овала — будет горячо. А ведьмак, с его-то опытом, наверное, всей душой чувствовал, будет попа...
Бакстер заерзал на спинке, чуть не свалившись на землю и его глазки забегали:
— Не помню... Позабыл!
— Говори!
— Да позабыл я!
— Закопаю!
— А! Вспомнил!
Букет для обиженной дамы
Будет гвоздем программы
Обиды свои оставь позади
Жаркая ночь у нас впереди!
— И ты это на камне написал? Выцарапал? — обманчиво тихо спросил деда.
— К-коготком...
— Прочитала? — спина ведьмака окаменела.
— Вслух! А стих-то неотредактирован! Для домашнего пользования! А она вслух! Говорю же, чуть на всю академию не опозорился! Хорошо, рядом никого не было.
— И... — молчание. — И что она?
— Она? Да что-то про старого валенка сказала, я толком не расслышал. Что-то там обещала...
Я честно старалась. Правда. Даже щеки надувала, но потом не выдержала и рассмеялась во весь голос.
— Ж-ж-ж... жаркая ночь у нас впереди-и-и — выла я от смеха.
Деда буравил меня взглядом, но я не могла остановится.
— Вам...- пыталась сказать я. — Вам... все устроили уже... Бакстер вон как постарался!
Я первый раз видела покрасневшего деда. От каких чувств он приобрел такой цвет лица не знаю, но точно чую одно — надо показать все плюсы ситуации, а то от нас с мышом ничего не останется:
— Смотрите, платформа для идеального свидания подготовлена. Дама букет получила. Теперь осталось только...
— Жаркую ночь? — подсказал мне серьезно деда. А потом сам рассмеялся.
— А может, это даже и неплохо! Она сильно разозлилась? — спросил он у сжавшегося в комок Бакстера.
Ведьмак явно хотел услышать положительны ответ, а хитрый мышь сразу это просек: выпрямился, расправил крылья, имитируя какое-то страшное животное:
— Рас-с-свирепела!
В этот вечер сон сваливал меня на полпути. Как добралась до подушки — сама не помню. Оставив деда с Бакстером продумывать план свидания, я на ватных ногах добралась до комнаты.
Во сне у меня кружилась голова. Ощущения были приятными, особенно там, где кожи касались поцелуи.
Стоп. Поцелуи?
Ах, ну это же сон! Какие прекрасные поцелуи!
Глоток наслаждения. Еще глоток...
Я не могу остановиться. Так сказочно, невероятно и та-а-ак волнительно!
Щека, шея, ключица, рука и пальчики... Все, до одного! Ох, если бы и в жизни было так! Никакой неловкости, чистое наслаждение.
Я изучаю в ответ. Это же сон! Тут все можно...
Непривычно, напористо... Такая смелость могла мне только сниться!
А она мне и снилась...
Мой выдох становился его вдохом. Его прикосновение становится моим стоном. Я парю...
Теплые воздушные потоки сменяются горячими, опаляя. Так трудно замереть на месте, удержаться от чего-то нового. Мне болезненно хотелось...
Чего?
Я просыпалась. Но продолжала дышать ИМ.
Шоколадные глаза были притемнены черными ресницами и казались черными. Предрассветная дымка прижимала нас плотнее друг к другу. Или мне так хотелось думать?
Сон рассеялся, а мой ведьмак остался. Я пробежала пальчиками по его улыбке, пытаясь собрать всю нежность, что она передавала. Мой...
— Силия... — мое имя из его уст было не хуже ласки. Манящей, обещающей.
Язык мне сегодня не подчинялся. Губы хотели поцелуев, руки объятий и пусть весь мир катится к лешему! Только он.
Для него я сделаю вдох. Для него я забуду обо всем на свете. Лишь его буду любить...
Любить?
Сердечко радостно забилось, подтверждая. Любить! Всем сердцем!
Теперь целовала я, пытаясь передать всю гамму эмоций, весь накал нервов, всю силу чувств! Я поглощала и была поглощена. Я любила и была любима. Я чувствовала не себя — его.
Его заботу в его прикосновениях, его страсть в его поцелуях, его любовь в своем сердце.
— Люблю... так люблю тебя... — я? Он? Неважно...
Мы встречали самый ласковый рассвет в моей жизни. И он был незабываем.
Но новый день не хотел ждать. Он вошел в свои права, заставляя двух влюбленных бежать по своим делам. И если Грег был согласен послать выпускные экзамены к лешему, то я такой смелостью не страдала.
Ничего сложного, с Дейкой мы расправились с сегодняшним утром на раз-два-три и даже в опале поймали преподавателя по завтрашнему экзамену. Тот быстренько охладил наш пыл парой вопросов и вот уже спустя полчаса мы судорожно перелистывали учебники в поисках ответа.
Ага, думали такие умные, сейчас быстренько сдадим и завтрашний денек освободим. Не тут-то было! На таких шустрых адепток как мы, у преподавателей были свои методы...
— И кто нас за язык тянул? — перелистывая очередную страницу, мы все больше впадали в безнадегу.
— Вижу, дело плохо... — мы не заметили, как в дверь вошел довольный как сытый кот Грег. Сразу видно по ведьмаку — сдал! И не лез к другим преподам...
Посмеявшись над нами в волю, он нежно поцеловал меня в губы и спас наше бедственное положение:
— Ну, что там у вас за каверзные вопросы? Сейчас быстро разберем.
