Кэтрин задумалась. Конечно, спрашивать у него о том, какой он определяет для них двоих срок, было не очень мудро. Но для того, чтобы ответить на его вопрос, ей следовало точнее знать, что у него на уме.
— Насколько я понимаю, речь идет о периоде твоего пребывания в Нью-Йорке?
Бернард прищурил взгляд.
— Естественно.
Не очень щедро! — подумала Кэтрин.
Ей предстояло решить, желает ли она быть его временной любовницей. Конечно, упустить возможность максимально насладиться счастьем, ей вовсе не хотелось. Но была ли она готова к кратковременной связи? А главное, к тому, что эта связь могла за собой повлечь: к новым страданиям, сердечной тоске?
Окинув Бернарда задумчивым взглядом, она наконец ответила:
— Значит, ты хочешь закрутить со мной роман?
— Почему бы и нет? — Бернард пожал плечами.
Кэтрин могла привести множество доводов, почему возобновлять их отношения не имело смысла, но ни один из них не показался бы Бернарду убедительным. Вместо этого, она склонила набок голову и спросила:
— Надеюсь, этот роман никак не повлияет на нашу свободу и не обременит кого-либо из нас какими бы то ни было обязательствами?
Бернард удивленно вскинул брови.
— Странно, что об этом говоришь ты, а не я. — Он ухмыльнулся.
Кэтрин чувствовала, что ее возлюбленный относится к тому типу мужчин, которые дорожат своей независимостью, ненавидят разговоры о долге и не дают никаких обещаний. Потому-то и решила опередить его, выдвинув первой те условия, которые наверняка намеревался оговорить он. В противном случае она автоматически оказалась бы в положении ущемленного.
— Ты не ответил на мой вопрос.
Бернард рассмеялся.
— Признаюсь тебе честно: брать на себя какие-никакие обязательства перед любовницей — это то, в чем я меньше всего нуждаюсь. Я пробуду в этом городе всего четырнадцать дней, затем вернусь в Калифорнию.
Удовлетворенный и довольный! — усмехнулась про себя Кэтрин. С легкостью оставив меня позади с воспоминаниями, сожалениями и раскаяниями… Хотя… Не слишком ли коротка жизнь, чтобы тратить ее на сожаления и раскаяния? Я — взрослая женщина и разведена. Может быть, непродолжительный роман с Бернардом пойдет мне на пользу? Может, на данном этапе жизни он — это именно то, что мне необходимо?
Неземной любви Кэтрин не ждала. О создании семьи не мечтала. Она уже испробовала и первое, и второе, поэтому знала, что это такое. Серьезные отношения с мужчиной непременно приводили к массе запретов и ограничений. А она не желала подчиняться запретам. К тому же прекрасно знала, на что способен Бернард, если считает женщину своей.
Этот человек от ревности мог превратиться в слепца. Однажды он уже обвинил ее в страшном грехе, в то время как она не совершала ничего предосудительного.
К себе же Бернард не предъявлял столь жестких требований. В те далекие дни, когда он беспечно морочил голову Кэтрин, его терпеливо ждала другая девушка. Ему хотелось жить по правилам, устраивающим только его одного. Будучи эгоистом, он никогда не задумывался об интересах влюбленных в него женщин.
Эта малопривлекательная сторона характера Бернарда каким-то странным образом не отталкивала, а наоборот, привлекала Кэтрин. Но она сознавала, что не желает видеть подобное качество в постоянном партнере. А в любовнике… Пусть! Наивная демонстрация мужского тщеславия устроила бы ее, даже доставила массу удовольствия.
— А что ты скажешь Робину?
Бернард нахмурил брови.
— Как к этому отнесется твой сын? — повторила Кэтрин свой вопрос.
— Робин ни о чем не должен знать. — Он помолчал. — Наш роман его не касается.
Конечно, подумала Кэтрин. Что еще я могу ожидать? Что Бернард возьмет меня за ручку, отведет к себе домой и скажет Робину: «Это моя новая подружка»? Временная подружка…
— Значит, наша связь будет тайной? — спросила она.
— Да. Не имеет смысла рассказывать о ней моему сыну. Надеюсь, ты это понимаешь? — ответил Бернард.
— О, да! Конечно, понимаю…
Голос Кэтрин дрогнул, и она резко замолчала.
— Послушай, я знаю, что предлагаю тебе не самое лучшее, что может предложить женщине мужчина… — начал было Бернард, но Кэтрин перебила его.
— …Конечно, не самое!
Интересно, что он будет делать, если я откажу ему? — с испугом подумала она. Уйдет? Постарается выбросить меня из головы и найти себе другую любовницу? Менее требовательную, чем я…
— Бернард…
Он прижал к ее губам указательный палец, и она тут же укусила его.
Мужчина моргнул от боли и неожиданности. К таким дерзостям со стороны любовниц он не привык.
А Кэтрин не привыкла, чтобы ее стыдились. Когда-то Фредди относился к ней совсем по-другому: дорожил ею и гордился. И стремился познакомить ее со всеми своими родственниками и друзьями. К сожалению, она так и не смогла его по-настоящему полюбить… А он, к счастью, встретил другую женщину.
— Кэтрин… — пробормотал Бернард.
