— Я догадывался об Ордо Маллеус, — медленно проговорил Никита. — Но в моих рассуждениях не хватало деталей. Теперь картина складывается…
— Атака на тебя — отвлекающий маневр. Следующей целью уже становятся члены императорской семьи, — Карина снова незаметным движением попыталась оглядеться вокруг в поисках опасности.
Никита оставался спокойным. Оранжевые жилеты дворников мелькали на другой стороне пруда, а Фадеев, загримированный под старичка в старомодном пальто, бродит неподалеку с тросточкой. Карина, как и многие одаренные, делает ставку на магическое слежение, забыв о простом и действенном способе: грим и переодевание.
— Император Александр и Великий князь Константин не смогут оставаться в стороне и бросят все силы для поиска преступников, отвлекаясь от главного направления. Как только Ордо Маллеус покончат с тобой (а ты для них кровный враг, не забывай), наступит вторая фаза операции. Вероятно, попытаются уничтожить наследника Владислава с семьей, а потом придет очередь императора и одного из его братьев.
Никита похолодел. Карина не просто так сказала последнюю фразу. Один из братьев. Если Луиджи Гроссо подозревает переворот в русской столице, он должен знать, кто из великих князей рода Меньшиковых способен на этот шаг. Но девушка сказала вначале, что никто не знает имени человека, с которым ведет переговоры Ватикан. Если следовать логике, в роль изменника хорошо вписывается Великий князь Михаил. Но и Константин Михайлович при определенных обстоятельствах может легко переступить через своих дочерей, недрогнувшей рукой послав к ним убийц. Став императором, он будет держать рядом с собой сына Александра, молодого княжича в качестве наследника. И в какой-то момент отдаст ему власть. Такое может быть? Почему бы и нет? Средний Меньшиков еще тот волчара.
И не стоит забывать, что у Михаила Михайловича одни дочери. Ему, кстати, тоже выгоден раскладываемый пасьянс. Выдаст замуж одну из дочек за влиятельного человека, дождется рождения внука, которому и передаст бразды правления со временем.
— Ты нарисовала весьма черную картину, — невесело пошутил Никита.
— Встречать врага лучше с открытым забралом, чем уподобиться страусу, — возразила Карина. — Считаю, что в данной ситуации наш общий друг сделал невозможное. Добыть такую информацию дорого стоит. Можешь считать это возвращением долга.
Намек понятен. Луиджи Гроссо остался жив благодаря Никите, и благодаря ему же занял высокий пост в Ватикане[7].
— И все же я считаю, что информация должна уйти и по другим каналам, — Никита остановился возле ротонды, засыпанной снегом. Идти дальше не имело смысла. Эта часть парка еще не была очищена, а протоптанные дорожки уводили далеко от павильонов. Старичок с тросточкой проковылял дальше; девушка проводила его задумчивым взглядом.
— Шеф опасается огласки в окружении императора, — обронила Карина еще одну немаловажную оговорку. — И боязнь ошибиться, кто же именно пошел на сделку с Ватиканом, довлеет над ним.
— Все-таки шеф, — удовлетворенно кивнул Никита и жестом руки показал, что не прочь вернуться обратно. — А то я стал переживать, как такая красивая сеньорита, журналистка совсем не ангажированного Ватиканом издания позволила втянуть себя в опасные политические игры.
Сказал и стал ждать реакции. Больно ему любопытно, замужем ли Карина. Нет, внешне спокойная девушка не стала делать замечание. Она только улыбнулась и предложила выпить кофе, на что волхв согласился. Правда, ему было немного жалко парней, вынужденных морозиться с лопатами и скребками, зато управляющий парком очень доволен, что кто-то захотел побыть волонтером и навести порядок на дорожках.
Карина все-таки ответила после пары осторожных глотков горячего ароматного напитка, когда они с удобствами расположились в одной из кофеен парка:
— Да, это моя ошибка. Не следовало упоминать некоторые фразы… — Чуть покраснев — и это уже был не морозный румянец! — она добавила. — Я знакома с его старшим сыном. Как знакома? Буду откровенна. Виченцо — мой жених. Волей-неволей, когда являешься девушкой молодого человека из серьезной семьи, узнаешь и его родителей. Так я и познакомилась с тем, кто имеет сейчас большой вес в чиновничьем аппарате Папы. Он попросил меня осторожно выйти на сеньора Назарова. Дальше дело техники, так у вас говорят?
— Ты лукавишь, Карина, — Никита не сдержал улыбку. — Твой русский безупречен, и уж точно большинство идиом тебе известны. Но, соглашусь, некоторые приемы очаровательной простоты выглядят мило.
— Ответь на один вопрос, Никита, — Карина провела пальцем по ободку чашки, демонстрируя ухоженные ногти, покрытые перламутровым лаком. — Ты все-таки пришел со своими людьми?
— Нет, — ни один мускул не дрогнул на лице Никиты. Выглядеть трусом или крайне осторожным человеком перед молодой девушкой, согласившейся стать носителем смертельно опасной информации, было бы не самым лучшим вариантом. Но и приходить на встречу после покушения, заранее не зная своего собеседника — крайне глупая затея. Разрываясь между бесстрашием, граничащим с безрассудством и личной безопасностью, легче солгать. Правда не всегда является необходимым элементом доверительной беседы. Политики и вовсе с незамутненным взором в глазах врут перед громадной аудиторией.
