Их уже встречали. Слегка полноватый и коренастый смуглолицый майор, судя по внешности, из местных, спустился с крыльца и подошел к остановившемуся «Вихрю».
— Капитан Назаров? — поинтересовался на всякий случай майор, цепко окидывая взглядом не только волхва, но и гостей, прибывших с ним.
— Так точно, господин майор, — Никита вскинул ладонь к кепи. — Сопровождаю важную делегацию для переговоров с высшим командованием.
— Очень приятно, уже наслышаны о вашей помощи, — майор протянул руку волхву, которую тот крепко пожал. — Майор Сафаров, — и добавил доверительно: — Гафур.
— Взаимно. Никита. А это полковник Одоевский и профессор Вольный, кстати, мой коллега. Где бы могли провести переговоры с Петербургом по закрытой связи?
— Пройдемте в кабинет ЗАС, — кивнул Сафаров. — Там у нас вся коммутация, даже видеоконференцию можно проводить.
— Отлично, — обрадовался Никита, пристраиваясь рядом с майором. — То, что нужно. Может, пока и не придется срочно переправлять наших гостей в столицу.
Связисты и секретчики находились в левом крыле второго этажа, куда и повел Никиту с гостями майор Сафаров. Комната ЗАС оказалась очень просторной, с большим количеством разнообразной аппаратуры. На стене висел огромный монитор, на котором сейчас мелькали какие-то цифры на черном фоне. Несколько младших офицеров, находившихся в комнате, по команде Сафарова встали и вышли. Но тут же вошел высокий черноволосый офицер в кителе с погонами полковника. Загоревшее, словно рубленое из камня лицо, волевой подбородок с небольшой ямочкой посредине — все говорило о целеустремленном характере и нелегком грузе ответственности.
— Начальник штаба корпуса полковник Овсянников, — представился он, поочередно пожимая руки прибывшим. — Меня уже предупредили о секретной информации, которую вы должны предоставить в Генштаб. Я уполномочен присутствовать при переговорах. Линию предоставят через пять минут, поэтому у нас есть немного времени, чтобы хоть как-то прояснить ситуацию по Гиссару. Насколько стабилен портал?
— Можно не волноваться, — ответил профессор, участвовавший в его разработке, и знавший все проблемы. — Стабильность зафиксирована многочисленными экспериментами. На случай захвата портала с нашей стороны заложена опция мгновенного «обрушения» тоннеля. Гарантирую, что никто больше не сможет проникнуть к вам.
— Что ж, это хорошая новость, — кивнул Овсянников и повернулся в сторону Никиты, изучающего аппаратуру связи, в которой, несомненно, использовались изделия «Изумруда». Та же кодировочная машинка «Луч-2М» на десять дисков, удивительно как дожившая до нынешних времен, использовала артефакт случайных чисел-паролей, которые нужно было набрать на металлических колесиках-дисках. Единственная морока — этих магических артефактов должно быть столько, сколько существует подразделений, привязанных к штабу. Хитроумная и громоздкая система кодировки сигнала, от которой отказались, когда в армию пошли более современные модели. — Господин Назаров, вы можете дать оценку действиям боевых волхвов?
— Полковник Ягодников — настоящий профессионал боевой магии, — ответил Никита, отвлекаясь от созерцания машинки. — Грамотно расставил волхвов по позициям, безукоризненно руководил ими. Не его беда, что у муджахидов оказались два джинна. Обычно используют одного, потому как они нестабильны и слишком эмоциональны…
— Капризны, — улыбнулся начальник штаба. — Так будет вернее. Удивительно капризные твари. И как муджахиды-маги использовали свое преимущество?
— Один отвлекает волхвов, второй — иного плана — действует на тотальное поражение. Если бы я опоздал на пару-тройку минут, гуль обрушил бы скалистый склон, погубив наших бойцов, — ответил Никита, увидев, что профессор Вольный очень внимательно слушает его. — Нужно ввести дисциплину в Академиях и училищах по противодействию подобной тактики.
— У нас иная магическая традиция, — заметил Овсянников, кинув взгляд на наручные часы. — Где нам взять преподавателей восточной магии?
— Если поискать по протекторатам — то найдутся, — не увидел проблемы Никита, вспомнив Каримовых. Те-то уж точно знают, как противодействовать подобной угрозе.
— Сеанс! — громко произнес майор Сафаров, увидев, как мигнули цифры на экране, потом все покрылось серо-белой рябью.
А потом на них напряженно уставился император Александр, сидящий в торце длинного стола, полностью занятого офицерами высшего состава. Никита успел увидеть и своего тестя. Великий князь Константин расположился сбоку от старшего брата и тоже, чувствовалось, нервничал. Государь какое-то мгновение прогонял в голове варианты, как вести себя с пришельцами из другой Яви, а потом решился:
— Давайте не будем терять время, господа. Капитан Назаров, доложите о ситуации, а потому уже начнем обсуждать проблему и думать над ней.
Глава 14
Гиссар, февраль 2016 года
— Где Иззатула? — с мрачным видом спросил чернобородый мужчина в однотонном сером халате; он сидел на коврике, подогнув под себя ноги, и неторопливо подносил к губам пиалу с ароматным чаем. Вопрос предназначался собеседнику в таком же дорожном халате, только коричневого цвета и со странными темными пятнами на рукавах и груди, подозрительно похожими на засохшую кровь. Только вот она была чужая, так как Хайрулла по виду оказался вовсе не раненым.
