел, я проверяла).
Мария-Кьяра росла в идеальных условиях – куда лучших, чем капуста брокколи ее папаши, – и быстро формировалась. Быстрее меня, это уж точно. В пятнадцать лет росту в ней было метр семьдесят. Потом она слегка притормозила и стала выше всего на пять сантиметров. Формы тела Марии-Кьяры были маленьким чудом гармонии – бедра, спина, лодыжки, грудь и попка, – она напоминала героиню итальянских комиксов вроде тех, что папа прячет между книжками о Тинтине и Астериксе. Девушка, как будто созданная Манарой[81].
Такая вот красотка…
Папе Джордано хотелось забыть запах брокколи и насладиться своей дылдой-старлеткой, вот он и купил виллу на холмах Ревеллаты, чтобы отдыхать там каждое лето. Маленькая калабрийская принцесса, единственная наследница, скучала в одиночестве, и отец привозил ее в своем джипе «сузуки» на пляж де л'Альга или к кемпингу «Эпрокт», где она все чаще подолгу развлекалась с подружками-ровесницами. С подружками и дружками.
Летом 1989-го супруги Джордано отправились на своей яхте в круиз вокруг Сардинии (весь год она стояла на приколе в бухте Кальви). Без дочери. Та ясно дала понять, что не запрет себя на месяц в плавучей тюрьме размером тридцать на десять метров и прекрасно справится одна.