— Я поняла тебя, — спокойно произнесла она. — Ты считаешь, что можешь обращаться со мной, как со старомодной вещью, которую стыдно показать друзьям…
Ей вспомнились вдруг черные печальные глаза Барбары. Когда-то и эта женщина вынуждена была мириться с выходками Бернарда. И безропотно ждать момента, когда он наконец нагуляется и вернется к ней.
Что происходит в его нынешней жизни? — подумала Кэтрин. Может, и сейчас его где-нибудь ждут, поэтому он и стремится скрыть временные связи, в которые вступает с дурочками, подобными мне…
— Пожалуй, тебе лучше подыскать себе другую любовницу, — сказала она.
— Другая мне не нужна, — спокойно ответил Бернард. — Милая, в постели ты божественна! Поэтому я и мечтаю провести эти недели именно с тобой.
— И хочешь, чтобы при этом о нас никто не знал…
Бернард кивнул.
— Да, потому что у меня есть сын.
Кэтрин усмехнулась.
— Тебе всегда приходится скрывать от него своих любовниц?
— Нет, — с готовностью ответил он. — Обычно я путешествую без Робина. Сейчас же мы впервые выехали вместе за пределы Калифорнии.
Кэтрин молчала. От того, что Бернард с такой легкостью ответил на ее вопрос о любовницах, у бедняжки больно сжалось сердце. А чего она, собственно, ждала? Что он скажет ей: «Ты первая, с кем я вступил в связь после расставания с Барбарой»? Это было бы смешно.
Хотя… В глубине души ей действительно хотелось услышать нечто подобное.
Что я делаю? — подумала она. Веду себя так, как не должна вести. Требую от него невозможного, выражаю недовольство… Он четко сформулировал вопрос и ждет ответа. Я должна скорее решить, принимать его предложение или нет.
— Тебе будет хорошо со мной, я точно знаю, — пробормотал Бернард.
— Какой ты скромный! — воскликнула Кэтрин.
И ничего не понимаешь! — добавила она про себя. Для женщины в мужчине важны прежде всего надежность и постоянство. Эти качества, наверное, даже более ценны, чем умение быть искусным любовником… Мы выбираем партнера сердцем, а не телом. В этом и заключается разница между нами и вами. Хотя такая жизненная установка нередко бывает для женщины слишком рискованной.
Вообще-то, вздохнула Кэтрин, разве интересна жизнь без привкуса опасности? Размеренная и скучная, расписанная по дням и часам?..
Бернард принялся нежно поглаживать ее грудь, и Кэтрин закрыла глаза от наслаждения.
— Ты играешь нечестно…
— Почему это? — Бернард усмехнулся и стал осыпать ее поцелуями.
Сердце Кэтрин заколотилось учащенно и громко.
— Потому… Используешь запрещенные приемы для достижения корыстных целей, — пробормотала она.
Бернард ласково провел ладонью по ее животу.
— Запрещенные? — переспросил он. — Считаешь эти способы запрещенными? Кэтрин, ты, похоже, не понимаешь, что говоришь.
Ловким движением рук он поднял ее, положил на себя сверху и буквально через мгновение вошел в нее.
Она вскрикнула от неожиданности и внезапно обрушившегося на нее потока умопомрачительных ощущений.
— Бернард…
Он уже ритмично двигался внутри нее.
— Что?
— Я… ведь еще ничего тебе не ответила…
Хорошо… Как с ней хорошо! — думал Бернард. Лучше, чем раньше, лучше, чем с кем бы то ни было!
Находиться в ней, ощущая себя единым целым с этой женщиной, казалось ему верхом блаженства. В этот момент, окутанная волшебной дымкой полузабытья, она была несказанно прекрасна.
— Ну, так что же, Кэтрин… Что ты решила? — бормотал Бернард, задыхаясь от блаженства.
Она провела дрожащими пальцами по векам, носу, губам Бернарда, словно только что увидела его красивое лицо.
— Да! Мой ответ — да! Да! Да! Да!
6
— Который час, милая? — спросил Бернард.
Кэтрин повернула голову и взглянула на часы, тикающие на тумбочке.
— Почти двенадцать, — ответила она и, прикрыв рот ладонью, сладко зевнула.
Холодное зимнее солнце проникало в уютную комнату сквозь щель между занавесками. Вылезать из-под одеяла не хотелось.
Теперь Бернард приходил к Кэтрин каждое утро. Съемки на студии обычно начинались во второй половине дня, поэтому она могла себе позволить принимать любовника в столь ранние часы.
Он являлся, нес ее в кровать, занимался с ней любовью. После непродолжительного отдыха Кэтрин варила кофе, тащила полные чашки в постель, и, выпивая его, они вновь пылко любили друг друга.
Потом дремали, — полуживые и обессилевшие.
Наконец, кто-нибудь из них вспоминал о времени. Бернард шел в душ и к часу дня — к тому моменту, когда возвращался Робин, отправлялся домой.
Неужели сын не находит странным то, что во время ланча у его отца постоянно влажные волосы? — недоумевала Кэтрин. Но расспрашивать Бернарда о том, какими способами он сохраняет их связь в секрете, и не думала.
Расставаться с ним каждый день было мучительно. Но она изо всех сил пыталась казаться спокойной и даже безразличной, когда он вставал с кровати и, обнаженный, шел в душ. У нее это получалось.
Сейчас до его ухода оставалось около часа.