В глазах Бернарда отразилась злость.
— Таким ты видишь меня. Я прав?
— Отчасти да, — честно призналась Кэтрин. — Но ты тоже очень умен. А вообще-то я согласилась идти с тобой в ресторан вовсе не для того, чтобы сравнивать тебя со своим бывшим мужем.
Бернард откинулся на спинку стула.
— Почему у вас нет детей?
Кэтрин закусила губу.
— Бернард, ты задаешь мне слишком личные вопросы. Ты так не считаешь?
Он взял ее руку.
— Разве то, что существует между нами, не дает нам права знать друг о друге даже столь интимные подробности?
Кэтрин пожала плечами.
По-моему, мой друг начинает смешивать два понятия — сексуальная близость и духовная, подумала она. Но, поразмыслив, решила, что это не столь важно. Почему бы мне действительно не рассказать ему правду? В конце концов у него есть сын. Взрослый сын. Мои откровения ничего не изменят.
— Естественно, мы с Фредом собирались обзавестись детьми, — заговорила она. — Нам мешали это сделать различные обстоятельства: поначалу мы жили в крохотной квартирке, потом очень много работали. — Она печально улыбнулась. — А когда и жилье, и деньги, и даже свободное время у нас появились, мы поняли вдруг, что больше не испытываем друг к другу ничего серьезного.
— И сразу развелись? — изумленно спросил Бернард.
— Нет, конечно! — Кэтрин усмехнулась. — Мы ходили к психологам и другим специалистам, долго пытались разобраться в сложившейся ситуации. — Она выдержала паузу. — Все разрешилось само собой. Фред повстречал другую женщину. Сейчас они вместе.
— Женаты? — поинтересовался Бернард.
— Нет, — ответила Кэтрин. — Оба они считают вступление в брак никому не нужной и старомодной затеей. У них много увлечений, интересная работа, а детей заводить они не хотят.
— А ты…
Бернард был вынужден прерваться — к их столику подошел официант. Он принес ароматные креветки в соусе, поставил их на стол и забрал почти нетронутые салаты.
— А ты? Ты тоже думаешь, что вступление в брак и дети — это не важно и старомодно? — спросил Бернард, когда официант удалился.
Кэтрин пожала плечами.
— В настоящий момент я не задумываюсь об этом. Нет такой необходимости.
Теперь моя очередь задавать вопросы, подумала она, но медлила.
Бернард не был в нее влюблен, поэтому мог запросто завести с ней беседу о чем угодно. Для нее же решиться спросить его о том, о чем он только что расспрашивал ее, было невероятно сложно.
Допив остатки шампанского и набравшись храбрости, она все же попросила:
— Теперь ты поведай мне о своей семейной жизни, Бернард.
Он предполагал, что Кэтрин задаст ему этот вопрос.
Она была честна и искренна с ним, поэтому имела право услышать от него столь же честный и искренний рассказ.
Бернард выдержал паузу и медленно заговорил.
— Мы прожили с Барбарой совсем недолго. И, по сути, так и не сумели друг друга понять. — Он вздохнул. — Мой брак распался так давно, что порой мне кажется, его и вовсе не было. Но у меня есть Робин. И я его очень люблю.
Последовало молчание.
— Печально, — задумчиво и протяжно произнесла Кэтрин. — Печально, что так случается: люди женятся, рожают детей и расстаются…
— Да, — ответил Бернард, кивая. — Но наша с Барбарой история не совсем обычная. Не думаю, что я был для нее хорошим мужем.
Кэтрин кашлянула.
— А она? Какой была она?
На мгновение лицо Бернарда осветилось каким-то странным сиянием.
— Барбара долго меня любила. Любила самоотверженно, беззаветно и горячо, — сказал он сдавленным голосом. — В этой женщине удивительным образом сочетались красота, кротость и нетипичная для представительниц прекрасного пола сила характера.
Почему же тогда ты изменял ей? Если она настолько замечательная? — с болью в сердце подумала Кэтрин. Зачем, зная, что тебя ждут и любят, беспечно развлекался со мной? Как мог так хладнокровно издеваться сразу над двумя женщинами, женщинами, сходившими по тебе с ума?
Она внимательнее всмотрелась в лицо Бернарда. В темно-серые глубокие, выразительные глаза, в плотно сжатые красивые губы, в залегшую между бровей складочку.
Бернард еще раз вздохнул и продолжил рассказывать:
— У моего отца был один друг, Гарри Уинс, человек с несгибаемым нравом и стальными нервами, свободолюбец и поэт. Так все о нем отзывались.
Кэтрин притихла и недоуменно уставилась на Бернарда, не понимая, зачем он описывает ей характер какого-то отцовского друга.
— Гарри Уинс и мой отец познакомились в Англии. Там они оба служили во время второй мировой, — спокойно продолжал Бернард, хотя видел удивление Кэтрин. — Не буду мучить тебя подробными описаниями тех ужасов, которые им довелось пережить, — эти истории не для женских ушей, — скажу главное: однажды Гарри спас отца от верной гибели.
— Я ни разу в жизни не слышала от тебя ни малейшего упоминания об этом Гарри, — пробормотала Кэтрин, растерянно хлопая ресницами.
Бернард кивнул.
— Возвратившись в Америку, уже после войны, Гарри забрал свою дочь Барбару у сестры, переехал из Денвера в Лос-Анджелес и поселился в Брентвуд-Хайтс недалеко от нас. Его жена умерла при родах.
