— Когда выходить? — он молча осушил свою пиалу, аккуратно отставил ее и только тогда задал вопрос.
— Сегодня ночью. Возьмешь с собой пятерых бойцов и Карима. Маг тебе потребуется.
— Если не смогу отбить Энглизи? Как поступить?
— У тебя не должно быть сомнений, Хайрулла, — неодобрительно покачал головой советник. — Русской контрразведке нет смысла держать англичанина в Гиссаре. Его обязательно повезут в Дюшамбе, а оттуда переправят в столицу. Устроишь засаду на дороге. Я должен видеть агента живым или мертвым.
— А если он уже в Дюшамбе, на военной базе? Оттуда я его при всех своих возможностях не достану.
— Не говори того, чего не знаешь, — сердито ответил Самандар. — Сначала проверь, на самом ли деле Энглизи в Гиссаре. Если увезли — свяжешься со мной. Будем думать вместе. А если еще в комендатуре, то выполнишь мой приказ.
— Да, советник, — склонил голову Хайрулла. — Сделаю все, как ты сказал.
— Бери все, что необходимо, — Самандар сделал знак рукой, и подбежавший чайханщик принес еще один чайник с напитком, забрав опустевший. — Мины, рации, РПГ, боеприпасы. Возьми мой «джип». На верблюдах далеко не уедешь.
— Спасибо, Самандар, — кисло улыбнулся Хайрулла, делая вид, что оценил шутку. — Я выполню твой приказ.
Петербург, февраль 2016 года
— Семен, а это правда, что вы самого русского царя охраняли? — не выдержав молчания Фадеева, спросила Анора. Натянув на руки вязаные варежки, она нарочито медленно вышагивала по расчищенной парковой дорожке и прислушивалась в постукивание набоек на каблуках своих сапожек. В длинной светло-серебристой песцовой шубе, которая безумно нравилась девушке, она выглядела повзрослевшей; меховая беретка удачно дополняла образ южной кокетки с матовым цветом лица. Стройная, с тонкой талией и густыми нарочито небрежно распущенными волосами Анора заставляла биться сердце начальника охраны в каком-то бешенном ритме.
— Я состоял в дворцовой гвардии Его Императорского Величества, — ответил Семен, шагая рядом с заложенными за спину руками. Он хотел, чтобы девушка взяла его под локоть, но самому ему представлялось ужасно некорректным предлагать подобный способ прогулки. — Нашей первостепенной задачей являлось защищать государя не только во дворце и Резиденции, но и во время выездов.
— Какой вы скучный, Семен, — смешок Аноры еще больше смутил Фадеева. — Вы же не большому начальнику отвечаете. Зачем так официально? Расскажите лучше про какой-нибудь интересный случай. Были ли на императора покушения?
— Дорогая Аня, служба при императоре исключает любые интересные случаи, — снисходительно ответил Семен. — Импровизация — это провал для охраны. Все должно идти по протоколу. А покушения… Нет, я что-то такого не припомню. А вот когда я перешел на службу к Назаровым, столько всего произошло, что с лихвой перекрыло всю прежнюю скуку.
— С Никитой скучать не приходится, — согласилась Анора. — Дедушка Фархад, когда разговаривал со мной перед отъездом в Вологду, сразу предупредил, что мой господин из тех людей, вокруг которых происходит множество событий. И порой не самых приятных.
— Ты не жалеешь?
— Жалею? — удивленно посмотрела на него девушка удивительно глубокими черными глазами. — О чем именно? Мне здесь очень хорошо. Никто не обижает, приняли как родную, дают учиться, занимаются моим магическим развитием. Там, откуда я родом, женщины редко получают такую возможность. В основном, Воительницы. Но их очень мало. Ну… немножко разочарована, что господин не взял меня в жены. Я бы нарожала ему крепких и одаренных сыновей. Но все равно я его люблю… Как старшего брата.
Она замолчала, разглядывая голые ветви деревьев, на которых прыгали синички и воробьи, а Семен поразился, насколько естественно и не стыдясь чужого человека, девушка рассказывает о своих несбывшихся надеждах.
— В Академии я услышала о какой-то интересной вечеринке в стиле венецианского карнавала, — прервала тишину Анора. — Хочу участвовать. Можно Юлю, Настю и Олю подговорить туда пойти. Вот было бы здорово!
— Никита настоятельно просил без лишней необходимости не посещать подобные мероприятия, — осторожно произнес Фадеев. — Пока идет следствие…
— Так мы будем в масках! — воскликнула девушка. — Я уже посмотрела в Сети, что такое «венецианский карнавал». Это похоже на современную вечеринку с музыкой и коктейлями, в красивых платьях и костюмах. И не обязательно аутентично восемнадцатому веку!
Мужчина отметил, насколько легко и свободно дитя жаркого юга стало разговаривать по-русски. Исчез легкий акцент, придававший шарм ее голосу, речь стала правильной, и даже сложные слова Аня произносила играючи. Фадеев покосился на свою спутницу. Легкий морозец и ветерок с Обводного выбелил матовость на ее щеках и раскрасил в легкий румянец. Теперь понятно, почему Тахир с ребятами так рьяно охраняют девушку и безжалостно гоняют студентов-чародеев из Академии, не подпуская их ближе, чем на пять шагов к своей подопечной. Аня была бесподобна в этих мехах.
