Она отправилась к Янису и сказала:
— Обстоятельства изменились. До вечера я оставляю вас с Кузей одних.
— А как же юбилей вашей фирмы? Ресторан?
— Вечеринка устраивается не в ресторане, а в офисе.
— В офисе? — разочарованно переспросил Янис.
— В конференц-зале пройдет торжественная часть, а в фойе будет организован шведский стол. Ну и, разумеется, приедут музыканты. Все будет замечательно, вот увидишь.
— А куда ты уходишь? Ты же собиралась заняться своей внешностью.
— Сейчас мы с боссом уезжаем по срочному делу. Ехать довольно далеко, и я не знаю точно, когда вернусь. Жди меня дома.
— Ладно, — согласился Янис и радостно добавил: — Кстати, я уже свыкся со своей грядущей ролью. Даже пробовал говорить по-немецки. У меня замечательно получается.
Настя заверила его, что он вообще замечательный, и, впопыхах натянув на себя джинсы и футболку, скатилась с лестницы на первый этаж. Колесников бродил вокруг машины и грыз ногти.
— Немедленно прекратите это, — потребовала Настя. — Достаточно с меня того, что я терплю эту вашу отвратительную привычку стучать ложкой о блюдце.
— Лерку всегда забавляло, как я стучу, — мечтательно ответил он. — Садитесь скорее, я нервничаю.
— Я тоже нервничаю, — бросила Настя, забираясь в салон и пристегиваясь ремнем безопасности. — Знаете, сколько женщине нужно времени для того, чтобы подготовиться к торжественному мероприятию?
— У вас есть фора, вам не нужно волосы укладывать, — заметил Колесников, рванув с места.
— Скажите еще, что мне и голову мыть не надо. Протерла салфеточкой — и все, — гневно ответила Настя. — У меня платья нет. Вернее, у меня есть платье. Мне его Игорь подарил. Но я не могу пойти в его платье, потому что мы поссорились.
— Ну да? А у вас с ним настоящий роман? Нет, серьезно? Вы же замужем.
— Кто бы говорил, — бросила Настя. — Вы тоже женаты.
— Я уже почти развелся, — серьезно заметил Колесников.
— Полагаю, Ева об этом еще не знает.
— Ей придется узнать.
Они помолчали.
— Слушайте, а чем это так пахнет? — спросила Настя, поведя носом. — Чем-то остреньким, таким вкусным.
— Это итальянские колбаски из баранины, я купил в ресторане, чтобы приманить Пирата.
Настя не выдержала и громко сглотнула:
— А если я гавкну, вы угостите меня колбаской?
Колесников рассмеялся и резко повернул руль. С трудом вписавшись в поворот, машина выехала на шоссе.
— Ну, дайте хотя бы половинку, — помолчав, попросила Настя.
— Вы что, серьезно? — удивился Колесников. — Я думал, вы шутите. Там пакет на заднем сиденье. Можете съесть все, а для Пирата мы купим докторской колбасы по дороге.
— Нет-нет, мне много не надо, — ответила Настя, исходя слюной.
Она распотрошила пакет, развернула промасленную бумагу и, схватив одну колбаску, впилась в нее зубами. На то, чтобы прикончить лакомство, у нее ушло две минуты. Вернув пакет на место, Настя удовлетворенно вздохнула и заметила:
— Да… Если бы вам удалось вернуть Лере собаку, ваш рейтинг, несомненно, пополз бы вверх. Пират вас хорошо знает, Валентин Валерьевич?
— Довольно хорошо, — ответил тот и скрипнул зубами. — Получается, что я его предал. Я предал собаку, Настя! Меня это так гложет. Вот собаки людей не предают. А я… Если бы я поверил Лере, ничего бы не случилось.
— Не знаю, не знаю, — пробормотала Настя. — С вашей Евой ничего наперед не загадаешь. Честно сказать, я даже опасаюсь сидеть с вами рядом. Вдруг она увидит нас вместе и метнет гранату? С криком: «Так не достанься же ты никому!»
— Она плохо водит машину, ей нас не догнать, — ответил Колесников и предложил: — Вы можете откинуть сиденье и подремать. Считается, что сон красит женщину.
— Так говорят сами женщины, — ответила Настя. — Те, которые любят поспать.
Тем не менее она послушалась и через десять минут уже спала сном младенца. Проснулась она оттого, что босс тряс ее за плечо.
— Просыпайтесь, — говорил он. — Мы подъезжаем. Кстати, вы очаровательно похрапываете.
— Я?! Я храплю? — изумилась Настя. — Мне никто никогда этого не говорил.
— А кто должен был сказать? Шелестов? Он джентльмен. А муж, может быть, храпит сильнее вас и ничего не слышит.
— Знаете, Валентин Валерьевич, я ведь какое-то время назад думала, что влюбляюсь в вас.
— Нет, серьезно? — ухмыльнулся тот.
— Так вот. Я рада, что этого не случилось. Вы стучите ложкой, грызете ногти и говорите женщинам всякие гадости.
— Какие это гадости? — оскорбился Колесников.
— Могли бы умолчать о том, что я издаю во сне звуки.
— Храпите, — подсказал тот. — Но это, знаете ли, очень мило. Такое сладкое посапывание…
— Еще одно слово, и сами будете ловить свою собаку.
— Настя, простите меня, это нервное, — поспешно извинился босс. — Смотрите, вон там деревня. Видите, дом с левого края? Он принадлежит Еве. Заедем туда, узнаем у ее родни, не появлялся ли бесхвостый пес. Господи, только бы это был Пират.
