ь на имена. Можно в досье не заглядывать. Стоило мне сформулировать мысль насчет таких волхвов, как Николай Петрович сразу выдал мне несколько фамилий, среди которых я встретил одну знакомую…
— Назаров, — вздохнул Константин Михайлович. — Я угадал?
— Не понимаю, чему ты удивляешься? Твоего зятя старцы в Коллегии Иерархов уже открыто называют Универсалом и подозревают, что не все секреты молодой человек раскрыл перед их любопытным взором. И очень обижаются, что мы никак не заставим Назарова уйти в тишь научных кабинетов.
— Еще чего! — неожиданно возмутился Великий князь, вспомнив разговор с дедом Фролом. Не случайно ли он возник именно сейчас? Довольно интересное совпадение. — Испортят парня! А ты полагаешь, это Никита слил информацию?
— Если от него — то откуда взял? Почему через Хованского? Почему Луиджи Гросси — наш ставленник в папской Резиденции — промолчал? Ведь заказ на нашу семью взяла магическая инквизиция Ордо Маллеус. Оттуда ниточки потянулись, оттуда. Есть опасения, что к игре подключились британские спецслужбы. Эти прохвосты всегда готовы залезть на чужой стол с грязной обувью.
— Надеюсь, ты принял меры?
— Конечно, — откинулся на спинку кресла император. — К твоему дворцу я послал взвод гвардейцев с соответствующим вооружением и аппаратурой объективного контроля, в том числе и магической. Отныне все передвижения по городу под усиленным сопровождением и только в бронеавтомобиле. И ты, и твоя семья. Разумовские предупреждены, но без столь откровенных подробностей. Катя, все же, моя племяшка, да и Семен — лицо государственной важности. Особняк Назаровых на Обводном тоже под наблюдением. Тебе остается убедить дочерей — я с некоторых пор считаю Дарью Александровну твоей дочерью, ты уж не ругай старика — перейти порталом в Петербург.
— Задал ты мне задачку, — проворчал Константин Михайлович.
— Не прибедняйся, — сощурился Александр, разглядывая брата более чем внимательно. — Ты же как-то убедил Тамару поехать в Албазин, вот и сейчас примени все свое красноречие. Или прикажешь половину сотрудников ИСБ отправить в Вологду?
Великий князь на этот вопрос не стал отвечать. И так ясно, с каким напряжением будут работать спецслужбы, чтобы выйти на исполнителей и нейтрализовать их до того момента, как они начнут выбивать Меньшиковых. Покушение на дочь Константин Михайлович воспринял очень болезненно; он вдруг осознал, что жизнь родовичей ничем не отличается от жизни простолюдинов. Смертны все. Причем — внезапно.
Но при всех своих переживаниях средний Меньшиков четко осознавал, кто является наследником и продолжателем рода. Сын Сашка, только вступивший в неустойчивый подростковый возраст, при форс-мажорных обстоятельствах может подняться на русский престол под именем Александра Пятого. И поэтому тоже попадает под прицел неизвестных заговорщиков. Хотя, почему неизвестных? Михаил — главный подозреваемый, потому что он — Константин — точно не при делах. Во время беседы со старшим братом его имя ни разу не всплыло, но император подозревает обоих братьев. Нужно готовиться к тому, что теперь жизнь его семьи попадает под бдительную опеку ИСБ и различных спецслужб.
Вместо того, чтобы рефлексировать, надо лишь подтолкнуть зятя к активным действиям. Пусть покажет свои сверхспособности и защитит не только свою семью, но и Меньшиковых. Зря, что ли, все эти годы Никиту холили и лелеяли, закрывая глаза на некоторые художества, которые могли легко привести его в тюрьму с особым содержанием?
— У тебя на лице написан весь мыслительный процесс, — заметил император. — Не поделишься идеями?
— А где сейчас Михаил? — вместо ответа поинтересовался брат.
— Как где? Там же, в Яссах. Уже как две недели. Приехал для доклада, и снова умотал к своим певичкам.
— Как Анна терпит его выходки, — пробормотал Константин Михайлович и посмотрел на государя. — Неужели это он?
— Ну… При таких раскладах можно подозревать даже наших престарелых дядьев, — поморщился Александр. — Я дал распоряжение Хилкову подобрать опытных сыскарей и отправить их в Яссы. Михаил ничего не должен знать о том, что за ним будут следить и выявлять контакты, ну и заодно охранять.
— За мной тоже?
— Сам как думаешь? — в цепком взгляде брата не было ни толики сочувствия. Как дикий зверь, почуявший опасность, Александр словно пытался проникнуть в затаенные глубины мыслей Константина.
— Не было печали! — крякнул от избытка чувств Великий князь, и не выдержав, опустил глаза долу. Все-таки перегнул палку старший брат, ментальную волну использовал. Чувствуется, как виски легонько сдавило невидимыми железными пальцами.
— Извини, — тут же убрал воздействие император. — Я честно тебя предупреждаю, чтобы не было удивленных и возмущенных криков. Надо это пережить, Костя. Ситуация очень серьезная. Если Мишка задумал черное дело, я… я со страхом думаю, что не смогу поднять руку на родного брата.