— Его убили на моих глазах при спуске с тропы, — ответил он и провел ладонями по бороде, потом взглянул на командира. Широкоплечий, слегка сутуловатый из-за высокого роста, Самандар пугал его фанатичным блеском глаз. — Мы не успели перегруппироваться, как русские егеря покинули блокпост и отчаянным броском вперед заставили нас отступить. Иззатулу прошило очередью из автомата, а вместе с ним еще двоих муджахидов убило.
— Аллах милосерден и великодушен, — Самандар тоже огладил бороду. — Пусть воинов джихада ублажают гурии в вечнозеленых садах. Сколько у тебя осталось людей?
— По сравнению с твоими потерями — достаточно, — откликнулся Хайрулла и поднял пиалу. Ему хотелось пить, и хороший зеленый чай как нельзя лучше помогал в это морозное утро, когда рассветный туман обволакивал голые кроны чинар и шелковиц, обступивших поселковую чайхану на въезде в Гиссар. Таких маленьких кишлаков вокруг поселка было множество, как и узких тропинок, ведущих вдоль хребта на запад и юг. По одной из них и прибыл потрепанный отряд Самандара, сейчас отдыхавший и зализывающий раны, полученные на плато. — Не досчитался двадцати пяти воинов. Но очень много раненых, серьезно — трое. Лишь Аллаху ведомо, доживут ли до вечера.
Лицо Самандара осунулось от нескольких бессонных ночей, особенно после ожесточенного боя, в котором ему не удалось опрокинуть белокожих гяуров и на их плечах ворваться в лагерь. А ведь он уже видел раскрывающуюся Аномалию! Ее энергия будоражила магов; их бесконечные атаки на позиции русских только увеличивались, как и мощь создаваемых плетений! Джинны практически пробили бреши в позициях неверных, и тут — иблис их забери в преисподнюю! — откуда-то вынырнули две твари, сожравшие джиннов! Несомненно, победу врагам помог одержать какой-то очень могущественный маг, одним своим появлением вдохнув надежду и стойкость в сердца русских!
— У меня два вопроса, Хайрулла, — Самандар положил в рот кусочек щербета и запил его чаем. — Откуда гяуры могли узнать направление наших отвлекающих ударов, и кто этот чародей? Ты же понимаешь, что я не могу вернуться в Кундуз и сказать Абдул Хотаку, что вся операция сорвалась из-за одного человека. Он справедливо скажет: хорошо, я понимаю, с какими трудностями столкнулись твои люди. А ты узнал имя мага? Насколько он силен? И почему его голова до сих пор на плечах?
— Какой из этих вопросов приоритетен, уважаемый Самандар? — выдержав паузу, спросил Хайрулла.
— Есть ли в наших рядах предатель?
— Хм… Я не могу утверждать, что гяуров кто-то предупредил, — командир вспомогательного отряда поставил пиалу перед собой, кулаком сгреб бороду, зыркнул по сторонам. — Но перед уходом в горы прошел слух, что в Гиссаре русская контрразведка поймала нашего друга-британца.
— Энглизи? — нахмурился Самандар. — Почему я только сейчас узнал об этом?
— Потому что это слухи, — с нажимом повторил Хайрулла. — Я говорю то, что слышал сам. Якобы какого-то мужчину, похожего на британского агента, схватили на улице и затолкали в машину, в которых ездит комендатура. По описанию он вроде бы и похож на Энглизи, но лично я не уверен в правдивости слухов. Люди из-за невнимательности и желания первыми рассказать что-то интересное, ведут себя хуже ослов, не понимая, насколько глупо выглядят. Если тебе угодно, Самандар, я пошлю людей в Гиссар и выясню, на самом ли деле так.
— Ты, — советник Абдул Хотака поднес пиалу к губам. Отпил и пояснил ждущему ответа помощнику. — Лично ты пойдешь в город, выяснишь все про нашего друга. Если он и в самом деле сидит под замком в русской тюрьме, если его язык разболтал о готовящейся операции — выкрадешь его. Абдул приблизил Энглизи к себе, давал ему все, что тот просит: воинов для диверсий, женщин для услады… Я тогда лично налью ему на голову кипящее масло или кожу сдеру с живого.
— Хозяину не понравится твое самовольство, — заметил Хайрулла.
— А какой смысл беречь предателя и тащить его в Кундуз через многочисленные блокпосты? — советник скривился. — Абдул Хотак все равно казнит болтуна.
— Но британцы…
— Да плевать на них! Не станут они горевать о человеке, пропавшем в горах.
— Как скажешь, уважаемый, — Хайрулла не был приближенным хозяина, и его мнение мало учитывалось при планировании операций. Рейд в подконтрольный русским Гиссар он считал авантюрным с самого начала. Взятие под контроль дара Аллаха еще ничего не решал в стратегическом раскладе. Туранская армия не допустила бы нахождение на своих землях чужаков из Афганистана, а у русских появляется очень весомый аргумент помочь протекторату.
Хайрулла перед собой был честен. Он знал, что не вернется из рейда и был готов к гибели в чужих землях. И впору благодарить Аллаха, что сохранил ему жизнь. Значит, долг муджахида еще не выполнен до конца, и приказ Самандара и есть тот ключевой момент, в котором судьба Хайруллы будет решена окончательно.