У Кэтрин по спине побежали мурашки. Значит, Барбара присутствовала в его жизни с самого детства, подумала она с грустью.
— Уинсы бывали у нас очень часто, — рассказывал дальше Бернард. — Отец относился к Гарри лучше, чем к собственным братьям. — Он ненадолго замолк и о чем-то задумался, наверное, перенесся мыслями в далекие детские годы. — Когда-то мы с Барбарой проводили вместе очень много времени — лазали по горам, бегали на море купаться, проказничали и играли в разные игры. Я видел в ней товарища, «своего парня», который поддержит тебя в осуществлении любой безумной затеи. Она же… Я только позднее понял, что она уже тогда любила меня. Любила по-настоящему…
Кэтрин стало не по себе. В ее сердце тоже жила любовь к Бернарду, но он не верил в нее или вообще о ней не знал.
— Моей матери Барбара всегда нравилась. Наверняка она давным-давно задумала поженить нас. — Бернард ухмыльнулся. — Уверен, у нее ничего не получилось бы, если бы не некоторые обстоятельства…
Он замолчал и уставился в пустоту.
— Какие обстоятельства, Бернард? — осторожно спросила Кэтрин.
Бернард взглянул на нее так, будто только что заметил, что она сидит с ним за одним столиком.
— Тот день я помню очень отчетливо. Гарри с Барбарой приехали к нам рано утром. Она осталась, а Гарри с отцом отправились на машине куда-то по делам. Отец сидел за рулем… — Он набрал в легкие побольше воздуха. — О произошедшей аварии нам сообщили в полдень. Мы с матерью, Барбарой и Элизабет, моей младшей сестрой, сразу поехали в больницу. Отца выписали в тот же день, он вместе с нами вернулся домой. Его вины в случившемся не было, позднее это подтвердило расследование…
Кэтрин хотелось коснуться руки Бернарда, чтобы поддержать его, но она не осмелилась.
— На следующий день Гарри не стало. Полученные им в аварии ранения были слишком тяжелые. Врачи ничего не смогли сделать. Перед смертью он взял с отца обещание, что тот поженит нас с Барбарой, как только мне исполнится двадцать лет. В тот момент мне было всего шестнадцать.
Ни о чем подобном Кэтрин и подумать не могла. Теперь ей стало понятно, почему красавица Барбара присутствовала на семейных праздниках Тарлингтонов, почему сопровождала мать Бернарда даже в походах по магазинам.
— Отец ужасно тяжело переживал смерть Гарри. Долго винил во всем только себя, замкнулся, был угрюм и мрачен. Жизнь так сложна и запутанна! — Бернард прищелкнул языком. — Лишь по прошествии лет двух он стал таким, как прежде, — общительным и веселым.
Последовала напряженная пауза. Кэтрин терпеливо ждала продолжения его рассказа, желая услышать самое главное.
— Не знаю, почему Гарри изъявил перед смертью столь странное желание. Может быть, потому что видел любовь Барбары ко мне, или же просто хотел, чтобы ее уже тогда приняли в нашу семью и заботились о ней, как о своей… — задумчиво произнес Бернард. — Мама с отцом в любом случае не оставили бы ее. И я всегда пришел бы ей на помощь… — Он пожал плечами.
— Она красивая… — пробормотала Кэтрин.
Бернард удивленно нахмурил брови, потом, по-видимому, вспомнив, что Кэтрин видела его невесту, кивнул.
— Ты права. Барбара необыкновенно красивая женщина. И замечательный человек, но… Сердцу не прикажешь. Мне она нравилась. Как подружка детства, как дочь лучшего друга отца, как надежный товарищ. Ничего более серьезного я никогда к ней не испытывал.
Кэтрин покачала головой.
— Ваша история действительно необычная…
— Я находился в безвыходной ситуации. Заявить отцу, что не намерен жениться на Барбаре, я просто не мог. И в то же время был не в состоянии говорить ей о любви, строить с ней планы на будущее… Одним словом, быть таким, каким должен быть нормальный жених.
— Понимаю, — тихо сказала Кэтрин и осторожно положила ладонь на руку Бернарда.
Он взглянул на нее с благодарностью и продолжил:
— Как только мне исполнилось двадцать, отец заговорил со мной о свадьбе. Никто даже не спрашивал у меня, готов ли я к столь серьезному шагу. Робин появился у нас сразу. Через девять месяцев. Барбара даже не думала медлить с этим.
Лицо Бернарда потемнело.
— Я мучил ее своей нелюбовью… Но ничего не мог с собой поделать. Хорошо, что она повстречала Пьера. Они счастливы вместе…
— А Робин? Он сразу остался с тобой? — поинтересовалась Кэтрин.
Бернард покачал головой.
— Мы договорились, что я заберу его, когда ему исполнится шесть лет. В школу он пошел уже в Штатах.
— У вас чудесный мальчик. Я разговаривала с ним всего один раз, но сразу поняла, что он воспитанный и интеллигентный.
Бернард улыбнулся.
— Мне приятно это слышать. Спасибо. В своем Робине я души не чаю. Вижу в нем смысл своего существования.
От удивления Кэтрин чуть ни раскрыла рот. Слышать от блистательного и высокомерного Бернарда Тарлингтона такие слова было весьма странно.