— Мне показался странным тот старик, — вздохнула Карина.
— Расслабься, — Никита неожиданно для себя накрыл своей ладонью прохладные пальцы девушки. — Здесь нет никого, кто бы умел анализировать по факту встречи двух влюбленных. Я бы точно определил слежку через астральное пространство. Поверь, мне и не такое под силу.
— Почему ты выбрал лицо молодого Фоско Джакетти? — с любопытством спросила девушка, не отдергивая руку. Кажется, ей это доставляло удовольствие.
— Бинго! — рассмеялся Никита. — Оказывается, ты хорошо знаешь итальянских актеров далекого прошлого.
— Признаться, с трудом вспомнила, — засмеялась в ответ Карина, отточенным движением закинув упрямые пряди за ухо. — Разговариваю с тобой, а сама не могу отделаться от мысли, что я уже видела тебя в детстве. Маме очень нравился этот актер, она могла бесконечно смотреть фильмы с его участием. Я даже цикл статей потом написала про итальянский кинематограф. Ну и как могла пройти мимо Джакетти?
— Поэтому белые розы…
— Иначе в таком обличье я бы тебя не признала… Вернее, догадалась бы, но позже, сидя в своем номере и ругая одного русского, не пришедшего на свидание. Твое истинное лицо, конечно, мне знакомо. Я хорошо изучила его по доступным фотографиям.
— Спасибо, Карина, — Никита убрал руку. Нельзя злоупотреблять доверием. — Твоя помощь как нельзя кстати. Теперь знаю, откуда ветер дует.
— Будь осторожен с этими… одержимыми, — поморщилась журналистка, имея в виду папскую инквизицию. — Если дать им волю — они вырежут половину планеты, руководствуясь принципом, что одаренность — Дар сатаны, а все мы являемся его греховным войском. Такие лозунги уже звучат давно. Наследство Торквемады, к сожалению, живет и процветает, отравляя умы тех, кто обделен такой возможностью.
Никита ее понимал. Искорка одаренности, которую девушка прятала, старательно создавая «белый шум», могла принести ей в будущем проблему. Рано или поздно Карина вернется в свою солнечную Италию, и кто сможет поручиться за ее жизнь, когда «воины света» обнаружат у девушки Дар? Даже связь с сыном Луиджи Гросси не спасет.
Она допила кофе, аккуратно промокнула салфеткой губы, чтобы не размазать помаду, и с легким вздохом произнесла:
— Мне пора. Провожать не надо, не хочу, чтобы нас видели вместе. Я больше за себя боюсь, чем за тебя, сеньор Джакетти, — в ее голосе проскользнула усмешка.
— Всего хорошего, Карина, — Никита помог девушке надеть шубку и снова сел за столик, провожая взглядом изящную фигурку журналистки.
Как только она вышла из кофейни, волхв прижал руку к левому уху, постучал по нему. Крохотная капелька бесцветной гарнитуры отозвалась голосом Фадеева:
— Объект наблюдаю. Что делать?
— Проследи до выхода из парка. Если она на машине — убедись, что спокойно в нее села. И жди нас на месте.
— Принял, — тут же откликнулся Семен.
Никита допил кофе, расплатился с официантом и неторопливо надел пальто, ожидая ответа от начальника охраны. Стоя на низеньком крылечке павильона, он огляделся по сторонам, выискивая оранжевые жилеты. Но Полозов и Слон уже деловито шли к нему от ротонды, закинув инструмент на плечо.
— Никита Анатольевич, а нам положено жалование за два часа работы? — поинтересовался Слон, по-детски шмыгая носом.
— Зачем слонам деньги? — задумчиво спросил Никита. — Тебя же и так хорошо кормят! А ты у несчастного управляющего Екатерингофки решил карманы вытрясти.
— Да я же с пониманием, хозяин! — Слон ухмыльнулся. — На такой должности не разбежишься с премией!
— Ладно, поехали домой, — услышав доклад Фадеева, что Карина села в свой красный «рено-соболь» и укатила восвояси, Никита зашагал по дорожке. — И не забудьте лопаты возле конторы оставить, а то управляющий переживать будет.
Мезень
Перелет из Петербурга в Ярославль, где планировалась первая промежуточная посадка для дозаправки, прошел спокойно. Трем пассажирам, зафрахтовавших частный борт «Аврора» — двухмоторный легкий самолет коммерческого класса на шесть посадочных мест — лететь было весьма комфортно. Никто не мешал досыпать после раннего подъема и поездки в аэропорт в мягких и удобных креслах. Темно-красные бархатные шторки, гармонировавшими с накидками на креслах, были задернуты, чтобы свет восходящего солнца не слепил глаза. Стюардесса, появившись в самом начале полета, разнесла бутылочки с минеральной водой, после этого не появлялась. Обед планировался после Ярославля, поэтому она и не волновалась, сидя в своем закутке. Надо будет — вызовут нажатием кнопки.
Отобедав приличным гуляшом и разнообразными салатами, Полозов со Слоном уселись рядышком и стали о чем-то вполголоса разговаривать, не мешая Никите, сосредоточившимся на полученной от Карины информации.