— А у Евы нельзя узнать о судьбе собаки?
— После того что вы мне рассказали, я вообще сомневаюсь, что она способна на цивилизованный диалог. Если человек похищает ребенка, а потом просто выбрасывает его из машины на улице, это уже патология. Сказать по правде, я даже рад, что вечером Ева не явилась домой. Вряд ли мне удалось бы заснуть, зная, что она притаилась в соседней комнате. Черт ее знает, какие планы она вынашивает!
Асфальтовая дорога, огибавшая деревню, была пустынна. Справа сплошной стеной стоял лес.
Колесников опустил стекло и снизил скорость, внимательно вглядываясь в подлесок.
— А где его видели, бесхвостого пса? — спросила Настя. — Что люди говорят?
— Люди говорят, что он слоняется по деревне, но в руки не дается. Это-то меня и напрягает. Вдруг это не Пират? Домашний пес вряд ли станет шарахаться от людей.
— После того, как тебе отрубят хвост, станешь осторожничать.
— Тоже правильно… Давайте попробуем остановиться вон там, на краю поля, и позвать его? — предложил Колесников. — Берите колбаски, и двинем. Нет, лучше я сам возьму колбаски. У вас слишком здоровый аппетит, вы можете не удержаться и съесть их до того, как пес появится на горизонте.
Они вышли из машины и, перебравшись через овраг, поросший крепкими ромашками, попали на кукурузное поле.
— В триллерах и фильмах ужасов действие часто происходит на кукурузном поле, — сказала Настя, с тревогой оглядываясь по сторонам. — И вокруг что-то очень безлюдно.
— Не выдумывайте, вы же со мной, — успокоил ее босс, разворачивая пакет. Держа его в вытянутой руке, он громко позвал: — Пират! Пират!
Настя тоже стала ему помогать. Они довольно долго кричали в два горла. До тех пор, пока сзади к ним кто-то не подошел. Настя услышала шелест, а Колесникова кто-то ткнул в поясницу.
Он повернул голову и… онемел от неожиданности. Настя, тоже бросившая взгляд через плечо, издала тихий писк. Позади них стояла огромная бурая собачища размером с мотоцикл и смотрела на пакет в руках Колесникова угрюмым взором.
— Нет, ты не Пират, — пробормотал Колесников и медленно повернулся к непрошеной гостье лицом. — Кто ж тебя выпустил, такую огромную?
Собака шумно облизнулась, с ее клыков закапала слюна.
— Отдайте ей колбаски, — ужасным шепотом приказала Настя. — Она пришла за ними.
— Конечно, за ними, — проворчал босс. — Не за нами же. Хорошая, умная собачка… Вот тебе еда, смотри.
Он медленно присел и положил развернутый пакет на землю. Собака опустила башку и в один присест проглотила все колбаски разом, кажется, даже вместе с бумагой. Подняла голову и с интересом посмотрела на Колесникова.
— По-моему, она их даже не распробовала, — с сожалением заметил тот. — Лучше бы я вам их скормил. Вы, по крайней мере, хотя бы представляете, сколько они стоят.
— Зачем вы завели меня на кукурузное поле? — истерическим шепотом спросила Настя. — Я не люблю природу! Вернее, я люблю природу, но одомашненную!
Собака посмотрела на нее, вздохнула и медленно тронулась с места. Зашуршала кукуруза, и через несколько секунд рядом с ними уже никого не было. Настя некоторое время стояла неподвижно, а потом стартовала с места и, перепрыгнув через узкий овраг, ворвалась в машину и захлопнула за собой дверцу. Колесников присоединился к ней через пару минут.
— Вы прыгаете, как олень, — похвалил он. — Что теперь будем делать? Поедем к родственникам Евы?
— Мне все равно. Вы меня брали как психотерапевта? Так вот. Я буду выполнять свои обязанности прямо тут, в машине. С проживающими в окрестностях собаками разбирайтесь сами.
Колесников вздохнул и направил автомобиль к дому, на пороге которого его уже поджидали Борислава и Петр. Настя ни за какие коврижки не соглашалась покидать салон и из окна наблюдала за тем, как босс обсуждает с ними проблему, показывая рукой то в одну, то в другую сторону.
— Это Ева привезла сюда собаку, — неожиданно сказал он, обращаясь по большей части к Бориславе. — И хвост этой собаке тоже она отрубила.
— А зачем? — заинтересовалась та, даже не охнув.
— Собака принадлежит женщине, к которой Ева меня приревновала.
— Она всегда была такая, — с пониманием кивнула Борислава. — Собственница. Помню, у нее какая-то девчонка в пятом классе стащила резинку для волос. Так она выбила ей глаз. Реально! Девчонке операцию делали в Москве, Евке здорово досталось. Но она была счастлива, что отомстила. Если взять ее вещь, у нее помутнение рассудка наступает. Она невменяемая становится. Мать ее по врачам возила, но Евка глазками похлопает, и все дела. Она и маленькая была красивая, как бесенок.
Колесников вернулся расстроенный.
— Зря я вас притащил сюда, — сказал он с раскаянием в голосе. — Если по окрестностям действительно скитается Пират, то отыскать его на такой большой территории не представляется возможным. Вчера его видели возле пруда, а позавчера он приходил к магазину. Он появляется и исчезает, и никто не знает, где точно его искать.