— Почему вы так на меня смотрите, Семен? — полюбопытствовала Анора, и Фадеев готов был отдать свой зуб, что она даже не поворачивала головы. — Я вам нравлюсь?
— Кхм! — закашлялся Семен, делая вид, что глотнул холодного воздуха. — Аня, ну почему ты меня на «вы» называешь? Я нисколько не рассержусь, если из наших отношений исчезнет официоз. Представь, что я твой старший брат.
— Старший брат у меня уже есть, — поддела его девушка и улыбнулась, заодно умудрившись стрельнуть в Семена глазами. — Придумай иную причину.
— Например, инструктор по рукопашной подготовке, — закинул удочку Фадеев. — Современным девушкам нравится осваивать комплекс защитных приемов от хулиганов.
— Мимо, — откровенно забавляясь, откликнулась Анора. — Меня охраняет куча крепких мужчин. Один Тахир с его страшным выражением лица чего стоит. Всех кавалеров в Академии разогнал! Драться не люблю. У меня хватает магических умений, чтобы справиться с нахалами.
Они миновали ряд кустарников, которые летом садовник превращал в произведение искусств; сейчас же безжизненные ветки, укрытые легким снежным пухом, торчали в разные стороны, ожидая теплых дней. Дорожка плавно повернула влево и пошла вдоль кованого забора, за которым раскинулась некрупная лесопосадка, а дальше виднелась дорога с проезжающими вдоль канала автомобилями.
— Даже не знаю, — пробормотал Семен, попав в трудное положение. Он лихорадочно вспоминал, что говорил Никита по поводу Ани. — Фантазии не хватает…
— Ну! — затеребила его девушка и без всякой застенчивости потянула на себя руку, вцепилась в локоть и прижалась к Фадееву. — Ты же хочешь сказать!
В ней было столько наивного любопытства и непосредственности, что молодой мужчина не вытерпел и сказал, старательно отведя взгляд в сторону:
— Ты мне нравишься, и это единственная причина, по которой я хотел бы быть с тобой чаще.
Анора рассмеялась и отпрянула от Семена, потом восторженно захлопала в ладоши. Варежки приглушили звук.
— Какой ты смешной, Семен! — снова повторила она, и Фадеев не понял, что веселого нашла восточная красотка в открытой к ней симпатии.
Пожалуй, для Аноры можно и нужно сделать скидку. Она невероятно эмоциональная и непосредственная. Может, еще и рано ей взрослеть? Ага, и получится как с Ольгой. Пока вздыхал и топтался на месте, подоспел бравый боевой офицер и застолбил за собой место. Теперь чуть ли не ежедневно приходит в гости с цветами. Потерять еще и Аню? Никита ведь намекнул, что ему не нужны мямли. Да, не сказал прямо, но Семен его понял.
— А с тобой Никита не разговаривал? — на всякий случай спросил Фадеев. А то получится, что впереди повозки побежал.
— Не-еет! — протянула девушка и с любопытством посмотрела на своего сопровождающего. — О чем он должен был со мной поговорить?
— Ясно, — вздохнул Семен. — Я просил у него разрешения ухаживать за тобой.
Анора неожиданно отскочила в сторону и закружилась на месте, вздернув руки на головой и красиво их заломив в танце. Улыбка тронула ее губы. Приблизившись к Семену, она остановилась, на мгновение задумалась, а потом спросила, тщательно пряча волнение:
— А что ответил мой старший брат?
— Он был бы рад видеть нас вместе, — улыбнулся в ответ Фадеев.
Комендант усадьбы по неопытности в общении с женщинами подобного типа совершил небольшую ошибку в расстановке акцентов. Ему надо было четко определить границы своих притязаний, а получилось, что Анора всерьез восприняла согласие Никиты на просьбу Семена, как на прошение ее руки. И снова закружилась, воскликнув в восторге:
— Здорово!
Теперь у нее есть мужчина, который готов взять ее в жены! А то из всех проживающих в доме девушек она одна испытывала чувство неполноценности. В шестнадцать лет в родном кишлаке девушки уже выходили замуж, и Анора всерьез посчитала, что Никита, следуя традициям рода Каримовых, решил найти ей супруга. И выбрал того, кто ей был симпатичен. Слон тоже нравился, но девушка понимала, что телохранитель — не та фигура, на которую поставит Никита. Старшая жена Тамара уже предупреждала Анору, что ее личная жизнь до замужества принадлежит господину. И только он должен решать, с кем ей быть.
Фадеев покачал головой. Все-таки еще слишком молода девица, но лучше сейчас стать для нее надеждой и опорой, чем опять через пару лет потерять потенциальную жену. Он ведь моложе не становится. Анора к тому времени войдет в самый расцвет своей красоты…, и Семен испытал легкое тщеславие, когда представил себя вместе с девушкой. Друзья от зависти захлебнутся слюной.
Замечтавшись, он не сразу понял, что произошло. Аня вскрикнула так испуганно, что Семен мгновенно оказался возле нее и дернул за руку, чтобы убрать за свою спину. Рука автоматически пошла вниз, к бедру. Ладонь обхватила ребристую рукоять пистолета. Рывок, щелчок рычажка предохранителя — и только потом он разглядел, в чем причина испуга девушки.
Прогулочная дорожка парка была проложена близ