– Пойду, посмотрю, закончили ли с оформлением, – лейтенант поднялся и ушел в глубь длинного полутемного коридора.
– Давай тогда разделимся, что ли? – предложил Андрей. – Тебе волшебник, мне его подельник.
– Хорошо.
– Елена Денисовна, сюда проходите, – пригласил из полумрака лейтенант, и Лена двинулась на голос.
– У вас что, режим экономии электроэнергии? – спросила она, подходя к открытой двери. – Ноги же можно переломать.
– Да перегорело что-то, а электрики только завтра будут.
– Неужели толпа мужиков лампу сменить не может?
– Может. Только лампы у нас нет.
– В кабинете-то хоть не перегорело ничего?
– Нет, только в коридоре. Проходите. Задержанный Белькевич, встать! – скомандовал лейтенант, когда Лена вошла в комнату.
Из-за стола поднялся худой представительный мужчина с седой бородкой, одетый в темно-серый костюм и белую рубашку.
– Присаживайтесь, – сказала она, садясь напротив. – Белькевич Максим Иванович? Я старший следователь прокуратуры Крошина Елена Денисовна.
– В чем меня обвиняют? – мягким баритоном поинтересовался задержанный.
Лейтенант, еще не успевший выйти, даже присвистнул:
– Во нахал! Там статей – тебе на две жизни не пересидеть.
– Аккуратнее, молодой человек. Не пришлось бы потом извиняться.
– Не придется, – заверил лейтенант.
– Я бы не был так уверен. У меня в клиентах жена заместителя мэра.
– Ее вы тоже планировали без жилья оставить? – спросила Лена, и Белькевич вздрогнул:
– Что за инсинуации? Я официально практикующий экстрасенс, работаю с аурой и другими высшими материями.
– Я же этого не оспариваю. Я интересуюсь, так сказать, побочной вашей деятельностью, а аура меня не волнует.
– А зря, – заметил Белькевич. – Ваша, к примеру…
– Мою оставьте в покое, – прервала Лена. – И вернемся к более насущным вопросам. Вам известна фамилия Яровая?
– Нет.
– Напрасно отпираетесь. Вы уже говорили нашему сотруднику, что Ирина Яровая являлась клиенткой вашего центра экстрасенсорики, к чему сейчас отрицать?
Белькевич ухватил бородку двумя пальцами, пожевал губами, словно что-то вспоминая, и изрек:
– Да, извините, забыл. Действительно, эта дама приходила в центр, но была всего лишь на одном сеансе.
– По какому вопросу она приходила?
– Это конфиденциальная информация.
– Ничего подобного. Это не врачебная тайна. В ваших интересах сотрудничать с нами, Максим Иванович. Меня интересует всего лишь один эпизод, остальное будут выяснять другие следователи. А эпизодов этих, я уверена, найдется немало, правда? Ваши братья уже признали факт организации преступной группы, и именно вас назвали как организатора. Ни о чем не говорит?
– Вот уроды, – пробормотал экстрасенс. – Одна извилина на двоих, и ту не отследишь, у кого она сегодня…
– Я вам предлагаю хоть немного облегчить ситуацию. Расскажите мне, как получилось, что Ирина Яровая оформила дарственную на свое единственное жилье? Гипноз? Внушение? Какое-то психотропное средство?
– Вы хотите, чтобы я себе добровольно срок навесил? – покачал головой Белькевич. – Нет, не выйдет. Я настаиваю на том, что всего лишь поговорил с ней, выслушал и назначил еще встречу, на которую эта женщина не явилась.
– Конечно, не явилась. Она очнулась и поняла, что сделала, но было уже поздно. Она осталась без жилья.
– Докажите.
– Непременно. Если не хотите сотрудничать вы, то наверняка на это согласится сидящий в соседнем кабинете господин Виноградов. Ему проще пойти соучастником, а не организатором, как и вашим братьям, – пожала плечами Лена. – Так что выбор за вами, я не настаиваю. Мне все равно, кто из вас первый кого сдаст.
Она со скучающим выражением лица уставилась в зарешеченное окно, краем глаза все-таки наблюдая за реакцией Белькевича. Тот заметно испугался, хотя и старался сохранить вид независимый и даже надменный. Но его пальцы суетливо забегали по столу, а лоб покрылся испариной. Лена молчала, и Белькевич деликатно кашлянул:
– Простите, Елена… не запомнил отчество…
– Денисовна.
– Да, конечно, Елена Денисовна. Я бы хотел с вами договориться.
– Договориться со мной не получится. Со мной можно только поговорить и рассказать правду, это все, что я могу для вас сделать. Ну, еще передам следователям, которые будут вести ваше дело, что вы сотрудничали. Решайте.
– Понимаете, я никого не заставлял и не принуждал. Это все Виноградов…
«Ну, я так и думала. А Виноградов за стенкой сейчас топит Белькевича. Старая песня».
– Это он придумал при помощи гипноза выманивать дарственные у клиентов. Он хороший психолог, он с первого взгляда понимал, с кем этот фокус пройдет, а с кем нет, – торопливо говорил Белькевич и от волнения даже слегка шепелявил и брызгал слюной. – Идеально годились на эту роль пожилые люди, у которых нет родственников. Эти вопросы задавались как бы исподволь, в ходе первого сеанса. Он никогда не рисковал, всегда все получалось, даже не знаю, как он эту женщину проморгал – ведь не старая, мозги еще работают.
– Она просто слишком увлекалась теориями о душе, ментальном теле и энергетическом вампиризме, так что с ней работать было явно нетрудно, – сказала Лена, и Белькевич подхватил:
– А ведь вы правы! Мне тоже показалось, что она как-то слишком уж… – И он покрутил пальцем у виска. – Она ведь пришла узнать, не пожирает ли мать ее энергию. Мол, столько лет одни несчастья, никакой жизни, все подчинено матери, и никакой возможности вырваться.