— Не ври, — с небывалым спокойствием ответил Константин Михайлович. — Сможешь. И на него, и на меня. Только прошу: не поддавайся ложным идеям и целям. Может случиться и так, что Владислава оболгут, а ты поверишь.
— Очень хочется курить, — пробурчал Александр и открыл один из ящиков стола. Достал шкатулку, открыл ее и с досадой захлопнул. — Ну и зачем? Представляешь, все сигары изъяли. Подозреваю, моя дорогая императрица руку приложила.
— Тебе нужно играть роль умирающего, — усмехнулся Великий князь. — Запрет на курение — один из актов спектакля.
— Хреновые вы сценаристы! — не вытерпел государь. — Да от меня за версту здоровьем несет! Свиток Назарова оказался весьма эффективным. Я даже слегка в весе потерял, почки лучше заработали. На тренажере, представляешь, по десять километров прохожу!
— Рад за тебя. Значит, гримеры твои не зря хлеб едят. Даже я поверил в прогрессирующий недуг, когда вошел в кабинет.
— Ладно, ступай, — отмахнулся Александр и с грохотом кинул шкатулку в ящик. — Хотя, постой. Поедешь со мной в Генштаб? Я приказал подогнать машину к подъезду, через…, - он взглянул на часы — двадцать минут.
— Тебя же Гиссар не волнует, — иронично заметил Константин Михайлович.
— Императора волнует все, что происходит в стране и за ее границами, — нравоучительно поднял указательный палец Александр. — Как бы нам не ввязаться в историю с чуждой Явью.
— Есть информация, кто с нами пошел на контакт? — оживился Великий князь. — Вдруг «друзья» Никиты активность проявили?
— Черт его знает, Костя! Кто бы это ни был, нам все равно придется реагировать быстро.
Гиссар, плато. Февраль 2016 года
Зелено-коричневатый, намеренно затемненный камуфляж пришельцев сейчас выглядел весьма кстати на фоне каменистого плато, потерявшего весь свой снежный покров. Вздумай они спрятаться между гранитных валунов, пройдешь мимо них — не заметишь. Троица после короткого замешательства, переглянувшись между собой, решила пойти на контакт.
Двое незнакомцев демонстративно поставили свои короткоствольные автоматы на предохранитель и повесили их на плечо. Третий мужчина и вовсе приподнял руки открытыми ладонями вперед, показывая, что у него и вовсе ничего нет. Лукавил, конечно. На поясе под курткой проглядывалась кобура, в которой точно находился пистолет. Совсем недавно пришельцы сбыли свидетелями ожесточенного боя, и только глупец захотел бы снова соваться сюда без оружия.
Настороженно поглядывая на мерно раскручивающиеся воронки, незнакомцы из портала остановились в нескольких шагах от Никиты, не зная, что делать дальше.
«Домой! — приказал мысленно волхв своим демонам. — Быть наготове!»
Темные пылевые столбы мгновенно исчезли, втянувшись в землю. Никита развел руки.
— Прошу прощения, господа. Некоторые боевые плетения долго держат потенциал, приходится стравливать энергию в Навь.
Пожилой мужчина с густой ухоженной бородкой и усами на округлом румяном лице, что говорило о его жизненном достатке, понятливо кивнул, посмотрел на своих спутников, словно ожидал от них разрешения на первый контакт, и приятным голосом произнес:
— Вижу в вас коллегу, уважаемый. Мне показалось, что эти плетения очень удачно симулируют проявления демонических сущностей. Но! Я нисколько не желаю выпытывать ваши тайны…
— Ближе к делу, профессор, — проворчал один из спутников, чуть помоложе словоохотливого чародея. У него был высокий лоб, на который падала коротко стриженная челка. Лицо, подзагоревшее на южном солнце, уже теряло свой золотисто-коричневый оттенок, возвращаясь к бледным тонам северных широт. Светло-серые глаза одновременно смотрели на Никиту и на то, что происходило за его спиной — на суету в лагере, где собрались оставшиеся после боя раненые. — Или позвольте мне объяснить суть происходящего. У нас нет времени на долгие разговоры. Хотелось бы знать, с кем имеем честь общаться.
— Боевой волхв стратегического резерва Генштаба русской армии, капитан Назаров, — Никита к этому времени поднялся на ноги, но козырять с непокрытой головой не стал. — Могу узнать ваши имена?
В этот момент он увидел, как лица пришельцев мгновенно изменились. И их глаз исчезла напряженность и тревога, странная расслабленность и даже радость, хорошо чувствующаяся в аурных выплесках у всех троих, изрядно удивила Никиту.
— Полковник Одоевский Мирон Иванович, — представился мужчина. — Командир Тверского пехотного полка, уполномочен вести переговоры с представителями вашей Яви.
«Знакомая фамилия, — мысленно напрягся Никита. — Я ведь ее точно слышал где-то…»
— Капитан Лиходеев, — шагнул вперед более молодой спутник пришельцев, с резко выделяющимися на сухощавом лице скулами, подбородком и густыми рыжими усами. — Комендант Тверского гарнизона и охраны Кремля.
Комендант — и в звании капитана? Довольно странное сочетание. На такую должность в Дашиной Яви назначали полковника-воеводу, не меньше. Вот Одоевский как раз бы и подошел. Видать, что-то произошло экстраординарное и не самое приятное, если такая странная компания прорвалась через портал в чужой мир.