— Он даже своими ногами ушел! — удостоверившись, что тетрадка и ручка приготовлены для погружения в мир учебы, а точнее для свободного творчества во время нудных лекций профессора Франкиса, преподающего нам «Теорию лечения травами», который своими речами погружал нас в состояние сна.
— Надо бедному волчонку антидот сделать, вот только как нам найти вещество, которое противоположно плевку Бакстера? — Дейка зевнула, приготовившись внимать колыбельной профессора и задумчиво почесала бровь.
— Капелька его крови? — предположила я.
— Да в Бакстере-то кровушки с пипетку наберется. Его тонкая душа такого просто не переживет!
— Ну да... А если переживет, то испишет всю общагу стишками о садистках-ведьмах и нас точно выгонят! — сказала я, наблюдая, как упитанный маг заходит в аудиторию и прищурившись из-за плохого зрения пытается разглядеть присутствующих.
Почему он не одевал очки или не исправил зрение магически — оставалось загадкой всей академии. Впрочем, такому вредному дядечке прищур очень даже добавлял колорита в образ, делая его еще более отталкивающим.
— Оу... Ну как можно быть настолько нудным? — удивлялась Дея, с силой разлепляя глаза.
— Говорят, это у него в крови, — чтобы не заснуть и не быть как желе весь день, я рисовала на листочке разные фигурки, а Дейка иногда читала шепотом заклинание и оживляла их.
Таким образом, у нас уже был летающий по листочку нарисованный воробышек, который покушался на нарисованного червячка, которого Дейка не удосужилась оживить, чем очень расстроила пташку. Зато подруга зачем-то оживила дерево, и теперь оно, важно качая ветками и перебирая корнями, штурмовало просторы тетрадного листа, периодически сбивая воробья с намеченной цели.
Хоть какое-то развлечение в этом кабинете скуки и грусти!
Кому-то удавалось спрятаться за спинами товарищей и вздремнуть, но так как мы с Дейкой были на второй парте, нам такого счастья не светило, зато рисовать можно было вдоволь — профессор свято верил в свой дар оратора и слепо не видел наше творение, периодически хваля нас за усердие под смешки других ведьм, которые прекрасно видели, в отличие от профессора.
— А почему ты говоришь, что это у него в крови? — поинтересовалась у меня Дейка, дорисовывая нашем воробышку пару, но эта самая пара получилась в два раза больше моего тоненького пернатого, и при оживлении не смогла даже взлететь с ветки и шлепнулась на землю. Мой воробышек оказался галантным мужчиной и сразу полетел спасать воробьиху, а мы с подругой старательно рисовали вокруг них свечки, сердечки и шампанское, намекая на романтическую обстановку.
— Говорят, что бывший ректор академии был его отцом, ну ты помнишь, при котором академия была прозвана среди своих «Академией нудных сил», — пояснила я, перекрывая выход из любовной ловушки воробышку последним сердечком, а он в ответ так жалобно на меня посмотрел, и даже крылышки умоляюще сложил, что мне пришлось дорисовать мостик и закрыть его после того, как он сбежал, цепочкой.
Ну а нашей внушительной воробьихе мы дорисовали внушительного воробья, расстаравшись на пару в две ручки и та тоже осталась довольна.
— Дейка, оживи червяка, дай мужику хоть поесть, раз в любви не повезло, — хихикнула я.
— Я как-то после того розовенького на Пустоши к червякам очень настороженно отношусь, — и Дейка дорисовала ему зернышки, найдя выход из ситуации.
ГЛАВА 4
Когда, наконец, наши учебные мучения закончились, мы со всей накопившейся за время полусна энергией бросились на выход.
— Как его только взяли? В память о предках? — недоумевала Дея, сидя в столовой и уминая внушительную порцию еды.
— Наверное, решили, что раз судьбой предначертано держать в академии хоть кого-то из их рода, то пусть это будет он — от таких никакой угрозы.
— Не скажи! Что-то в нем такое есть...
— Это вредность! Врожденная, переданная по наследству. И уверенность в своей неотразимости.
— О да! Все девчонки его!
— Ага! Спят у его ног!
— У чьих ног? — к нам подсел ведьмак и тут же с разбегу прервал наш разговор своим вопросом. — Вы о ком?
— Об одном любопытном ведьмаке, о ком же еще! — не смогла удержаться я и расплылась в улыбке. Себя я уверила, что это от радости от выселения сожителя по телу. А что? Так и есть!
— Ну что, ведьмочки, библиотека вам книжек больше не подбрасывает? — и мы как по команде с Деей заозирались по сторонам, немного втянув голову в плечи, на что Грегор тут же заметил: — Вот это реакция! Ну, молодец, библиотека, такой дисциплины даже наш декан добиться не смог.
— Конечно, не смог! — довольно заулыбалась Дея.
— Не успел! Женился! — смеялась я.
После половины дня, проведенного в сидячем и жутко скучающем положении, хотелось какого-то движения, но все мои внутренние порывы быстро заглушил голос Фабина:
— Силия! — решил, наверное, взять методом изнурения противника и его постоянного доставания.
— О! Дея, давай уже сделаем ему этот антидот и дело с концом! — печально смотрела я на приближающегося оборотня.