– И Виноградов ее обработал?
– Это было совсем легко, – пожал плечами Белькевич. – Она ушла от нас счастливая, словно испытала облегчение.
– Я не буду спрашивать о схеме сбыта полученных таким путем квартир, моего дела это не касается. Зато спрошу вот о чем. Кто из вашей доблестной бригады ударил Ирину Яровую топором по голове и вывез на кладбище?
У Белькевича отвисла челюсть, а лицо приняло совершенно глупое выражение, через секунду сменившееся выражением испуганным:
– Как? Ее что… нашли?!
– Разочарую вас. Нашли. И она жива. Так что в ваших интересах попытку убийства и нанесение тяжких телесных повреждений с себя лично снять.
– Это Аркашка, – поспешно выпалил Белькевич. – Он у нас… – Тут экстрасенс запнулся, и Лена помогла:
– Он у вас занимался устрашением и устранением неугодных и слишком строптивых, правильно?
– Да-да, вроде того. Если бы она не сопротивлялась… но нет же! Никогда не понимал женщин, у которых напрочь отсутствует инстинкт самосохранения.
– Странно слышать от мужчины с отсутствием такового, – улыбнулась Лена. – Неужели вы считали, что ваши аферы никогда не раскроются?
– Это была беспроигрышная серия. Если бы не эта баба с ее сумасшедшей мамашей…
– Дело даже не в ней, скажу вам честно. Вам не повезло только потому, что Ирина оказалась моей сотрудницей, иначе в вашем центре никто бы ничего не искал.
У Белькевича был вид раздавленного таракана, он даже забыл, что среди его клиентов числилась жена заместителя мэра.
– Много… дадут мне? – хрипло выдавил он.
– Сколько заслужили. Статей много, а у вас еще и организация преступного сообщества.
– Вы же обещали…
– Я ничего не обещала, это не в моей власти. Если ваши подельники укажут на вас, то ничего не попишешь.
– А эти мразоты так и сделают! – завопил Белькевич, вскакивая. – А я их всех из дерьма вынул! Эти придурки, мои братья, вообще бы по помойкам шарили, если бы не я! Вышли из тюряги – ни кола ни двора, к кому пришли? Правильно, к старшему брату! Помоги, Максимушка, научи, как жить, как на кусок хлеба заработать!
– В странном направлении у вас мысль сработала, не находите? Законного ничего нельзя было придумать?
Белькевич ошалело посмотрел на нее:
– Вы рожи моих братцев-то видели? А все мамашенька, царствие ей небесное! Как отец мой умер, так и давай коллекцию собирать – один другого хлеще!
– Почему же фамилия у вас одна?
– А она, думаете, замуж всякий раз выходила? Нет, всех на свою записывала. А я, как самый старший, теперь вот отдуваюсь, будь они неладны!
– Ну, пока у меня все вопросы, господин Белькевич. Но вам предстоит еще очная ставка с Ириной Яровой.
– Я ее пальцем не тронул, – сразу открестился Белькевич.
– Это вам зачтется.
Лена вышла из кабинета, и туда сразу же вошел парнишка в сержантских погонах.
«Удачный сегодня день у ребят – такую банду накрыли», – подумала Лена, идя по темному коридору к столу дежурного, где ее уже ждал Паровозников с кипой исписанных листков.
– Смотрю, твой фигурант более речистый оказался, – кивнув на них, пошутила Лена.
– Мне бы в душ, – пожаловался Андрей. – Давно такой мрази не видел, вот честно. Ощущение – как в навозе извалялся.
– И как? Что интересного господин Виноградов рассказал?
– Валит все на твоего.
– Не сомневалась даже. Мой сперва пытался валить на Виноградова, но потом как-то перестал.
– Ну, мы свое отработали, – сказал Андрей лейтенанту. – Больше нас ничего не интересует, а за помощь вам спасибо, мужики.
– Обращайтесь, – широко улыбнулся лейтенант.
Лена с Андреем вышли на улицу, где уже совершенно стемнело.
– Сейчас в контору заскочим, бумаги оставим – и я тебя домой подкину, – предложила Лена, садясь за руль.
– К себе, смотрю, не приглашаешь, – хмыкнул Андрей, усаживаясь на пассажирское сиденье.
– Извини, братан, не сегодня – устала, не ела, словом, хочу одиночества, – засмеялась Лена, выруливая на дорогу, где все еще было довольно много машин.
Ее переполняло приятное чувство усталости от хорошо выполненной работы. Да, не все удалось так, как она рассчитывала, но вот и по второму делу подвижки, и остается только ждать, когда в себя придет Ирина. Непонятно только, как быть с Ариной и ее свекровью. По этому вопросу Лена собиралась завтра прямо с утра посоветоваться со Шмелевым, очень рассчитывая на его помощь и добрый совет.
Довезя Андрея до дома, она не спеша направилась к себе. Поток машин заметно поредел, ехать было легко и приятно, и Крошина наслаждалась остывающим городским воздухом, освещенной трассой и просто довольно тихим летним вечером, уже плавно перетекавшим в ночь. Припарковав машину на своем месте во дворе, Лена не спеша пошла к подъезду. Только в ее окнах не горел свет, ее никто не ждал с горячим ужином и вопросами о том, как прошел день. Почему-то именно сейчас это показалось особенно обидно – ей бы хотелось посидеть в кухне за чаем с кем-то, кому можно рассказать об удачах и неприятностях, вместе обсудить, выслушать советы и просто поговорить, а не оказываться в пустой безмолвной квартире. Она очень боялась тишины, и это чувство страха усилил