И мы налетели на него, пытаясь выжать максимум.
— Эй! Это вам еще рано знать, а то дел натворить можете! Не мог Ставрис такой вопрос задать первому курсу!
Ну ничего! Подумаешь, под шумок одно заклинание не узнали. У меня еще будет время вытрясти из ведьмака интересненькое...
Я тут одну вещь заметила... Слабость... После поцелуя можно спрашивать обо всем — отвечает как миленький...
И ни капли я не коварная, я очень даже влюбленная... Просто ведьма.
— Эм, ребята... Я пойду... — Дея почему-то заторопилась, и я оторвала взгляд от шоколадных глаз.
— Ты же вроде говорила, у тебя нет дел? — припомнила я.
— Я вспомнила! Совершенно срочно! Побегу, — и чмокнув меня в щеку на прощание, оставила нас с ведьмаком наедине.
— Вот за что люблю твою подругу, так это за понимание, — тут же подсел ко мне поближе Грег.
Его палец прочертил линию подбородка и остановился на губах.
— Я опоздал на экзамен, чуть его не завалил и знаешь что?
— Что?
— Я чертовски счастлив!
Я не могла оторвать глаз от его губ. Теперь я понимала значение слова «искушение». Так близко, маняще... А первой нельзя, гордость. Или предубеждение?
Плевать, ведьме все можно!
Знаете, теперь я понимала подругу. Когда весь мир сосредоточен на мгновение, где есть только двое. Когда глаза ищут только его, а мысли припудрены розовой пылью. Когда сон просто исчезает за ненадобностью...
Это необходимость, одержимость... Любовь!
Дни летели цветастыми птичками, поющими, легкими, восхитительными. Экзамены сдавались, преподаватели становились добрее ближе к каникулам, а у нас с ведьмаком была сказка.
Дея понимающе улыбалась и подшучивала надо мной, но я не оставалась в долгу. Впервые за неделю мы, наконец, смогли встретиться и спокойно поболтать о своем, о ведьминском.
Легкий пикник у тысячелетнего дуба прекрасно действовал на наш аппетит: половина запасов уже исчезла из корзинки, а мы только начали делиться впечатлениями о проведенной неделе. Голубое небо, теплое солнышко и две абсолютно счастливые мы.
Неудивительно, что с таким аппетитом наш запас воды быстро подошел к концу. Оставив подругу сторожить наши припасы от голодных адептов, я, легко пританцовывая, сокращала путь через Темную рощу.
Еще бы! В такую жару пить хотелось безумно, а идти по академическим аллейкам так долго!
Нога зацепилась за корень дерева, но вместо того, чтобы полететь вниз головой, я оказалась мгновенно оплетена этим корнями.
— А вот и моя невестушка! — сумасшедшая улыбка на тонких губах и мое сердце рухнуло вниз.
Аурелиан! Выбрался, корень зловредника!
Голубые глаза с пламенем злости, решимости и... желания?
— Попалась, изменница? — буквально выплюнул эльф. Я от злости заскрежетала зубами и завертелась в путах. Корни вокруг меня сжались сильнее. А вот это плохо дело...
Я не ведьма Жизни, я управлять корнями не смогу. А посылать на него смертельные проклятья еще рано...
Поддерживать контакт с сумасшедшими было делом бесполезным. Даже более того — безрассудным. Поэтому я молчала и наблюдала за ним, как наблюдают за бешеным псом, готовым броситься в любое мгновение. Что-то в его движения напомнило мне именно это...
— Молчишь? Жалеешь уже, правда? — на мгновение мелькнула привычная эльфийская надменность и я немного расслабилась. Значит, еще вменяем.
Но тишина в ответ на его вопросы сработала пусковым механизмом. Эльф мелко затрясся от гнева, приблизил свое лицо вплотную к моему и я не смогла скрыть гримасы отвращения.
— Сумасбродка! — и путы сжались сильнее.
— Глупая! — еще сильнее, и мне стало тяжело дышать.
— Но теперь уже моя! — сверкая кусочками стали в глазах, он впечатал свои губы в мои и я... Я его укусила. Нечестно. Ну а кто сказал, что я правильная?
Вот я и поплатилась за свою неправильность... Корни стали сжимать меня так, что в глазах потемнело, а звуки стали доносится как сквозь вату.
Стало страшно. Сосредоточив всю свою силу, попыталась ослабить путы и немного вздохнула свежего воздуха. Но чувствовала — долго не продержусь.
Надо мной разносились эльфийские проклятия, обещания и прочая чушь, слившаяся в какофонию звуков. Она только раздражала.
Но как же был приятен слуху звук удара. И падение бессознательного Аурелиана на землю. А я и не заметила, что еще за мгновение до этого я оказалась свободна от корней.
— Ты в порядке? — расширенный зрачок, учащенное дыхание и такие родные объятия. Грег, мой Грег! Я сильная ведьма, но почему-то сейчас по моим щекам бежали слезы.
Я кивнула и увидела выходившего из-за моей спины Гидеона. Так вот кто срезал корни!
— Гидеон! — протянула я руку к мужчине, когда он стал растворялся в воздухе. — Что с тобой?
Он грустно посмотрел на свои полупрозрачные руки:
— Я выполнил свою миссию. Я ухожу.