— А что за антидот? Этот тот парень, который выкупил тебя с аукциона? — завалил меня вопросами ведьмак.
— Не меня выкупил, а мой вечер!
На этой фразе Дея с Грегором как-то загадочно переглянулись, но нам пришлось здороваться с нежданным прибавлением на соседнем стуле.
— Привет, Фабиан! Нет, Фабиан! Еще не сделали! Да, Фабиан! Сделаем! Сегодня займемся! Спасибо! До свидания! — выпалила я, пытаясь побыстрее избавиться от оборотня.
Фабиан обиженно поднял брови и сжал губы, перевел недовольный взгляд на ведьмака, потом почему-то посмотрел тому ниже груди, нахмурился и, резко вскочив со стула, быстренько удалился прочь из столовой.
— Да ты смотри! Закомплексовал парень! — ухахатывалась Дея.
— А в чем дело-то? — не понимал ничего ведьмак.
— Думаешь? — я не совсем уверена была, что подруга правильно истолковала его взгляд, но это не мешало мне улыбаться от перспективы закомплексованного ловеласа и нашего непосредственного в этом участия.
— Да точно говорю! У него, наверное, подвиги в этом деле были решающим фактором, а тут мы все козыри отобрали, а ему и поставить на кон нечего!
— Ведьмы! Я с вами тут! И хочу напомнить, что ведьмаковское любопытство ничуть не уступает ведьминскому.
Мы переглянулись и не решились ему рассказать о нашей затее с зельем, зато не теряющаяся в таких ситуациях Дейка быстро поняла, как получить из этого выгоду:
— А давай, ты нам с одним антидотом поможешь, а мы тебе дадим возможность самому догадаться и посмеяться над этим...
— Расплывчатые перспективы, но я согласен! Что надо делать? — заиграл бровями ведьмак и его шоколадные глаза улыбались мне, отчего на душе становилось немного теплее...
А может это просто солнышко пригрело?
— Ну как, у тебя есть варианты? — наседали мы в который раз на глубоко задумавшегося ведьмака.
— М-да... Надо запомнить, что ссориться с вами чревато... — покачал головой в раздумьях ведьмак и добавил:
— Очень чревато...
— Правильно, поэтому не ссорься, а помогай нам! — подсовывала ему Дейка еще литературку из академической библиотеки.
Ведьмак вздохнул, смотря на очередную порцию книжной радости и сказал:
— Да я даже предположить не могу, где такое анти-вещество искать! — повернулся ко мне, чуть склонив голову в усмешке, отчего прядь русых волос упала ему на лоб, придавая озорной вид, и сказал: — Вот если бы кто-то с хранилищем дружил...
— Э, нет! Увольте! — сразу выставила я ручки перед собой, защищаясь от перспектив новых встреч с Книжным хранилищем. — У меня до сих пор макушка болит!
— Это она тебя уму-разуму учила! — смеясь, потрепал он меня за макушку, чем, конечно, не испортил мой и без того кудрявый взрыв на голове, но возмутиться я возмутилась. Из чувства ведьминского приличия. Да-да, и такое есть!
— Ручки-загребучки при себе держи! — важно сказала я, а сама не удержалась от довольной улыбки, отвернувшись в сторону, чем заслужила насмешливый взгляд подруги.
— А может она тебя еще слышит? — настаивал на своей идее Грегор, а я упорно не соглашалась, так как отбиваться от кучи книг мне совсем не хотелось, вот ни капельки!
— Силь, но это же может быть выходом из положения... — аккуратно заметила Дейка. — Если уж хранилище не знает, то придется пытать Бакстера на импровизацию...
— Эх... — горестно вздохнула я, понимаю разумность доводов и пока не передумала, произнесла:
— Уважаемое Книжное Хранилище, добрый вечер! — и тишина в библиотеке...
— Ну вот, видите, оно не на связи... — только было сказала я, как передо мной шлепнулся сборник сказок «Чего тебе надобно, старче?», и ребята покатились со смеху....
М-да... Ничего не забыла библиотека... Все помнит...
Или она по жизни с долей вредности?
— Надобно... — пробормотала я, рассматривая цветную обложку... — Надобно мне анти-вещество от слюны волшебной летучий мыши.
Подумала и добавила:
— Мужского пола.
Перед ведьмаком шлепнулся сборник анекдотов и он перевел:
— Она смеется, видимо... Хм... по-своему, по-библиотечному...
Мы все с нетерпением смотрели на потолок в ожидании чуда, но чудо не спешило к нам...
— И что, она поржала над нами и все? — тихо спросила Дея, на всякий случай пригнувшись.
— Я уже боюсь что-либо говорить, — прошептала я, пытаясь смотреть во все стороны одновременно.
— А может, она подбирает соответствующее название? — предположил ведьмак. — Сомневаюсь, что кто-то хоть раз писал творения на эту тему...
И тут на самый длинный стол в рядок стали сыпаться книги, формируя ровный строй из разноцветных обложек.
Мы все чуть лбами не столкнулись, когда добежали до нашего ответа, а ведьмак заметил:
— Вот, я же говорил! А вы еще от меня ответа ждали! Хранилище и то с трудом справилось!
«Летучие мыши. Вид: волшебные»